294 цитат-размышлений Веры Камши

Ниже 294 цитаты Веры Камши — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   – Сейчас нам пора возвращаться и обдумывать то, что мы видели, а потом праздновать самую длинную ночь года. – Не спорю, – не сдержал улыбки талигоец, – с тобой вообще сложно спорить. А почему бы нам не отпраздновать ещё и Излом Эпох? – Это хорошая мысль, – одобрил Райнштайнер. – Мы поднимем наши стаканы за всё доброе, что принесли Скалы. Я словно бы вернусь домой, потому что в Торке Излом Эпох встречают, как в древние времена. Два праздника лучше одного, ведь никто не может знать свою судьбу, начиная большую войну. – Когда нет войны, мы знаем, что нас ждёт, ещё меньше, – не согласился Жермон. – Я двадцать лет прожил рядом с бергерами, или, если угодно, с агмами, но про другой Излом слышу первый раз. – Это нам свойственно. – Ойген вглядывался в пылающую стену, словно надеясь разглядеть легендарные врата. – Мы помним то, чего уже нет, и редко говорим о том, чего нет ещё. Если тебе интересно, я охотно буду рассказывать.

   – Сейчас нам пора возвращаться и обдумывать то, что мы видели, а потом праздновать самую длинную ночь года. – Не спорю, – не сдержал улыбки талигоец, – с тобой вообще сложно спорить. А почему бы нам не отпраздновать ещё и Излом Эпох? – Это хорошая мысль, – одобрил Райнштайнер. – Мы поднимем наши стаканы за всё доброе, что принесли Скалы. Я словно бы вернусь домой, потому что в Торке Излом Эпох встречают, как в древние времена. Два праздника лучше одного, ведь никто не может знать свою судьбу, начиная большую войну. – Когда нет войны, мы знаем, что нас ждёт, ещё меньше, – не согласился Жермон. – Я двадцать лет прожил рядом с бергерами, или, если угодно, с агмами, но про другой Излом слышу первый раз. – Это нам свойственно. – Ойген вглядывался в пылающую стену, словно надеясь разглядеть легендарные врата. – Мы помним то, чего уже нет, и редко говорим о том, чего нет ещё. Если тебе интересно, я охотно буду рассказывать.

   — Ойген Райнштайнер · книга
2. «

   В этот ваш Излом стукнет сорок восемь лет, как я вышла замуж. Можете прислать мне по этому случаю белены.

   В этот ваш Излом стукнет сорок восемь лет, как я вышла замуж. Можете прислать мне по этому случаю белены.

   — Матильда Алати · книга
3. «

   Сударыня, вы заслуживаете счастья, это очевидно. Желаю вам встретить того, кто заслужит вас.

   Сударыня, вы заслуживаете счастья, это очевидно. Желаю вам встретить того, кто заслужит вас.

   — Ротгер Вальдес · книга
4. «

   Опираться на тень бесплотную казалось свинством, но Арлетта повисла на руке сына Жозины. Именно повисла, потому что потерявших близких надо тянуть к земле, иначе улетят. Тянуть долгом, а еще лучше любовью...

   Опираться на тень бесплотную казалось свинством, но Арлетта повисла на руке сына Жозины. Именно повисла, потому что потерявших близких надо тянуть к земле, иначе улетят. Тянуть долгом, а еще лучше любовью...

   — Шар Судеб · книга
5. «

   Недоброжелатели утверждали, что тессорий настолько любит деньги, что даже не ворует – такое умиление у него вызывает вид королевской казны.

   Недоброжелатели утверждали, что тессорий настолько любит деньги, что даже не ворует – такое умиление у него вызывает вид королевской казны.

   — Отблески Этерны. Книга 2. От войны до войны · книга
6. «

   Отвратительней поддельных цветов может быть лишь поддельное оружие.

   Отвратительней поддельных цветов может быть лишь поддельное оружие.

   — Рокэ Алва · книга
7. «

   Свое горе начинает драть душу с опозданием, когда все доделано, убрано, сожжено и ты остаешься с ним один на один. Или почти один на один. Вот тогда оно и приходит, садится на кровать и начинает здесь жить. Долго... А горе друзей, оно болит сразу, оно зазора не дает. Правда, оно, сделав свое дело, иногда собирается и уходит.

   Свое горе начинает драть душу с опозданием, когда все доделано, убрано, сожжено и ты остаешься с ним один на один. Или почти один на один. Вот тогда оно и приходит, садится на кровать и начинает здесь жить. Долго... А горе друзей, оно болит сразу, оно зазора не дает. Правда, оно, сделав свое дело, иногда собирается и уходит.

   — Арлетта Савиньяк · книга
8. «

   Я не лаю и даже не кусаю. Я рву глотку.

   Я не лаю и даже не кусаю. Я рву глотку.

   — Рокэ Алва · книга
9. «

   Повод без вина — это страдание, вино без повода — пьянство.

   Повод без вина — это страдание, вино без повода — пьянство.

   — Рокэ Алва · книга
10. «

    Сожалеет он! Как тот лис о сожранном петухе. До первой курицы.

    Сожалеет он! Как тот лис о сожранном петухе. До первой курицы.

    — Жермон Ариго · книга
11. «

    О, – закатил глаза Вальдес, – Пфейхтайер – замечательный человек. Он был дриксенским фельдмаршалом и написал величайший труд по стратегии и тактике. Все уважающие себя полководцы воюют по правилам Пфейхтайера, вследствие чего проигрывают полководцам, себя не уважающим, что вы и наблюдали в Фельпе.

    О, – закатил глаза Вальдес, – Пфейхтайер – замечательный человек. Он был дриксенским фельдмаршалом и написал величайший труд по стратегии и тактике. Все уважающие себя полководцы воюют по правилам Пфейхтайера, вследствие чего проигрывают полководцам, себя не уважающим, что вы и наблюдали в Фельпе.

    — Ротгер Вальдес · книга
12. «

    – В астры я запущу козу, – с усилием пообещал Валме. – Бакранскую. Белую и грустную. Она будет грустно жевать цветы и вспоминать горы, в которых осталось ее сердце и ее козлы, а ей достались чужое небо, невкусные астры и печаль, печаль, печаль… – Очень распространенный случай печали, – задумчиво протянул Ворон. – Дидериховой. Коза могла бы ее избегнуть, вернувшись на родину и разгребая снег в поисках травки. И уж тем более она не стала бы грустить, доставшись волку или угодив на вертел. Жаркое бывает дурным, но не печальным.

    – В астры я запущу козу, – с усилием пообещал Валме. – Бакранскую. Белую и грустную. Она будет грустно жевать цветы и вспоминать горы, в которых осталось ее сердце и ее козлы, а ей достались чужое небо, невкусные астры и печаль, печаль, печаль… – Очень распространенный случай печали, – задумчиво протянул Ворон. – Дидериховой. Коза могла бы ее избегнуть, вернувшись на родину и разгребая снег в поисках травки. И уж тем более она не стала бы грустить, доставшись волку или угодив на вертел. Жаркое бывает дурным, но не печальным.

    — Марсель Валме · книга
13. «

    Положение было глупее не придумаешь, и молчать было глупей, чем говорить. – Господин адмирал, – отчеканил Руппи. – К чему я должен быть готов? – К подушке, – Вальдес швырнул правый сапог вслед за курткой и принялся за левый, – по крайней мере, сегодня.

    Положение было глупее не придумаешь, и молчать было глупей, чем говорить. – Господин адмирал, – отчеканил Руппи. – К чему я должен быть готов? – К подушке, – Вальдес швырнул правый сапог вслед за курткой и принялся за левый, – по крайней мере, сегодня.

    — Руперт фок Фельсенбург · книга
14. «

    Жизнь прекрасна, даже если она невыносима!

    Жизнь прекрасна, даже если она невыносима!

    — Ринальди Ракан · книга
15. «

    Топнул о подмёрзшую землю конь, стряхнул с неба чью-то звезду, предвещая завтрашнюю кровь… Одиночество вечно жжёт ночами свечи. Одиночество, страх, болезнь и любовь, но только одиночество смотрит в стену, как в зеркало. Поудобней ухватиться за решётку, стукнуть в стекло раз, другой, третий… Повернула голову. Ей больше тридцати, но не слишком. Закричит, бросится вон из комнаты, откроет окно? Открывает. Одиночество гостеприимно.

    Топнул о подмёрзшую землю конь, стряхнул с неба чью-то звезду, предвещая завтрашнюю кровь… Одиночество вечно жжёт ночами свечи. Одиночество, страх, болезнь и любовь, но только одиночество смотрит в стену, как в зеркало. Поудобней ухватиться за решётку, стукнуть в стекло раз, другой, третий… Повернула голову. Ей больше тридцати, но не слишком. Закричит, бросится вон из комнаты, откроет окно? Открывает. Одиночество гостеприимно.

    — Зимний излом. Том 2. Яд минувшего · книга
16. «

    Когда нет радости, это не страшно, страшно, когда радости ломают крылья.

    Когда нет радости, это не страшно, страшно, когда радости ломают крылья.

    — Луиза Арамона · книга
17. «

    – Ты веришь в приметы? Дик в приметы верил, но мёртвый ворон, так и не разжавший когтей, и синеглазый человек в чёрном с непроницаемым лицом… – Нет, монсеньор, не верю. – Я тоже. К сожалению. К сожалению?! Кансилльер прав, Рокэ ходит по грани безумия, если только не шагнул за эту грань. Наверное, это отразилось у Дикона на лице, а может, маршалу просто захотелось поговорить. – Странно, что ты всё ещё полагаешь смерть страшной. Будь это знамение, я бы радовался. Ворону не справиться с золотым орланом, но этот был слишком глуп и молод, и ворон своего не упустил. Должен был умереть один, но погибли двое. Не проиграть, когда победить невозможно! Лучшей приметы нет и быть не может.

    – Ты веришь в приметы? Дик в приметы верил, но мёртвый ворон, так и не разжавший когтей, и синеглазый человек в чёрном с непроницаемым лицом… – Нет, монсеньор, не верю. – Я тоже. К сожалению. К сожалению?! Кансилльер прав, Рокэ ходит по грани безумия, если только не шагнул за эту грань. Наверное, это отразилось у Дикона на лице, а может, маршалу просто захотелось поговорить. – Странно, что ты всё ещё полагаешь смерть страшной. Будь это знамение, я бы радовался. Ворону не справиться с золотым орланом, но этот был слишком глуп и молод, и ворон своего не упустил. Должен был умереть один, но погибли двое. Не проиграть, когда победить невозможно! Лучшей приметы нет и быть не может.

    — Рокэ Алва · книга
18. «

    – Смотреть на закат – дурная примета. – Но не смотреть туда, куда смотреть нельзя – ошибка. Стратегическая.

    – Смотреть на закат – дурная примета. – Но не смотреть туда, куда смотреть нельзя – ошибка. Стратегическая.

    — Лионель Савиньяк · книга
19. «

    Есть одна песенка… Как-то я играл её всю ночь, чтобы унять судьбу. Утром я увидел, что гитара в крови, но судьба продолжала смеяться, я сыграл её смех. Или плач? С этой судьбой никогда ничего не поймёшь, поэтому и приходится решать. За неё, за себя, за других.

    Есть одна песенка… Как-то я играл её всю ночь, чтобы унять судьбу. Утром я увидел, что гитара в крови, но судьба продолжала смеяться, я сыграл её смех. Или плач? С этой судьбой никогда ничего не поймёшь, поэтому и приходится решать. За неё, за себя, за других.

    — Рокэ Алва · книга
20. «

    – Названная Мэллит любит тебя? <...> – Не знаю. Я видел её только раз. Мы не говорили. – Тогда ты любишь не её, а её лицо и свой сон.

    – Названная Мэллит любит тебя? <...> – Не знаю. Я видел её только раз. Мы не говорили. – Тогда ты любишь не её, а её лицо и свой сон.

    — Робер Эпинэ · книга