118 цитат Виктории Килеевы — избранное

Подборка из 118 цитат Виктории Килеевы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Бабушка всю жизнь прожила в бедности, чтобы её не уличили в колдовстве, а оно вон как было! Все вокруг и так прекрасно знали, что она ведьма. — У твоей бабки была слишком типичная внешность.

   — Бабушка всю жизнь прожила в бедности, чтобы её не уличили в колдовстве, а оно вон как было! Все вокруг и так прекрасно знали, что она ведьма. — У твоей бабки была слишком типичная внешность.

   — Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек · книга
2. «

   — Здравствуйте. Мой кот — гей. Что мне делать? — Что?! — У моего кота наличествуют признаки нетрадиционной ориентации. — Я понял, понял. А… разве вам это мешает? — Это мешает моему папе. Папа — гомофоб.

   — Здравствуйте. Мой кот — гей. Что мне делать? — Что?! — У моего кота наличествуют признаки нетрадиционной ориентации. — Я понял, понял. А… разве вам это мешает? — Это мешает моему папе. Папа — гомофоб.

   — Матильда Баласко · книга
3. «

   Ничто так не отвлекает от проблемы, как другая проблема.

   Ничто так не отвлекает от проблемы, как другая проблема.

   — Ирэн Ледуайен · книга
4. «

   Наша судьба слишком часто зависит от равнодушных людей.

   Наша судьба слишком часто зависит от равнодушных людей.

   — Девушки со странностями. Книга 3 · книга
5. «

   — А почему ты до сих пор не замужем? Ты девица перезрелая... — Между прочим, я ещё расту!

   — А почему ты до сих пор не замужем? Ты девица перезрелая... — Между прочим, я ещё расту!

   — Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек · книга
6. «

   Даже страшно, что там за кормой. Школа, институт — это что-то временно-стабильное, как корабль. А жизнь — это море, неизвестное, бесконечное. Как там будет и что? Люди — полипы: им обязательно нужно за что-то цепляться.

   Даже страшно, что там за кормой. Школа, институт — это что-то временно-стабильное, как корабль. А жизнь — это море, неизвестное, бесконечное. Как там будет и что? Люди — полипы: им обязательно нужно за что-то цепляться.

   — Хулиганка и бунтарь · книга
7. «

   Помнить всякую неудачу, будто она случилась вчера, — ужасная мука. Но помнить каждый миг твоей нежности — не такая уж горькая участь.

   Помнить всякую неудачу, будто она случилась вчера, — ужасная мука. Но помнить каждый миг твоей нежности — не такая уж горькая участь.

   — Андреас · книга
8. «

   Сколько же смелости нужно животным, чтобы не бояться нас, таких больших, жестоких и непредсказуемых!

   Сколько же смелости нужно животным, чтобы не бояться нас, таких больших, жестоких и непредсказуемых!

   — Лара Лихт · книга
9. «

   Лучший способ разгадать человека — это застать его врасплох, в полудреме его порочных мыслей...

   Лучший способ разгадать человека — это застать его врасплох, в полудреме его порочных мыслей...

   — Серж Сантон · книга
10. «

    Нельзя надеяться на человеческую глупость, лучше надейся на свой ум. Если есть на что надеяться, конечно.

    Нельзя надеяться на человеческую глупость, лучше надейся на свой ум. Если есть на что надеяться, конечно.

    — Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек · книга
11. «

    От излишней похвалы талант мельчает, затирается.

    От излишней похвалы талант мельчает, затирается.

    — Девушки со странностями. Книга 3 · книга
12. «

    До чего же хорошо вести роскошную жизнь, когда она за чужой счёт.

    До чего же хорошо вести роскошную жизнь, когда она за чужой счёт.

    — Лара Лихт · книга
13. «

    Художник должен быть голодным, Поэту надо не давать...

    Художник должен быть голодным, Поэту надо не давать...

    — Хулиганка и бунтарь · книга
14. «

    — Для двух кошек воды в доме хватит, но не для целой же лошади! — Я согласен пить коньяк, — смиренно отозвался Андреас.

    — Для двух кошек воды в доме хватит, но не для целой же лошади! — Я согласен пить коньяк, — смиренно отозвался Андреас.

    — Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек · книга
15. «

    Опытов у тебя было много, но ни один из них не показательный. Ты со своими девушками не сексом занимаешься, а онанируешь, понятно? Так что отвали и не втягивай меня в свою философию одинокого эгоиста.

    Опытов у тебя было много, но ни один из них не показательный. Ты со своими девушками не сексом занимаешься, а онанируешь, понятно? Так что отвали и не втягивай меня в свою философию одинокого эгоиста.

    — Люка · книга
16. «

    Вдруг человечек принялся расстёгивать штаны. — Карта, девушка! Глядите! И Лара глядела — не в силах отвести глаз от серо-синих линий, начертанных поверх загорелой кожи. Карта с указанием сторон света начиналась над пупком и заканчивалась… в недрах штанов. — Север вижу. А юг? Пленник посмотрел на неё, многозначительно подняв бровь. — А юг я вам, девушка, покажу, когда вы меня освободите.

    Вдруг человечек принялся расстёгивать штаны. — Карта, девушка! Глядите! И Лара глядела — не в силах отвести глаз от серо-синих линий, начертанных поверх загорелой кожи. Карта с указанием сторон света начиналась над пупком и заканчивалась… в недрах штанов. — Север вижу. А юг? Пленник посмотрел на неё, многозначительно подняв бровь. — А юг я вам, девушка, покажу, когда вы меня освободите.

    — Скажи мяу, ведьма 2, или Дорога проклятых кошек · книга
17. «

    «Иди ко мне». А вдруг пойдёшь ты? А вдруг ты рысью побежишь? Я не поверю, испугаюсь. Я отшучусь — ты промолчишь…

    «Иди ко мне». А вдруг пойдёшь ты? А вдруг ты рысью побежишь? Я не поверю, испугаюсь. Я отшучусь — ты промолчишь…

    — Ирэн Ледуайен · книга
18. «

    И никого он, кроме себя, не любит и любить не будет, он любит только любовь в чужих глазах и питается ею, как вампир. Он соблазняет женщину не ради женщины, а ради самоутверждения — вот что и противно. Все мужчины, грубо говоря, делятся на геев и бабников, и Серж Сантон — худший представитель второй категории.

    И никого он, кроме себя, не любит и любить не будет, он любит только любовь в чужих глазах и питается ею, как вампир. Он соблазняет женщину не ради женщины, а ради самоутверждения — вот что и противно. Все мужчины, грубо говоря, делятся на геев и бабников, и Серж Сантон — худший представитель второй категории.

    — Ирэн Ледуайен · книга
19. «

    — Только представь, за каждым словом — даже в одну букву — стоит целая история: происхождение, родственные связи, эволюция значения… Возьмём слово «быдло». Изначально так называли крупный рогатый скот, потом — чернорабочих, а сейчас под этим словом подразумеваются… люди полукультуры. Наглядный пример семантической эволюции.

    — Только представь, за каждым словом — даже в одну букву — стоит целая история: происхождение, родственные связи, эволюция значения… Возьмём слово «быдло». Изначально так называли крупный рогатый скот, потом — чернорабочих, а сейчас под этим словом подразумеваются… люди полукультуры. Наглядный пример семантической эволюции.

    — Хулиганка и бунтарь · книга
20. «

    — С чего ты взяла, что если я животное, то непременно завидую человеку и мечтаю оказаться на его месте? — удивилась Адская Тьма. — А разве нет? — Конечно, нет. Всё, что мне нужно, — это быть свободной, чтобы никто меня не понукал и не взбирался мне на спину, потому что это больно. Больно до онемения! То, что я не хочу страдать по вине человека, не значит, что я сама хочу быть человеком и мучить другую лошадь. Я лишь хочу, чтобы человек не делал из меня свою рабыню. — Я понимаю, — кивнула Лара, — но мир так устроен, что единственный способ избежать рабства — это самой стать хозяйкой. — Вздор! Вы, люди, такие смешные.

    — С чего ты взяла, что если я животное, то непременно завидую человеку и мечтаю оказаться на его месте? — удивилась Адская Тьма. — А разве нет? — Конечно, нет. Всё, что мне нужно, — это быть свободной, чтобы никто меня не понукал и не взбирался мне на спину, потому что это больно. Больно до онемения! То, что я не хочу страдать по вине человека, не значит, что я сама хочу быть человеком и мучить другую лошадь. Я лишь хочу, чтобы человек не делал из меня свою рабыню. — Я понимаю, — кивнула Лара, — но мир так устроен, что единственный способ избежать рабства — это самой стать хозяйкой. — Вздор! Вы, люди, такие смешные.

    — Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек · книга