154 цитаты Виктории Килеевы — избранное

Подборка из 154 цитаты Виктории Килеевы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Судите сами, — с упоением говорил Библиотекарь. — У меня с людьми торговые отношения. Всё ясно, как чистая вода, пронизанная солнцем. Вы мне — душу, я вам — колдовскую силу. Жизнь ваша станет легче и радостнее, хоть и немного опаснее. А как обстоят дела с Богом? — не прерывался рогатый. — Вам остаются только надежды, которые часто не оправдываются. Люди молятся в расчёте на то, что их мольбы будут услышаны, но это очень не надёжно. Во-первых. Вы не находите, что это несколько самонадеянно — ожидать получить желаемое, сделав так мало? Просто помолиться! Во-вторых, люди сами придумали правила игры, не спросив другую сторону — Бога, а согласна ли она с этими правилами. Люди надеются, что у Бога хватит времени услышать молитву каждого. Иные будто ставят условия: «Я помолюсь, совершу доброе дело или буду соблюдать все заповеди, но за это, Господи, изволь исполнить моё желание. А если ты не сделаешь то, о чём я прошу, я буду крайне разочарован. Так разочарован, что, возможно, перестану в тебя верить». Человек не слышит другую сторону, оттого что у них не установлен чёткий диалог. Это странно и несправедливо. Представьте, если бы Бога можно было вызывать, как меня, и договариваться с ним напрямую. К примеру: «Я буду год совершать добро, а ты за это сделаешь меня богаче. А лучше сделай меня богатым сейчас, и завтра я пожертвую часть денег церкви». Но этого не происходит. В свою очередь я предлагаю честные договорные отношения и никого не обманываю, а злом почему-то величают меня! Тут Лара поняла, что вся тирада о Боге затевалась с одной-единственной целью — пожаловаться.

   — Судите сами, — с упоением говорил Библиотекарь. — У меня с людьми торговые отношения. Всё ясно, как чистая вода, пронизанная солнцем. Вы мне — душу, я вам — колдовскую силу. Жизнь ваша станет легче и радостнее, хоть и немного опаснее. А как обстоят дела с Богом? — не прерывался рогатый. — Вам остаются только надежды, которые часто не оправдываются. Люди молятся в расчёте на то, что их мольбы будут услышаны, но это очень не надёжно. Во-первых. Вы не находите, что это несколько самонадеянно — ожидать получить желаемое, сделав так мало? Просто помолиться! Во-вторых, люди сами придумали правила игры, не спросив другую сторону — Бога, а согласна ли она с этими правилами. Люди надеются, что у Бога хватит времени услышать молитву каждого. Иные будто ставят условия: «Я помолюсь, совершу доброе дело или буду соблюдать все заповеди, но за это, Господи, изволь исполнить моё желание. А если ты не сделаешь то, о чём я прошу, я буду крайне разочарован. Так разочарован, что, возможно, перестану в тебя верить». Человек не слышит другую сторону, оттого что у них не установлен чёткий диалог. Это странно и несправедливо. Представьте, если бы Бога можно было вызывать, как меня, и договариваться с ним напрямую. К примеру: «Я буду год совершать добро, а ты за это сделаешь меня богаче. А лучше сделай меня богатым сейчас, и завтра я пожертвую часть денег церкви». Но этого не происходит. В свою очередь я предлагаю честные договорные отношения и никого не обманываю, а злом почему-то величают меня! Тут Лара поняла, что вся тирада о Боге затевалась с одной-единственной целью — пожаловаться.

   — Библиотекарь · книга
2. «

   — Андрюш, ты ещё жениться не собираешься? — ласково спросила тётя. — Да как-то не на ком. — Зачем ему жениться? — посуровел дядя. — Пусть гуляет. — Да я как бы не гуляю. Дядя посмотрел на него с недоверчивым изумлением — племяннику он больше не завидовал. — Тебе двадцать один год. Тогда что ты делаешь? Андрей стушевался. — Ну я… работаю. Дядя разочарованно покачал головой.

   — Андрюш, ты ещё жениться не собираешься? — ласково спросила тётя. — Да как-то не на ком. — Зачем ему жениться? — посуровел дядя. — Пусть гуляет. — Да я как бы не гуляю. Дядя посмотрел на него с недоверчивым изумлением — племяннику он больше не завидовал. — Тебе двадцать один год. Тогда что ты делаешь? Андрей стушевался. — Ну я… работаю. Дядя разочарованно покачал головой.

   — Хулиганка и бунтарь · книга
3. «

   — Пункт первый. «Прелюдия», — вдохновенно сказала Ася, меряя комнату шагами. — А что, обязательно это при людях делать? — Прелюдия — это не при людях, это самое важное перед самым главным. — А-а, — понятливо кивнул ничего не понявший Хордин.

   — Пункт первый. «Прелюдия», — вдохновенно сказала Ася, меряя комнату шагами. — А что, обязательно это при людях делать? — Прелюдия — это не при людях, это самое важное перед самым главным. — А-а, — понятливо кивнул ничего не понявший Хордин.

   — Хулиганка и бунтарь · книга
4. «

   Художник должен быть голодным, Поэту надо не давать...

   Художник должен быть голодным, Поэту надо не давать...

   — Хулиганка и бунтарь · книга
5. «

   — Господа, — со страстью вмешался дознаватель, — смею напомнить, что под влиянием гуманистических идей правила дознания существенно смягчились. Мы же всё-таки не в средневековье живём! Во-первых, нельзя применять различные виды пыток в один день, а во-вторых, нельзя пытать человека дольше получаса. — Безобразие какое, — скорчил лицо общественный обвинитель. — В прежние времена пытали часами, и это шло следствию только на пользу. Никакие душегубы не могут сравниться с ведьмами по тяжести преступления, а посему христианская милость для них недопустима! Вина ведьм превосходит всякий грех! — Пытать людей часами — негуманно! Получаса вполне достаточно.

   — Господа, — со страстью вмешался дознаватель, — смею напомнить, что под влиянием гуманистических идей правила дознания существенно смягчились. Мы же всё-таки не в средневековье живём! Во-первых, нельзя применять различные виды пыток в один день, а во-вторых, нельзя пытать человека дольше получаса. — Безобразие какое, — скорчил лицо общественный обвинитель. — В прежние времена пытали часами, и это шло следствию только на пользу. Никакие душегубы не могут сравниться с ведьмами по тяжести преступления, а посему христианская милость для них недопустима! Вина ведьм превосходит всякий грех! — Пытать людей часами — негуманно! Получаса вполне достаточно.

   — Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек · книга
6. «

   Я думала, что, если я буду хорошей, меня будут любить. Это было моей самой большой ошибкой.

   Я думала, что, если я буду хорошей, меня будут любить. Это было моей самой большой ошибкой.

   — Хулиганка и бунтарь · книга
7. «

   Нельзя быть сильной, никого не раздражая. Сила страшит, привыкай.

   Нельзя быть сильной, никого не раздражая. Сила страшит, привыкай.

   — Лара Лихт · книга
8. «

   Мне иногда кажется, что моя голова — это ворота, мозг — вратарь, а любая новая информация — это мячи, и они летят в ворота один за другим, а усталый раздражённый мозг отфутболивает их с возмущённым криком: «Пошли вон! Как-то без вас жили и дальше проживём! Достали!» Но всё же какая-то информация в ворота залететь успевает, и эти случайные мячи и составляют мой скудный багаж знаний.

   Мне иногда кажется, что моя голова — это ворота, мозг — вратарь, а любая новая информация — это мячи, и они летят в ворота один за другим, а усталый раздражённый мозг отфутболивает их с возмущённым криком: «Пошли вон! Как-то без вас жили и дальше проживём! Достали!» Но всё же какая-то информация в ворота залететь успевает, и эти случайные мячи и составляют мой скудный багаж знаний.

   — Хулиганка и бунтарь · книга
9. «

   — Не бойся, я буду смотреть на тебя исключительно глазами художника. — Ага, и лапать руками скульптора.

   — Не бойся, я буду смотреть на тебя исключительно глазами художника. — Ага, и лапать руками скульптора.

   — Луи · книга
10. «

    Я эту память негодную и латинскими изречениями, и стихами скабрезными развивала — без толку. Знаешь, как трудно жить с такой дырявой головой? Всё, что другим даётся легко, ты постигаешь долгим тернистым путём, полным самопрезрения.

    Я эту память негодную и латинскими изречениями, и стихами скабрезными развивала — без толку. Знаешь, как трудно жить с такой дырявой головой? Всё, что другим даётся легко, ты постигаешь долгим тернистым путём, полным самопрезрения.

    — Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек · книга
11. «

    Время — единица временная. Так не будем же тратить его понапрасну. Кто знает, сколько дней, месяцев или лет нам отведено?

    Время — единица временная. Так не будем же тратить его понапрасну. Кто знает, сколько дней, месяцев или лет нам отведено?

    — Андреас · книга
12. «

    Женщине иной раз и впрямь полезно прикинуться дурочкой (иногда для этого даже не надо прикидываться!)

    Женщине иной раз и впрямь полезно прикинуться дурочкой (иногда для этого даже не надо прикидываться!)

    — Ирэн Ледуайен · книга
13. «

    С людьми не угадаешь, правда? Притворяются одним, а внутри — совсем другое.

    С людьми не угадаешь, правда? Притворяются одним, а внутри — совсем другое.

    — Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек · книга
14. «

    — Солнце сияет, речка полна, Значит, пришла к нам снова… — Хана!

    — Солнце сияет, речка полна, Значит, пришла к нам снова… — Хана!

    — Николя · книга
15. «

    То, что ты видел меня нагишом, еще не значит, что ты меня хорошо знаешь!

    То, что ты видел меня нагишом, еще не значит, что ты меня хорошо знаешь!

    — Ирэн Ледуайен · книга
16. «

    – Как раз сейчас ты свободна, как никогда. Ты не зависишь от общества, ты вообще ему не принадлежишь. Вспомни, сколько давления было раньше, несмотря на то, что ты живёшь в лесу. Всем вокруг было важно, как ты одета, как выглядишь, как молишься, почему не ходишь в церковь, насколько ты благочестива, почему не замужем? А теперь ты обычная кошка, и можешь просто жить. Это ли не истинная свобода?

    – Как раз сейчас ты свободна, как никогда. Ты не зависишь от общества, ты вообще ему не принадлежишь. Вспомни, сколько давления было раньше, несмотря на то, что ты живёшь в лесу. Всем вокруг было важно, как ты одета, как выглядишь, как молишься, почему не ходишь в церковь, насколько ты благочестива, почему не замужем? А теперь ты обычная кошка, и можешь просто жить. Это ли не истинная свобода?

    — Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек · книга
17. «

    Если тебя бросили, красота тебя не спасёт. Тебя спасёт только чувство юмора.

    Если тебя бросили, красота тебя не спасёт. Тебя спасёт только чувство юмора.

    — Хулиганка и бунтарь · книга
18. «

    Я не пью — я экономлю свою жизнь.

    Я не пью — я экономлю свою жизнь.

    — Ирэн Ледуайен · книга
19. «

    Какая же это свобода, если я всё время прячусь?

    Какая же это свобода, если я всё время прячусь?

    — Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек · книга
20. «

    — Мы в тупике. На мой взгляд, дорогая, тебе остаётся только одно: пустить в ход свою женскую хитрость. Та в недоумении уставилась на Крэха. — Соблазнить! — каркнул ворон. Лара открыла рот для возмущённой тирады, но Крэх тут же и почему-то со знанием дела добавил: — Соблазнить не значит отдаться.

    — Мы в тупике. На мой взгляд, дорогая, тебе остаётся только одно: пустить в ход свою женскую хитрость. Та в недоумении уставилась на Крэха. — Соблазнить! — каркнул ворон. Лара открыла рот для возмущённой тирады, но Крэх тут же и почему-то со знанием дела добавил: — Соблазнить не значит отдаться.

    — Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек · книга