153 цитаты Виктории Килеевы для тех, кто любит думать

Подборка из 153 цитаты Виктории Килеевы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — И всё-таки путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, а вовсе не через то место, на которое полагаются современные девушки. — В таком случае я бы оставила тебя голодным — всё равно мы только друзья!

   — И всё-таки путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, а вовсе не через то место, на которое полагаются современные девушки. — В таком случае я бы оставила тебя голодным — всё равно мы только друзья!

   — Ирэн Ледуайен · книга
2. «

   — Запомни: на предательство способен даже самый близкий человек. Мы, женщины, можем рассчитывать только на себя.

   — Запомни: на предательство способен даже самый близкий человек. Мы, женщины, можем рассчитывать только на себя.

   — Лара Лихт · книга
3. «

   — Судите сами, — с упоением говорил Библиотекарь. — У меня с людьми торговые отношения. Всё ясно, как чистая вода, пронизанная солнцем. Вы мне — душу, я вам — колдовскую силу. Жизнь ваша станет легче и радостнее, хоть и немного опаснее. А как обстоят дела с Богом? — не прерывался рогатый. — Вам остаются только надежды, которые часто не оправдываются. Люди молятся в расчёте на то, что их мольбы будут услышаны, но это очень не надёжно. Во-первых. Вы не находите, что это несколько самонадеянно — ожидать получить желаемое, сделав так мало? Просто помолиться! Во-вторых, люди сами придумали правила игры, не спросив другую сторону — Бога, а согласна ли она с этими правилами. Люди надеются, что у Бога хватит времени услышать молитву каждого. Иные будто ставят условия: «Я помолюсь, совершу доброе дело или буду соблюдать все заповеди, но за это, Господи, изволь исполнить моё желание. А если ты не сделаешь то, о чём я прошу, я буду крайне разочарован. Так разочарован, что, возможно, перестану в тебя верить». Человек не слышит другую сторону, оттого что у них не установлен чёткий диалог. Это странно и несправедливо. Представьте, если бы Бога можно было вызывать, как меня, и договариваться с ним напрямую. К примеру: «Я буду год совершать добро, а ты за это сделаешь меня богаче. А лучше сделай меня богатым сейчас, и завтра я пожертвую часть денег церкви». Но этого не происходит. В свою очередь я предлагаю честные договорные отношения и никого не обманываю, а злом почему-то величают меня! Тут Лара поняла, что вся тирада о Боге затевалась с одной-единственной целью — пожаловаться.

   — Судите сами, — с упоением говорил Библиотекарь. — У меня с людьми торговые отношения. Всё ясно, как чистая вода, пронизанная солнцем. Вы мне — душу, я вам — колдовскую силу. Жизнь ваша станет легче и радостнее, хоть и немного опаснее. А как обстоят дела с Богом? — не прерывался рогатый. — Вам остаются только надежды, которые часто не оправдываются. Люди молятся в расчёте на то, что их мольбы будут услышаны, но это очень не надёжно. Во-первых. Вы не находите, что это несколько самонадеянно — ожидать получить желаемое, сделав так мало? Просто помолиться! Во-вторых, люди сами придумали правила игры, не спросив другую сторону — Бога, а согласна ли она с этими правилами. Люди надеются, что у Бога хватит времени услышать молитву каждого. Иные будто ставят условия: «Я помолюсь, совершу доброе дело или буду соблюдать все заповеди, но за это, Господи, изволь исполнить моё желание. А если ты не сделаешь то, о чём я прошу, я буду крайне разочарован. Так разочарован, что, возможно, перестану в тебя верить». Человек не слышит другую сторону, оттого что у них не установлен чёткий диалог. Это странно и несправедливо. Представьте, если бы Бога можно было вызывать, как меня, и договариваться с ним напрямую. К примеру: «Я буду год совершать добро, а ты за это сделаешь меня богаче. А лучше сделай меня богатым сейчас, и завтра я пожертвую часть денег церкви». Но этого не происходит. В свою очередь я предлагаю честные договорные отношения и никого не обманываю, а злом почему-то величают меня! Тут Лара поняла, что вся тирада о Боге затевалась с одной-единственной целью — пожаловаться.

   — Библиотекарь · книга
4. «

   — Бабушка всю жизнь прожила в бедности, чтобы её не уличили в колдовстве, а оно вон как было! Все вокруг и так прекрасно знали, что она ведьма. — У твоей бабки была слишком типичная внешность.

   — Бабушка всю жизнь прожила в бедности, чтобы её не уличили в колдовстве, а оно вон как было! Все вокруг и так прекрасно знали, что она ведьма. — У твоей бабки была слишком типичная внешность.

   — Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек · книга
5. «

   Если тебя бросили, красота тебя не спасёт. Тебя спасёт только чувство юмора.

   Если тебя бросили, красота тебя не спасёт. Тебя спасёт только чувство юмора.

   — Хулиганка и бунтарь · книга
6. «

   Когда мы въехали в Париж, Марк свернул на Ледрю-Роллен. — А может, через «золотого мальчика» поедем? Так быстрее будет. — Какого ещё «мальчика»? — не понял он. — Ну я так колонну на площади Бастилии называю. Марк чуть руль не выпустил от смеха. — Чего непонятного? — рассердилась я. — Там же наверху мальчик золотой стоит! — Во-первых, мальчик — бронзовый, а во-вторых, это Люцифер с факелом.

   Когда мы въехали в Париж, Марк свернул на Ледрю-Роллен. — А может, через «золотого мальчика» поедем? Так быстрее будет. — Какого ещё «мальчика»? — не понял он. — Ну я так колонну на площади Бастилии называю. Марк чуть руль не выпустил от смеха. — Чего непонятного? — рассердилась я. — Там же наверху мальчик золотой стоит! — Во-первых, мальчик — бронзовый, а во-вторых, это Люцифер с факелом.

   — Ирэн Ледуайен · книга
7. «

   — Почему ты не включишь радио? — спросила я. — Оно меня отвлекает. — Но… Если я ничего не буду слышать, я начну думать. Если я начну думать, я начну делать выводы. Если я начну делать выводы, я буду расстраиваться. Если я буду расстраиваться… Марк молча нажал на кнопку. — В Париже сегодня аномально холодно, целых три градуса мороза, — сообщило радио. — Не забудьте свои шапки и шарфы.

   — Почему ты не включишь радио? — спросила я. — Оно меня отвлекает. — Но… Если я ничего не буду слышать, я начну думать. Если я начну думать, я начну делать выводы. Если я начну делать выводы, я буду расстраиваться. Если я буду расстраиваться… Марк молча нажал на кнопку. — В Париже сегодня аномально холодно, целых три градуса мороза, — сообщило радио. — Не забудьте свои шапки и шарфы.

   — Девушки со странностями. Книга 3 · книга
8. «

   — Извини, я такой бомж, что даже к чаю ничего не принесла. — Извини, я такой бомж, что у меня даже чая нет. Проходи.

   — Извини, я такой бомж, что даже к чаю ничего не принесла. — Извини, я такой бомж, что у меня даже чая нет. Проходи.

   — Хулиганка и бунтарь · книга
9. «

   — Знаешь, иногда соблазну лучше поддаться хотя бы потому, что он может уже не повториться. — Это Уайльд сказал? — Это я тебе говорю.

   — Знаешь, иногда соблазну лучше поддаться хотя бы потому, что он может уже не повториться. — Это Уайльд сказал? — Это я тебе говорю.

   — Ирэн Ледуайен · книга
10. «

    — Господа, — со страстью вмешался дознаватель, — смею напомнить, что под влиянием гуманистических идей правила дознания существенно смягчились. Мы же всё-таки не в средневековье живём! Во-первых, нельзя применять различные виды пыток в один день, а во-вторых, нельзя пытать человека дольше получаса. — Безобразие какое, — скорчил лицо общественный обвинитель. — В прежние времена пытали часами, и это шло следствию только на пользу. Никакие душегубы не могут сравниться с ведьмами по тяжести преступления, а посему христианская милость для них недопустима! Вина ведьм превосходит всякий грех! — Пытать людей часами — негуманно! Получаса вполне достаточно.

    — Господа, — со страстью вмешался дознаватель, — смею напомнить, что под влиянием гуманистических идей правила дознания существенно смягчились. Мы же всё-таки не в средневековье живём! Во-первых, нельзя применять различные виды пыток в один день, а во-вторых, нельзя пытать человека дольше получаса. — Безобразие какое, — скорчил лицо общественный обвинитель. — В прежние времена пытали часами, и это шло следствию только на пользу. Никакие душегубы не могут сравниться с ведьмами по тяжести преступления, а посему христианская милость для них недопустима! Вина ведьм превосходит всякий грех! — Пытать людей часами — негуманно! Получаса вполне достаточно.

    — Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек · книга
11. «

    Не щадя, не оставляя в покое, ужас осознания скручивал и выкручивал её изнутри: «То, что я видела, не просто стихийный самосуд. Это жертвоприношение. Войне, Богу, неудавшейся судьбе… Кровавое послание: “Хватит”. Ведь надо как-то оправдать такую жестокость».

    Не щадя, не оставляя в покое, ужас осознания скручивал и выкручивал её изнутри: «То, что я видела, не просто стихийный самосуд. Это жертвоприношение. Войне, Богу, неудавшейся судьбе… Кровавое послание: “Хватит”. Ведь надо как-то оправдать такую жестокость».

    — Скажи мяу, ведьма 2, или Дорога проклятых кошек · книга
12. «

    У открытой калитки она заметила светловолосого мальчика лет одиннадцати и его мать. Перед ними стояла телега. Единственная запряжённая лошадь лежала на дороге в грязной жиже, а рядом бранилась плоскощёкая крестьянка: — Моя кобыла подвернула ногу перед твоим домом! Знать, это ты её околдовала! — С утра лил дождь! — оправдывалась хозяйка дома. — Твоя кляча в лужу зашла, там грязь скользкая, вот и оступилась. При чём тут я? — При том! Без кобылы я по миру пойду — не того ли ты, шельма, хотела? — Да на что мне губить твою кобылу? Зачем? — Из зависти! У меня-то все дети от мужа, а у тебя? Женщина скривила губы и не ответила, только покрепче сжала руку мальчика. — Откуда сын у тебя, коли муж твой сгинул на войне? — спросили в толпе. — Ясное дело, от дьявола! — А то вы не знаете, что мой сын после шведов родился? — уже не пряча гнев, процедила женщина. — Бесстыжая, — сплюнул кто-то. — Если сумела забрюхатеть, значит, тебе понравилось! — едко добавила хозяйка телеги. Попытки устыдить несчастную приводили Лару в ярость. Ей стало трудно дышать. — Можно подумать, я одна из Вендиш-Дрены спаслась! — обозлилась женщина. — Люди, вы ж меня ещё девчонкой помните! Ну какая я ведьма? — Ведьма… Ведьма… — зашелестели в толпе голоса — да так знакомо, что Лара покрылась мурашками.

    У открытой калитки она заметила светловолосого мальчика лет одиннадцати и его мать. Перед ними стояла телега. Единственная запряжённая лошадь лежала на дороге в грязной жиже, а рядом бранилась плоскощёкая крестьянка: — Моя кобыла подвернула ногу перед твоим домом! Знать, это ты её околдовала! — С утра лил дождь! — оправдывалась хозяйка дома. — Твоя кляча в лужу зашла, там грязь скользкая, вот и оступилась. При чём тут я? — При том! Без кобылы я по миру пойду — не того ли ты, шельма, хотела? — Да на что мне губить твою кобылу? Зачем? — Из зависти! У меня-то все дети от мужа, а у тебя? Женщина скривила губы и не ответила, только покрепче сжала руку мальчика. — Откуда сын у тебя, коли муж твой сгинул на войне? — спросили в толпе. — Ясное дело, от дьявола! — А то вы не знаете, что мой сын после шведов родился? — уже не пряча гнев, процедила женщина. — Бесстыжая, — сплюнул кто-то. — Если сумела забрюхатеть, значит, тебе понравилось! — едко добавила хозяйка телеги. Попытки устыдить несчастную приводили Лару в ярость. Ей стало трудно дышать. — Можно подумать, я одна из Вендиш-Дрены спаслась! — обозлилась женщина. — Люди, вы ж меня ещё девчонкой помните! Ну какая я ведьма? — Ведьма… Ведьма… — зашелестели в толпе голоса — да так знакомо, что Лара покрылась мурашками.

    — Скажи мяу, ведьма 2, или Дорога проклятых кошек · книга
13. «

    Надо скорее закончить этот глупый разговор, чтобы вволю отдаться своему сладкому эмоциональному самоуничтожению. Ура, в моей депрессии новый виток!

    Надо скорее закончить этот глупый разговор, чтобы вволю отдаться своему сладкому эмоциональному самоуничтожению. Ура, в моей депрессии новый виток!

    — Матильда Баласко · книга
14. «

    Твой разум — это твоя собственная тюрьма.

    Твой разум — это твоя собственная тюрьма.

    — Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек · книга
15. «

    Она была достойна лучшего — Не получила ничего…

    Она была достойна лучшего — Не получила ничего…

    — Ирэн Ледуайен · книга
16. «

    — С завтраком придётся обождать, зато хозяйка поделилась кипятком, — хвастал он, опасно приподняв котелок. — Что там у тебя? Лара смущённо показала бутылку. — Ох ты ж. Ну и кто из нас пьяница? — злорадствовал Андреас. — После знакомства с тобой я задаю себе тот же вопрос, — кивнула она. — Отнесу бутылку обратно. — Неси сюда! Сделаем глинтвейн, только без пряностей и с коньяком.

    — С завтраком придётся обождать, зато хозяйка поделилась кипятком, — хвастал он, опасно приподняв котелок. — Что там у тебя? Лара смущённо показала бутылку. — Ох ты ж. Ну и кто из нас пьяница? — злорадствовал Андреас. — После знакомства с тобой я задаю себе тот же вопрос, — кивнула она. — Отнесу бутылку обратно. — Неси сюда! Сделаем глинтвейн, только без пряностей и с коньяком.

    — Скажи мяу, ведьма 2, или Дорога проклятых кошек · книга
17. «

    Каждой женщине следует быть ведьмой, А сукой она быть просто обязана.

    Каждой женщине следует быть ведьмой, А сукой она быть просто обязана.

    — Ирэн Ледуайен · книга
18. «

    Какая злая ирония — кошки умеют плакать, но не умеют смеяться.

    Какая злая ирония — кошки умеют плакать, но не умеют смеяться.

    — Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек · книга
19. «

    — Ты чёрствый как сухарь. — Я чёрствый? Да когда твоя бабка умерла, я тебя полночи утешал. Не знаю, как ты, а я утешился.

    — Ты чёрствый как сухарь. — Я чёрствый? Да когда твоя бабка умерла, я тебя полночи утешал. Не знаю, как ты, а я утешился.

    — Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек · книга
20. «

    Я не могу быть свободной, пока не являюсь собой.

    Я не могу быть свободной, пока не являюсь собой.

    — Лара Лихт · книга