208 цитат Виктории Килеевы, которые стоит перечитать

Подборка из 208 цитат Виктории Килеевы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — А с личной жизнью как? — Никак. Но есть любовник. Это считается личной жизнью? — Нет, это скорее половая, — смутилась Ксюша. — А у меня тогда потолочная, — встряла Катя. — Какая? — Ну, если половой жизни нет, значит, она — потолочная, верно?

   — А с личной жизнью как? — Никак. Но есть любовник. Это считается личной жизнью? — Нет, это скорее половая, — смутилась Ксюша. — А у меня тогда потолочная, — встряла Катя. — Какая? — Ну, если половой жизни нет, значит, она — потолочная, верно?

   — Хулиганка и бунтарь · книга
2. «

   — Я не пытался тебе отомстить, — возразил Андреас. — Я лишь преподал тебе урок. — Кто сказал, что я нуждаюсь в твоих уроках? Если тебя злило моё поведение, что мешало тебе уйти? Кто тебя держал?

   — Я не пытался тебе отомстить, — возразил Андреас. — Я лишь преподал тебе урок. — Кто сказал, что я нуждаюсь в твоих уроках? Если тебя злило моё поведение, что мешало тебе уйти? Кто тебя держал?

   — Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек · книга
3. «

   — Судите сами, — с упоением говорил Библиотекарь. — У меня с людьми торговые отношения. Всё ясно, как чистая вода, пронизанная солнцем. Вы мне — душу, я вам — колдовскую силу. Жизнь ваша станет легче и радостнее, хоть и немного опаснее. А как обстоят дела с Богом? — не прерывался рогатый. — Вам остаются только надежды, которые часто не оправдываются. Люди молятся в расчёте на то, что их мольбы будут услышаны, но это очень не надёжно. Во-первых. Вы не находите, что это несколько самонадеянно — ожидать получить желаемое, сделав так мало? Просто помолиться! Во-вторых, люди сами придумали правила игры, не спросив другую сторону — Бога, а согласна ли она с этими правилами. Люди надеются, что у Бога хватит времени услышать молитву каждого. Иные будто ставят условия: «Я помолюсь, совершу доброе дело или буду соблюдать все заповеди, но за это, Господи, изволь исполнить моё желание. А если ты не сделаешь то, о чём я прошу, я буду крайне разочарован. Так разочарован, что, возможно, перестану в тебя верить». Человек не слышит другую сторону, оттого что у них не установлен чёткий диалог. Это странно и несправедливо. Представьте, если бы Бога можно было вызывать, как меня, и договариваться с ним напрямую. К примеру: «Я буду год совершать добро, а ты за это сделаешь меня богаче. А лучше сделай меня богатым сейчас, и завтра я пожертвую часть денег церкви». Но этого не происходит. В свою очередь я предлагаю честные договорные отношения и никого не обманываю, а злом почему-то величают меня! Тут Лара поняла, что вся тирада о Боге затевалась с одной-единственной целью — пожаловаться.

   — Судите сами, — с упоением говорил Библиотекарь. — У меня с людьми торговые отношения. Всё ясно, как чистая вода, пронизанная солнцем. Вы мне — душу, я вам — колдовскую силу. Жизнь ваша станет легче и радостнее, хоть и немного опаснее. А как обстоят дела с Богом? — не прерывался рогатый. — Вам остаются только надежды, которые часто не оправдываются. Люди молятся в расчёте на то, что их мольбы будут услышаны, но это очень не надёжно. Во-первых. Вы не находите, что это несколько самонадеянно — ожидать получить желаемое, сделав так мало? Просто помолиться! Во-вторых, люди сами придумали правила игры, не спросив другую сторону — Бога, а согласна ли она с этими правилами. Люди надеются, что у Бога хватит времени услышать молитву каждого. Иные будто ставят условия: «Я помолюсь, совершу доброе дело или буду соблюдать все заповеди, но за это, Господи, изволь исполнить моё желание. А если ты не сделаешь то, о чём я прошу, я буду крайне разочарован. Так разочарован, что, возможно, перестану в тебя верить». Человек не слышит другую сторону, оттого что у них не установлен чёткий диалог. Это странно и несправедливо. Представьте, если бы Бога можно было вызывать, как меня, и договариваться с ним напрямую. К примеру: «Я буду год совершать добро, а ты за это сделаешь меня богаче. А лучше сделай меня богатым сейчас, и завтра я пожертвую часть денег церкви». Но этого не происходит. В свою очередь я предлагаю честные договорные отношения и никого не обманываю, а злом почему-то величают меня! Тут Лара поняла, что вся тирада о Боге затевалась с одной-единственной целью — пожаловаться.

   — Библиотекарь · книга
4. «

   — Значит, кастрировать его не придётся? — Я бы рад, да нечего…

   — Значит, кастрировать его не придётся? — Я бы рад, да нечего…

   — Девушки со странностями · книга
5. «

   Я не ем животных по той же причине, по которой не ем людей.

   Я не ем животных по той же причине, по которой не ем людей.

   — Надин · книга
6. «

   — Асют, это ужасно. — Что именно? — Мне двадцать лет. Почти двадцать один. И я… девственник. — Андрей, ты свят, ты увидишь Господа… — Но я хочу увидеть Настю. Голой. Или вообще какую-нибудь голую живую женщину… — Живую — в смысле, не на картинке? — В смысле, не труп. На таких я уже насмотрелся.

   — Асют, это ужасно. — Что именно? — Мне двадцать лет. Почти двадцать один. И я… девственник. — Андрей, ты свят, ты увидишь Господа… — Но я хочу увидеть Настю. Голой. Или вообще какую-нибудь голую живую женщину… — Живую — в смысле, не на картинке? — В смысле, не труп. На таких я уже насмотрелся.

   — Хулиганка и бунтарь · книга
7. «

   Жизнь в чужой шкуре не проходит даром даже для сильного человека.

   Жизнь в чужой шкуре не проходит даром даже для сильного человека.

   — Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек · книга
8. «

   — С чего ты взяла, что если я животное, то непременно завидую человеку и мечтаю оказаться на его месте? — удивилась Адская Тьма. — А разве нет? — Конечно, нет. Всё, что мне нужно, — это быть свободной, чтобы никто меня не понукал и не взбирался мне на спину, потому что это больно. Больно до онемения! То, что я не хочу страдать по вине человека, не значит, что я сама хочу быть человеком и мучить другую лошадь. Я лишь хочу, чтобы человек не делал из меня свою рабыню. — Я понимаю, — кивнула Лара, — но мир так устроен, что единственный способ избежать рабства — это самой стать хозяйкой. — Вздор! Вы, люди, такие смешные.

   — С чего ты взяла, что если я животное, то непременно завидую человеку и мечтаю оказаться на его месте? — удивилась Адская Тьма. — А разве нет? — Конечно, нет. Всё, что мне нужно, — это быть свободной, чтобы никто меня не понукал и не взбирался мне на спину, потому что это больно. Больно до онемения! То, что я не хочу страдать по вине человека, не значит, что я сама хочу быть человеком и мучить другую лошадь. Я лишь хочу, чтобы человек не делал из меня свою рабыню. — Я понимаю, — кивнула Лара, — но мир так устроен, что единственный способ избежать рабства — это самой стать хозяйкой. — Вздор! Вы, люди, такие смешные.

   — Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек · книга
9. «

   — Вы так меня боитесь, что окружили себя четырнадцатью охранниками? Никогда не чувствовала себя такой опасной…

   — Вы так меня боитесь, что окружили себя четырнадцатью охранниками? Никогда не чувствовала себя такой опасной…

   — Лара Лихт · книга
10. «

    Как ни странно, самый надёжный способ выпрямить волосы — это завить их, тогда они распрямятся из вредности.

    Как ни странно, самый надёжный способ выпрямить волосы — это завить их, тогда они распрямятся из вредности.

    — Ирэн Ледуайен · книга
11. «

    Всю дорогу Андреас нёс её на руках. Пешком. Ночью. «Он точно колдун?» — засомневалась Лара.

    Всю дорогу Андреас нёс её на руках. Пешком. Ночью. «Он точно колдун?» — засомневалась Лара.

    — Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек · книга
12. «

    Ничто так не отвлекает от проблемы, как другая проблема.

    Ничто так не отвлекает от проблемы, как другая проблема.

    — Ирэн Ледуайен · книга
13. «

    Жалеть себя — тоже проявление эгоизма.

    Жалеть себя — тоже проявление эгоизма.

    — доктор Мойз · книга
14. «

    Только слабак может брать женщину силой.

    Только слабак может брать женщину силой.

    — Ирэн Ледуайен · книга
15. «

    — Почему ты не включишь радио? — спросила я. — Оно меня отвлекает. — Но… Если я ничего не буду слышать, я начну думать. Если я начну думать, я начну делать выводы. Если я начну делать выводы, я буду расстраиваться. Если я буду расстраиваться… Марк молча нажал на кнопку. — В Париже сегодня аномально холодно, целых три градуса мороза, — сообщило радио. — Не забудьте свои шапки и шарфы.

    — Почему ты не включишь радио? — спросила я. — Оно меня отвлекает. — Но… Если я ничего не буду слышать, я начну думать. Если я начну думать, я начну делать выводы. Если я начну делать выводы, я буду расстраиваться. Если я буду расстраиваться… Марк молча нажал на кнопку. — В Париже сегодня аномально холодно, целых три градуса мороза, — сообщило радио. — Не забудьте свои шапки и шарфы.

    — Девушки со странностями. Книга 3 · книга
16. «

    От любви до ненависти один шаг. И обратно — тоже.

    От любви до ненависти один шаг. И обратно — тоже.

    — Ирэн Ледуайен · книга
17. «

    Вдруг человечек принялся расстёгивать штаны. — Карта, девушка! Глядите! И Лара глядела — не в силах отвести глаз от серо-синих линий, начертанных поверх загорелой кожи. Карта с указанием сторон света начиналась над пупком и заканчивалась… в недрах штанов. — Север вижу. А юг? Пленник посмотрел на неё, многозначительно подняв бровь. — А юг я вам, девушка, покажу, когда вы меня освободите.

    Вдруг человечек принялся расстёгивать штаны. — Карта, девушка! Глядите! И Лара глядела — не в силах отвести глаз от серо-синих линий, начертанных поверх загорелой кожи. Карта с указанием сторон света начиналась над пупком и заканчивалась… в недрах штанов. — Север вижу. А юг? Пленник посмотрел на неё, многозначительно подняв бровь. — А юг я вам, девушка, покажу, когда вы меня освободите.

    — Скажи мяу, ведьма 2, или Дорога проклятых кошек · книга
18. «

    То, что ты видел меня нагишом, еще не значит, что ты меня хорошо знаешь!

    То, что ты видел меня нагишом, еще не значит, что ты меня хорошо знаешь!

    — Ирэн Ледуайен · книга
19. «

    Ты была такой вдохновляюще-неприступной, а неприступные крепости всегда ведь хочется покорить. Меня возбуждала твоя застенчивость, я принимала её как вызов, я хотела сломить её, похитить твой невинный взгляд. А сейчас ты зажимаешь меня по углам, требуешь ответов, и я не знаю, что с тобой делать…

    Ты была такой вдохновляюще-неприступной, а неприступные крепости всегда ведь хочется покорить. Меня возбуждала твоя застенчивость, я принимала её как вызов, я хотела сломить её, похитить твой невинный взгляд. А сейчас ты зажимаешь меня по углам, требуешь ответов, и я не знаю, что с тобой делать…

    — Ирэн Ледуайен · книга
20. «

    — Андреас, ты охраняешь книгу. Полагаюсь на твою совесть. — Ты полагаешься на то, чего нет.

    — Андреас, ты охраняешь книгу. Полагаюсь на твою совесть. — Ты полагаешься на то, чего нет.

    — Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек · книга