142 афоризмов Виктории Шваба

Ниже 142 цитаты Виктории Шваба — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — А разве все эти данные не закрыты? – уточнила Сидни. Митч заулыбался, открыл ноут и устроился за столом. — Митчелл, – попросил Виктор, – скажи Сидни, за что ты попал в тюрьму. — За хакерство! – объявил тот радостно. Сидни засмеялась: — Правда? А я решила, что ты скорее из тех, кто мог забить кого-то до смерти его же рукой. — Я всегда был крупным, – ответил Митч. – И в этом не виноват. Он снова затрещал пальцами. Его ладони были больше клавиатуры. — А татуировки? — Надо соответствовать образу.

   — А разве все эти данные не закрыты? – уточнила Сидни. Митч заулыбался, открыл ноут и устроился за столом. — Митчелл, – попросил Виктор, – скажи Сидни, за что ты попал в тюрьму. — За хакерство! – объявил тот радостно. Сидни засмеялась: — Правда? А я решила, что ты скорее из тех, кто мог забить кого-то до смерти его же рукой. — Я всегда был крупным, – ответил Митч. – И в этом не виноват. Он снова затрещал пальцами. Его ладони были больше клавиатуры. — А татуировки? — Надо соответствовать образу.

   — Виктор · книга
2. «

   — Птичьим яйцам всегда нужны песни, вы это знаете? — Зачем – чтобы вылупился птенец? Гастра покачал головой. — Нет, птенец-то вылупится в любом случае. Петь нужно, чтобы он вылупился счастливым.

   — Птичьим яйцам всегда нужны песни, вы это знаете? — Зачем – чтобы вылупился птенец? Гастра покачал головой. — Нет, птенец-то вылупится в любом случае. Петь нужно, чтобы он вылупился счастливым.

   — Сотворение света · книга
3. «

   — Там...холодно. Представь, что попала под снегопад, но сначала тебе тепло и дрожь начинает бить не сразу. Сначала из тебя должно уйти все тепло... Страшно, что тогда мне уже больше никогда не согреться... Как бы мне хотелось взять его за руку и сжать ее. Передать частичку своего тепла. Но все, что я могу — это пообещать, что никогда не дам ему замерзнуть. Что никогда не брошу его. Куда ты, туда и я.

   — Там...холодно. Представь, что попала под снегопад, но сначала тебе тепло и дрожь начинает бить не сразу. Сначала из тебя должно уйти все тепло... Страшно, что тогда мне уже больше никогда не согреться... Как бы мне хотелось взять его за руку и сжать ее. Передать частичку своего тепла. Но все, что я могу — это пообещать, что никогда не дам ему замерзнуть. Что никогда не брошу его. Куда ты, туда и я.

   — Город Призраков · книга
4. «

   — Откуда тут, к черту, пес? – вопросил Митч. — Мы его оставим, – сказала Сидни. — Это кровь? — Я его пристрелил, – сообщил Виктор, перебирая свои бумаги. — С чего это ты? – поинтересовался Митч, закрывая ноут. — Он умирал. — Тогда почему он не мертвый? — Потому что Сидни его вернула. Митч уставился на хрупкую светловолосую девчушку, стоящую в середине гостиничной комнаты. — Это как?

   — Откуда тут, к черту, пес? – вопросил Митч. — Мы его оставим, – сказала Сидни. — Это кровь? — Я его пристрелил, – сообщил Виктор, перебирая свои бумаги. — С чего это ты? – поинтересовался Митч, закрывая ноут. — Он умирал. — Тогда почему он не мертвый? — Потому что Сидни его вернула. Митч уставился на хрупкую светловолосую девчушку, стоящую в середине гостиничной комнаты. — Это как?

   — Митчелл (Mitchell) · книга
5. «

   — Мне надо тебя убить, – прорычал он. – Правда, надо. — Но ты этого не сделаешь. — Ты с ума сошла. Стелл ведь расследует мои убийства, а ты взяла и привела его. — Я не знала про тебя и Стелла, – беззаботно откликнулась Серена. – Но на самом деле так даже лучше. — Это еще почему? — Потому что весь смысл был в том, чтобы тебе продемонстрировать. — Что ты не в себе? Она надулась: — Нет. Что я полезнее тебе живой. — А мне казалось, ты самоубийца, – возразил Эли. – И то, что ты привела человека, от которого я десять лет скрываюсь, отнюдь не располагает меня к тебе, Серена.

   — Мне надо тебя убить, – прорычал он. – Правда, надо. — Но ты этого не сделаешь. — Ты с ума сошла. Стелл ведь расследует мои убийства, а ты взяла и привела его. — Я не знала про тебя и Стелла, – беззаботно откликнулась Серена. – Но на самом деле так даже лучше. — Это еще почему? — Потому что весь смысл был в том, чтобы тебе продемонстрировать. — Что ты не в себе? Она надулась: — Нет. Что я полезнее тебе живой. — А мне казалось, ты самоубийца, – возразил Эли. – И то, что ты привела человека, от которого я десять лет скрываюсь, отнюдь не располагает меня к тебе, Серена.

   — Серена Кларк · книга
6. «

   — Он с ума сошел. После этой выходки район так и кишит копами. — Какой именно выходки? – уточнила Сидни, тасуя бумаги в папке. – Убийства полицейского или ответа на звонок Эли? Митч мрачно усмехнулся: — Обеих.

   — Он с ума сошел. После этой выходки район так и кишит копами. — Какой именно выходки? – уточнила Сидни, тасуя бумаги в папке. – Убийства полицейского или ответа на звонок Эли? Митч мрачно усмехнулся: — Обеих.

   — Эли · книга
7. «

   — Дай угадаю, – сказал Виктор. – Я либо с тобой, либо против тебя. Марсела поцокала языком. — Какое примитивное мышление. Клянусь, мужчины так заняты поиском врагов, что забывают заводить друзей.

   — Дай угадаю, – сказал Виктор. – Я либо с тобой, либо против тебя. Марсела поцокала языком. — Какое примитивное мышление. Клянусь, мужчины так заняты поиском врагов, что забывают заводить друзей.

   — Марсела · книга
8. «

   Моменты, которые определяют нашу жизнь, не всегда ясно видны. Они не всегда предупреждают «КРАЙ», и в девяносто девяти процентах случаев там нет ограждающего каната, под который надо поднырнуть, нет черты, которую надо пересечь, нет подписанного кровью договора или официального письма на красивом бланке. Они не всегда растягиваются, переполненные значением. Между двумя глотками Виктор совершил самую большую ошибку в своей жизни, и она состояла всего из одной строчки. Из трех коротких слов. «Я буду первым».

   Моменты, которые определяют нашу жизнь, не всегда ясно видны. Они не всегда предупреждают «КРАЙ», и в девяносто девяти процентах случаев там нет ограждающего каната, под который надо поднырнуть, нет черты, которую надо пересечь, нет подписанного кровью договора или официального письма на красивом бланке. Они не всегда растягиваются, переполненные значением. Между двумя глотками Виктор совершил самую большую ошибку в своей жизни, и она состояла всего из одной строчки. Из трех коротких слов. «Я буду первым».

   — Виктор · книга
9. «

   Королевская власть – это, если вдуматься, разновидность магии. Волшебник повелевает стихией. Король повелевает империей.

   Королевская власть – это, если вдуматься, разновидность магии. Волшебник повелевает стихией. Король повелевает империей.

   — Сотворение света · книга
10. «

    — От чего ты убегаешь? Его слова окатили ее, как ушат холодной воды. Она оттолкнула его. Он, не удержавшись, упал в кресло и то ли засмеялся, то ли вздохнул. — Ну, ты и мерзавец, – прорычала она, пунцовая от гнева. Он лениво склонил голову: — Без сомнения. — И это все… Чем бы это ни было, – она взмахнула рукой, – только чтобы вытянуть из меня правду?! — Я бы так не сказал. Поверь, я личность многогранная.

    — От чего ты убегаешь? Его слова окатили ее, как ушат холодной воды. Она оттолкнула его. Он, не удержавшись, упал в кресло и то ли засмеялся, то ли вздохнул. — Ну, ты и мерзавец, – прорычала она, пунцовая от гнева. Он лениво склонил голову: — Без сомнения. — И это все… Чем бы это ни было, – она взмахнула рукой, – только чтобы вытянуть из меня правду?! — Я бы так не сказал. Поверь, я личность многогранная.

    — Дилайла Бард · книга
11. «

    — Зачем мне цветы? — Это лилии, – сказал мужской голос. – Я думал, они послужат элегантным центральным элементом. — Я элегантный центральный элемент.

    — Зачем мне цветы? — Это лилии, – сказал мужской голос. – Я думал, они послужат элегантным центральным элементом. — Я элегантный центральный элемент.

    — Марсела · книга
12. «

    Чем больше на себя надеваешь, тем больше желающих тебя обчистить.

    Чем больше на себя надеваешь, тем больше желающих тебя обчистить.

    — Алукард · книга
13. «

    Власть держится на продажности, а продажность вознаграждает сильных.

    Власть держится на продажности, а продажность вознаграждает сильных.

    — Сотворение света · книга
14. «

    Будь они дома, Серена сказала бы, что у нее есть печенье или лимонад, или почему бы им не включить тот фильм, который Сидни давно хочется посмотреть? Можно приготовить попкорна! Конечно, все это было неправдой. Даже тогда Серена готова была сказать что угодно, чтобы выманить сестру, а Сидни особо не обижалась, потому что она выиграла. Вот только они не дома. Они очень далеко от дома. А игра идет нечестно, потому что ее сестре не нужно лгать, подкупать или жульничать. Ей достаточно просто произнести нужные слова.

    Будь они дома, Серена сказала бы, что у нее есть печенье или лимонад, или почему бы им не включить тот фильм, который Сидни давно хочется посмотреть? Можно приготовить попкорна! Конечно, все это было неправдой. Даже тогда Серена готова была сказать что угодно, чтобы выманить сестру, а Сидни особо не обижалась, потому что она выиграла. Вот только они не дома. Они очень далеко от дома. А игра идет нечестно, потому что ее сестре не нужно лгать, подкупать или жульничать. Ей достаточно просто произнести нужные слова.

    — Сидни · книга
15. «

    Не так важно то, кем человек – или не человек – является. Куда важней, кем он себя считает.

    Не так важно то, кем человек – или не человек – является. Куда важней, кем он себя считает.

    — Холланд · книга
16. «

    Такова уж природа страха и сомнений. Они легко разгораются.

    Такова уж природа страха и сомнений. Они легко разгораются.

    — Тирен · книга
17. «

    Нельзя быть одновременно олицетворением власти и обычным человеком. Надо выбирать. И выбирать правильно.

    Нельзя быть одновременно олицетворением власти и обычным человеком. Надо выбирать. И выбирать правильно.

    — Рай · книга
18. «

    Усердие – это утонченная форма наказания.

    Усердие – это утонченная форма наказания.

    — Рай · книга
19. «

    — Келл, что с тобой? – Лайла коснулась его плеча. Он стряхнул ее руку. — Лайла, там десятки кораблей! И тебя угораздило попасть именно к нему. — Прости, – ощетинилась она. – Мне казалось, я имею право идти куда захочу. — По правде говоря, – добавил Алукард, – сначала она собиралась ограбить корабль и перерезать мне горло.

    — Келл, что с тобой? – Лайла коснулась его плеча. Он стряхнул ее руку. — Лайла, там десятки кораблей! И тебя угораздило попасть именно к нему. — Прости, – ощетинилась она. – Мне казалось, я имею право идти куда захочу. — По правде говоря, – добавил Алукард, – сначала она собиралась ограбить корабль и перерезать мне горло.

    — Дилайла Бард · книга
20. «

    Трон любого превращает в тирана.

    Трон любого превращает в тирана.

    — Сотворение света · книга