70 афоризмов Виктории Шваба

Ниже 70 цитат Виктории Шваба — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Иногда тонкость переоценивают.

   Иногда тонкость переоценивают.

   — Марсела · книга
2. «

   – Сидни, посмотри на меня. – Он оперся руками о крышу машины и заглянул внутрь. – Никто ничего тебе не сделает. И знаешь почему? – Она мотнула головой, и Виктор улыбнулся. – Потому что я первым им что-то сделаю.

   – Сидни, посмотри на меня. – Он оперся руками о крышу машины и заглянул внутрь. – Никто ничего тебе не сделает. И знаешь почему? – Она мотнула головой, и Виктор улыбнулся. – Потому что я первым им что-то сделаю.

   — Виктор · книга
3. «

   Некоторые желания от ожидания становятся слаще.

   Некоторые желания от ожидания становятся слаще.

   — Слоан · книга
4. «

   Веди себя нормально, сказала девчушка Руссо. И Эли попытался снова. Начал с нуля. Имитация получилась неидеальная, но прогресс все равно был. Дети в новом доме все равно его обзывали, но характеристики изменились. Уже не тихоня, робкий или странный, а непонятный, любопытный, настойчивый. Вскоре появилась другая семья и еще один шанс. Еще одна возможность узнать, изменить, скорректировать аспекты поведения. Эли проверял свою игру на семьях, словно актер на публике, и использовал их отклик, мгновенную, постоянную обратную связь, чтобы отшлифовать свое представление. Постепенно на смену непонятному, любопытному, настойчивому пришли очаровательный, сосредоточенный, умный. И снова перемена. Новая машина увезла Эли прочь, но в этот раз не сбросила его на попечение очередного прихожанина. Нет, теперь Эли попал к родне.

   Веди себя нормально, сказала девчушка Руссо. И Эли попытался снова. Начал с нуля. Имитация получилась неидеальная, но прогресс все равно был. Дети в новом доме все равно его обзывали, но характеристики изменились. Уже не тихоня, робкий или странный, а непонятный, любопытный, настойчивый. Вскоре появилась другая семья и еще один шанс. Еще одна возможность узнать, изменить, скорректировать аспекты поведения. Эли проверял свою игру на семьях, словно актер на публике, и использовал их отклик, мгновенную, постоянную обратную связь, чтобы отшлифовать свое представление. Постепенно на смену непонятному, любопытному, настойчивому пришли очаровательный, сосредоточенный, умный. И снова перемена. Новая машина увезла Эли прочь, но в этот раз не сбросила его на попечение очередного прихожанина. Нет, теперь Эли попал к родне.

   — Месть · книга
5. «

   — «А Одиссей заткнул уши, чтобы не слышать песнь сирены, – процитировал Виктор, вынимая беруши и предоставляя Серене падать на землю, – ибо оно несло смерть». — Господи! – выдавил Доминик, отводя взгляд. – Это же была просто девушка. Виктор посмотрел на труп. Кровь собиралась под лицом Серены, блестящая и темная. — А вот этого не надо, – сказал он. – Она была самой могущественной женщиной города. Не считая Сидни, конечно.

   — «А Одиссей заткнул уши, чтобы не слышать песнь сирены, – процитировал Виктор, вынимая беруши и предоставляя Серене падать на землю, – ибо оно несло смерть». — Господи! – выдавил Доминик, отводя взгляд. – Это же была просто девушка. Виктор посмотрел на труп. Кровь собиралась под лицом Серены, блестящая и темная. — А вот этого не надо, – сказал он. – Она была самой могущественной женщиной города. Не считая Сидни, конечно.

   — Серена Кларк · книга
6. «

   Когда он меня убивал, – прорвало ее, – то сказал, что делает это «во имя добра и высших целей». – Эти слова она буквально выплевывала. – Он сказал, что я неестественная. Что я против Бога. Так он объяснил свое намерение меня убить. Мне эта причина не показалась особо уважительной. – Она судорожно сглотнула. – Но ее хватило, чтобы сестра от меня отказалась.

   Когда он меня убивал, – прорвало ее, – то сказал, что делает это «во имя добра и высших целей». – Эти слова она буквально выплевывала. – Он сказал, что я неестественная. Что я против Бога. Так он объяснил свое намерение меня убить. Мне эта причина не показалась особо уважительной. – Она судорожно сглотнула. – Но ее хватило, чтобы сестра от меня отказалась.

   — Виктор · книга
7. «

   — Волшебник не раскрывает своих секретов, – мягко сказал Эли. — Ты не волшебник – ты убийца.

   — Волшебник не раскрывает своих секретов, – мягко сказал Эли. — Ты не волшебник – ты убийца.

   — Эли · книга
8. «

   Все начинается с веры.

   Все начинается с веры.

   — Виктор · книга
9. «

   Нельзя помешать репортерам пользоваться собственными глазами.

   Нельзя помешать репортерам пользоваться собственными глазами.

   — Зло · книга
10. «

    — А не проще притащить пса на место, чем место к псу? — Возможно, – ответил Стелл. – Но у него не столь длинный поводок.

    — А не проще притащить пса на место, чем место к псу? — Возможно, – ответил Стелл. – Но у него не столь длинный поводок.

    — Месть · книга
11. «

    Митч не знал, что случилось в столовой, но за десять лет с несколькими отсидками он понял одно: бывают люди, от которых надо держаться подальше – которые отравляют все вокруг. А бывают и такие люди, с которыми хочется сблизиться – со сладкими речами и удачей во всем. А еще есть люди, с которыми ты стоишь рядом, потому что так ты не перейдешь им дорогу. И кем бы ни был Виктор Вейл, чем бы он ни был и что бы ни задумал, Митч твердо знал одно: перейти Вейлу дорогу он ни в коем случае не хочет.

    Митч не знал, что случилось в столовой, но за десять лет с несколькими отсидками он понял одно: бывают люди, от которых надо держаться подальше – которые отравляют все вокруг. А бывают и такие люди, с которыми хочется сблизиться – со сладкими речами и удачей во всем. А еще есть люди, с которыми ты стоишь рядом, потому что так ты не перейдешь им дорогу. И кем бы ни был Виктор Вейл, чем бы он ни был и что бы ни задумал, Митч твердо знал одно: перейти Вейлу дорогу он ни в коем случае не хочет.

    — Виктор · книга
12. «

    Отчаявшиеся люди совершали безрассудные поступки.

    Отчаявшиеся люди совершали безрассудные поступки.

    — Месть · книга
13. «

    Джун по опыту знала: когда люди видят то, чего не понимают, то не могут соображать. «Я видел» становится «Думаю, я видел», затем «Я не мог видеть», а значит: «Я не видел». Глаза ненадежны. Умы слабы.

    Джун по опыту знала: когда люди видят то, чего не понимают, то не могут соображать. «Я видел» становится «Думаю, я видел», затем «Я не мог видеть», а значит: «Я не видел». Глаза ненадежны. Умы слабы.

    — Месть · книга
14. «

    — С тобой все нормально? – спросил он. Она кивнула: — Я потом всегда чувствую себя странно. Мерзну. — Тогда, может, лучше выпьешь чего-нибудь горячего? – предложил Митч. — Нет. Мне нравится ее держать. Нравится знать, что я хотя бы теплее этой банки.

    — С тобой все нормально? – спросил он. Она кивнула: — Я потом всегда чувствую себя странно. Мерзну. — Тогда, может, лучше выпьешь чего-нибудь горячего? – предложил Митч. — Нет. Мне нравится ее держать. Нравится знать, что я хотя бы теплее этой банки.

    — Сидни · книга
15. «

    — Почему я это делаю? — Потому что незнание благо, только если хочешь, чтобы тебя поймали.

    — Почему я это делаю? — Потому что незнание благо, только если хочешь, чтобы тебя поймали.

    — Виктор · книга
16. «

    Он не хотел этого делать. Инстинкт самосохранения орал: «Нет!» Он не знал, о чем думал Виктор и на сколько шагов вперед он думал. В представлении Дома Вейл вел себя так, будто мир был одной большой игрой в шахматы. Стучите по людям и говорите: «Вы пешка, вы рыцарь, вы ладья». Эта мысль слегка бесила Дома, но в армии он научился не задавать вопросов. Доверять приказам по мере их поступления, зная, что он не видит всю картину. Война нуждалась в людях, как в долгосрочной перспективе, так и в краткосрочной. Виктор был из первых. Доминик из вторых. Это не делало его пешкой. Это делало его хорошим солдатом.

    Он не хотел этого делать. Инстинкт самосохранения орал: «Нет!» Он не знал, о чем думал Виктор и на сколько шагов вперед он думал. В представлении Дома Вейл вел себя так, будто мир был одной большой игрой в шахматы. Стучите по людям и говорите: «Вы пешка, вы рыцарь, вы ладья». Эта мысль слегка бесила Дома, но в армии он научился не задавать вопросов. Доверять приказам по мере их поступления, зная, что он не видит всю картину. Война нуждалась в людях, как в долгосрочной перспективе, так и в краткосрочной. Виктор был из первых. Доминик из вторых. Это не делало его пешкой. Это делало его хорошим солдатом.

    — Месть · книга
17. «

    Убить человека легко. Вернуть его обратно к жизни – требует не только точных измерений и лекарств. Это можно сравнить с работой мастера-кулинара, в отличие от обычного повара. Повару нужна просто дисциплина. Мастеру требуется чутье, искусство и удача. В данном случае – очень много удачи.

    Убить человека легко. Вернуть его обратно к жизни – требует не только точных измерений и лекарств. Это можно сравнить с работой мастера-кулинара, в отличие от обычного повара. Повару нужна просто дисциплина. Мастеру требуется чутье, искусство и удача. В данном случае – очень много удачи.

    — Зло · книга
18. «

    — Эй! – воскликнула Сид. – Так нечестно. — Ты не уточняла, чтобы я играл честно.

    — Эй! – воскликнула Сид. – Так нечестно. — Ты не уточняла, чтобы я играл честно.

    — Сидни · книга
19. «

    Он был готов сыграть роль злодея – пока считал, что Эли на самом деле был героем, но теперь, когда истина относительно его старинного друга оказалась гораздо мрачнее, Виктор целиком насладится ролью оппозиции, противника, врага.

    Он был готов сыграть роль злодея – пока считал, что Эли на самом деле был героем, но теперь, когда истина относительно его старинного друга оказалась гораздо мрачнее, Виктор целиком насладится ролью оппозиции, противника, врага.

    — Виктор · книга
20. «

    Порядок уступает место хаосу.

    Порядок уступает место хаосу.

    — Месть · книга