Виктория Шваб — 72 цитаты с глубоким смыслом

Ниже 72 цитаты Виктории Шваба — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Когда люди остаются в темноте, легче заставить их исчезнуть.

   Когда люди остаются в темноте, легче заставить их исчезнуть.

   — Марсела · книга
2. «

   — Как вы думаете, я красивая? — Я думаю, ты сильная.

   — Как вы думаете, я красивая? — Я думаю, ты сильная.

   — Виктор · книга
3. «

   Нормальность – это такая хрупкая вещь, которую легко разрушить даже добрыми намерениями.

   Нормальность – это такая хрупкая вещь, которую легко разрушить даже добрыми намерениями.

   — Месть · книга
4. «

   — Я говорю на одиннадцати языках, – тихо проговорил Ри с нарастающим гневом, – в том числе на языках тех стран, в которых никогда не бывал и вряд ли когда-нибудь побываю. Но я не могу сдвинуть с места комочек земли или поднять в воздух капельку воды! Меня это бесит! – рявкнул он. – Почему язык магии такой трудный, что я не могу им овладеть? — Потому что на стихии не действует ни твое обаяние, ни очаровательная улыбка, ни высокое положение, – терпеливо пояснил Келл. — Они меня не уважают, – сказал Ри с кислой ухмылкой. — Земле у тебя под ногами все равно, что ты – будущий король. Воде в твоей чашке тоже. Да и воздуху, которым ты дышишь. Нужно говорить с ними как с равными, а еще лучше – просить. Ри вздохнул и потер глаза. — Знаю, знаю. Просто иногда так хочется… – Принц осекся. Келл нахмурился. Ри казался искренне расстроенным. — Чего хочется? Антари встретился взглядом с принцем. В его глазах сверкнули золотые искры, и Келл почувствовал, что тот ничего не скажет. — Выпить.

   — Я говорю на одиннадцати языках, – тихо проговорил Ри с нарастающим гневом, – в том числе на языках тех стран, в которых никогда не бывал и вряд ли когда-нибудь побываю. Но я не могу сдвинуть с места комочек земли или поднять в воздух капельку воды! Меня это бесит! – рявкнул он. – Почему язык магии такой трудный, что я не могу им овладеть? — Потому что на стихии не действует ни твое обаяние, ни очаровательная улыбка, ни высокое положение, – терпеливо пояснил Келл. — Они меня не уважают, – сказал Ри с кислой ухмылкой. — Земле у тебя под ногами все равно, что ты – будущий король. Воде в твоей чашке тоже. Да и воздуху, которым ты дышишь. Нужно говорить с ними как с равными, а еще лучше – просить. Ри вздохнул и потер глаза. — Знаю, знаю. Просто иногда так хочется… – Принц осекся. Келл нахмурился. Ри казался искренне расстроенным. — Чего хочется? Антари встретился взглядом с принцем. В его глазах сверкнули золотые искры, и Келл почувствовал, что тот ничего не скажет. — Выпить.

   — Темный оттенок магии · книга
5. «

   — Демонстрация – это одно, – возразил Стелл, – но разве нужен был спектакль? — Им я замаскировал убийство, – ответил Эли, отбрасывая черное покрывало.

   — Демонстрация – это одно, – возразил Стелл, – но разве нужен был спектакль? — Им я замаскировал убийство, – ответил Эли, отбрасывая черное покрывало.

   — Эли · книга
6. «

   — Куда ты поедешь, когда меня убьешь? — Не знаю, – честно ответил он. – Придется начинать заново. — И с ней ты тоже переспишь? – спросила она. Эли рассмеялся: — Соблазнение в мои методы не входит. — Ну что ж: тогда я чувствую себя особенной. — Это так.

   — Куда ты поедешь, когда меня убьешь? — Не знаю, – честно ответил он. – Придется начинать заново. — И с ней ты тоже переспишь? – спросила она. Эли рассмеялся: — Соблазнение в мои методы не входит. — Ну что ж: тогда я чувствую себя особенной. — Это так.

   — Серена Кларк · книга
7. «

   И потому однажды, уютно устроившись в МОЗЛ в секции десертов, они придумали довольно примитивное кодовое слово. «Спасай». Предполагалось, что кодовым словом не будут злоупотреблять, но его неизменно будут уважать. Сначала спасение, и уже потом вопросы. При его отправке вместе с адресом это означало, что одному из них отчаянно нужно, чтобы второй его вытащил – с вечеринки ли, с занятия или с незадавшегося свидания.

   И потому однажды, уютно устроившись в МОЗЛ в секции десертов, они придумали довольно примитивное кодовое слово. «Спасай». Предполагалось, что кодовым словом не будут злоупотреблять, но его неизменно будут уважать. Сначала спасение, и уже потом вопросы. При его отправке вместе с адресом это означало, что одному из них отчаянно нужно, чтобы второй его вытащил – с вечеринки ли, с занятия или с незадавшегося свидания.

   — Зло · книга
8. «

   — В отличие от тебя, мы считаем казнь крайней мерой. — Полумеры. — Гуманность. — Лицемерие во всей красе.

   — В отличие от тебя, мы считаем казнь крайней мерой. — Полумеры. — Гуманность. — Лицемерие во всей красе.

   — Эли · книга
9. «

   — В преступлении нет ничего сложного, – улыбнулась она. – Люди воруют потому, что, когда берут чужое, что-то при этом получают. Если они занимаются этим не ради денег, то, значит, ради власти. Нарушая правила, они чувствуют себя могущественными. Это знак протеста, – она отвернулась. – Кто-то ворует, чтобы выжить, а кто-то ворует, чтобы чувствовать себя живым. Все очень просто. — А ты ради чего? — Ради свободы, – ответила Лайла. – Думаю, тут всего понемногу.

   — В преступлении нет ничего сложного, – улыбнулась она. – Люди воруют потому, что, когда берут чужое, что-то при этом получают. Если они занимаются этим не ради денег, то, значит, ради власти. Нарушая правила, они чувствуют себя могущественными. Это знак протеста, – она отвернулась. – Кто-то ворует, чтобы выжить, а кто-то ворует, чтобы чувствовать себя живым. Все очень просто. — А ты ради чего? — Ради свободы, – ответила Лайла. – Думаю, тут всего понемногу.

   — Темный оттенок магии · книга
10. «

    — Раз уж у тебя дар находить людей… — У меня дар убивать людей, – поправила Джун. – Поиски просто необходимое условие.

    — Раз уж у тебя дар находить людей… — У меня дар убивать людей, – поправила Джун. – Поиски просто необходимое условие.

    — Марсела · книга
11. «

    Я устала убивать ваших агентов. Ты не устал их хоронить?

    Я устала убивать ваших агентов. Ты не устал их хоронить?

    — Марсела · книга
12. «

    Упрямство – не то же самое, что непобедимость.

    Упрямство – не то же самое, что непобедимость.

    — Сотворение света · книга
13. «

    Улыбка – как лезвие ножа.

    Улыбка – как лезвие ножа.

    — Тени сгущаются · книга
14. «

    Он был готов сыграть роль злодея – пока считал, что Эли на самом деле был героем, но теперь, когда истина относительно его старинного друга оказалась гораздо мрачнее, Виктор целиком насладится ролью оппозиции, противника, врага.

    Он был готов сыграть роль злодея – пока считал, что Эли на самом деле был героем, но теперь, когда истина относительно его старинного друга оказалась гораздо мрачнее, Виктор целиком насладится ролью оппозиции, противника, врага.

    — Виктор · книга
15. «

    Одни считали, что магия исходит из разума. Другие искали источник магии в душе, в сердце и силе духа. Но Келл знал: магия – это кровь. А кровь – это воплощенная магия. В ней она расцветает, ее она отравляет. Келл видел, что бывает, когда сила подчиняет себе человека, поглощает его, делает кровь черной. Если красный – цвет гармоничной магии, цвет равновесия между силой и человечностью, то черный – цвет несбалансированного, необузданного колдовства.

    Одни считали, что магия исходит из разума. Другие искали источник магии в душе, в сердце и силе духа. Но Келл знал: магия – это кровь. А кровь – это воплощенная магия. В ней она расцветает, ее она отравляет. Келл видел, что бывает, когда сила подчиняет себе человека, поглощает его, делает кровь черной. Если красный – цвет гармоничной магии, цвет равновесия между силой и человечностью, то черный – цвет несбалансированного, необузданного колдовства.

    — Темный оттенок магии · книга
16. «

    — Есть вообще кто-нибудь, кто не хочет тебя убить? — Издержки профессии, похоже, – ответила Марсела.

    — Есть вообще кто-нибудь, кто не хочет тебя убить? — Издержки профессии, похоже, – ответила Марсела.

    — Джун · книга
17. «

    Веди себя нормально, сказала девчушка Руссо. И Эли попытался снова. Начал с нуля. Имитация получилась неидеальная, но прогресс все равно был. Дети в новом доме все равно его обзывали, но характеристики изменились. Уже не тихоня, робкий или странный, а непонятный, любопытный, настойчивый. Вскоре появилась другая семья и еще один шанс. Еще одна возможность узнать, изменить, скорректировать аспекты поведения. Эли проверял свою игру на семьях, словно актер на публике, и использовал их отклик, мгновенную, постоянную обратную связь, чтобы отшлифовать свое представление. Постепенно на смену непонятному, любопытному, настойчивому пришли очаровательный, сосредоточенный, умный. И снова перемена. Новая машина увезла Эли прочь, но в этот раз не сбросила его на попечение очередного прихожанина. Нет, теперь Эли попал к родне.

    Веди себя нормально, сказала девчушка Руссо. И Эли попытался снова. Начал с нуля. Имитация получилась неидеальная, но прогресс все равно был. Дети в новом доме все равно его обзывали, но характеристики изменились. Уже не тихоня, робкий или странный, а непонятный, любопытный, настойчивый. Вскоре появилась другая семья и еще один шанс. Еще одна возможность узнать, изменить, скорректировать аспекты поведения. Эли проверял свою игру на семьях, словно актер на публике, и использовал их отклик, мгновенную, постоянную обратную связь, чтобы отшлифовать свое представление. Постепенно на смену непонятному, любопытному, настойчивому пришли очаровательный, сосредоточенный, умный. И снова перемена. Новая машина увезла Эли прочь, но в этот раз не сбросила его на попечение очередного прихожанина. Нет, теперь Эли попал к родне.

    — Месть · книга
18. «

    Митч не знал, что случилось в столовой, но за десять лет с несколькими отсидками он понял одно: бывают люди, от которых надо держаться подальше – которые отравляют все вокруг. А бывают и такие люди, с которыми хочется сблизиться – со сладкими речами и удачей во всем. А еще есть люди, с которыми ты стоишь рядом, потому что так ты не перейдешь им дорогу. И кем бы ни был Виктор Вейл, чем бы он ни был и что бы ни задумал, Митч твердо знал одно: перейти Вейлу дорогу он ни в коем случае не хочет.

    Митч не знал, что случилось в столовой, но за десять лет с несколькими отсидками он понял одно: бывают люди, от которых надо держаться подальше – которые отравляют все вокруг. А бывают и такие люди, с которыми хочется сблизиться – со сладкими речами и удачей во всем. А еще есть люди, с которыми ты стоишь рядом, потому что так ты не перейдешь им дорогу. И кем бы ни был Виктор Вейл, чем бы он ни был и что бы ни задумал, Митч твердо знал одно: перейти Вейлу дорогу он ни в коем случае не хочет.

    — Виктор · книга
19. «

    Место короля – рядом с его народом. Место принца – рядом с его королем.

    Место короля – рядом с его народом. Место принца – рядом с его королем.

    — Сотворение света · книга
20. «

    — Я не боюсь Виктора. — Знаю. Почему-то он произнес это печально.

    — Я не боюсь Виктора. — Знаю. Почему-то он произнес это печально.

    — Митчелл (Mitchell) · книга