Виктория Шваб: 81 высказываний о главном

Ниже 81 цитата Виктории Шваба — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Уйти было легко. Не оглядываться – гораздо труднее.

   Уйти было легко. Не оглядываться – гораздо труднее.

   — Дилайла Бард · книга
2. «

   Странно было наблюдать, как прочие люди убираются с его пути. Они точно видели его, судя по тому, как обходили. Но вправду не замечали чужака. Как магниты. Все привыкли думать, что магниты притягиваются, но если их развернуть, они отталкиваются друг от друга. Хоть вечность их своди, даже если почти получится, в итоге они увернутся.

   Странно было наблюдать, как прочие люди убираются с его пути. Они точно видели его, судя по тому, как обходили. Но вправду не замечали чужака. Как магниты. Все привыкли думать, что магниты притягиваются, но если их развернуть, они отталкиваются друг от друга. Хоть вечность их своди, даже если почти получится, в итоге они увернутся.

   — Месть · книга
3. «

   Некоторые желания от ожидания становятся слаще.

   Некоторые желания от ожидания становятся слаще.

   — Слоан · книга
4. «

   Я устала убивать ваших агентов. Ты не устал их хоронить?

   Я устала убивать ваших агентов. Ты не устал их хоронить?

   — Марсела · книга
5. «

   — А какая у него способность? — Фарисейство, – ответил Виктор, но при виде недоумения Сидни добавил: — Он исцеляется. Это рефлекторная способность. С его точки зрения, как мне кажется, это почему-то становится чистым. Божественным. Он технически не способен использовать свою способность, чтобы навредить другим. — Да, – отозвалась Сидни. – Для этого он использует пистолеты.

   — А какая у него способность? — Фарисейство, – ответил Виктор, но при виде недоумения Сидни добавил: — Он исцеляется. Это рефлекторная способность. С его точки зрения, как мне кажется, это почему-то становится чистым. Божественным. Он технически не способен использовать свою способность, чтобы навредить другим. — Да, – отозвалась Сидни. – Для этого он использует пистолеты.

   — Зло · книга
6. «

   Есть какая-то ирония в том, что в попытках жить, учиться и обрести себя ты заблудишься окончательно.

   Есть какая-то ирония в том, что в попытках жить, учиться и обрести себя ты заблудишься окончательно.

   — Незримая жизнь Адди Ларю · книга
7. «

   Мы живем ярко, – грустно улыбнулся он. – Хорошо это или плохо, но наш город полон жизни и света. А там, где есть свет…

   Мы живем ярко, – грустно улыбнулся он. – Хорошо это или плохо, но наш город полон жизни и света. А там, где есть свет…

   — Темный оттенок магии · книга
8. «

   Если бы Виктору вдруг понадобилось самосовершенствоваться, он бы поискал тоненькую простую книжицу, форма которой соответствовала бы в ней заявленному. Возможно, некоторым нужно что-то большее. Возможно, некоторые ищут на полках самый внушительный том, считая, что большее количество страниц обеспечит большую эмоциональную или психологическую поддержку

   Если бы Виктору вдруг понадобилось самосовершенствоваться, он бы поискал тоненькую простую книжицу, форма которой соответствовала бы в ней заявленному. Возможно, некоторым нужно что-то большее. Возможно, некоторые ищут на полках самый внушительный том, считая, что большее количество страниц обеспечит большую эмоциональную или психологическую поддержку

   — Зло · книга
9. «

   Если бы мы были героями из комикса, это было бы историей нашего происхождения. Кого-то кусает паук, а кто-то падает в чан с кислотой. У нас была река...

   Если бы мы были героями из комикса, это было бы историей нашего происхождения. Кого-то кусает паук, а кто-то падает в чан с кислотой. У нас была река...

   — Город Призраков · книга
10. «

    Идеи – дело хорошее. Но их воплощение может быть не таким, как тебе хочется.

    Идеи – дело хорошее. Но их воплощение может быть не таким, как тебе хочется.

    — Тени сгущаются · книга
11. «

    — Ты предпочтешь, чтобы я их предостерег, – мягко уточнил он, – или спас? – Он увидел, как с ее лица уходит гнев. – Глупо искать потенциальных жертв, а не убийцу. А когда Эли получит наше послание, нам даже охотиться за ним не придется. — Это еще почему? – не поняла она. У Виктора уголки губ приподнялись: — Потому что он начнет охотиться на нас.

    — Ты предпочтешь, чтобы я их предостерег, – мягко уточнил он, – или спас? – Он увидел, как с ее лица уходит гнев. – Глупо искать потенциальных жертв, а не убийцу. А когда Эли получит наше послание, нам даже охотиться за ним не придется. — Это еще почему? – не поняла она. У Виктора уголки губ приподнялись: — Потому что он начнет охотиться на нас.

    — Виктор · книга
12. «

    — А не проще притащить пса на место, чем место к псу? — Возможно, – ответил Стелл. – Но у него не столь длинный поводок.

    — А не проще притащить пса на место, чем место к псу? — Возможно, – ответил Стелл. – Но у него не столь длинный поводок.

    — Месть · книга
13. «

    — Чего ты не понимаешь? – уточнил Виктор, не открывая глаз. — Если ты хочешь найти Эли, а Эли хочет найти тебя, то зачем вам все это устраивать? Почему бы просто не найти друг друга? Виктор моргнул и всмотрелся в блондиночку, сидящую рядом с ним на диване. Ее широко распахнутые глаза были полны ожидания, но уже начали терять невинное выражение. То немногое, что ей удалось прихватить с собой и пронести по той дороге под дождем, блекло, столкнувшись с практичной казнью Виктора, его обещаниями и угрозами. Ее предали, подстрелили, спасли, вылечили, причинили ей боль, снова вылечили, заставили воскресить двух человек – и стать свидетельницей нового убийства одного из них. Ее впутал во все это Эли – а затем Виктор. Она похожа на ребенка – и в то же время ребенком не являлась.

    — Чего ты не понимаешь? – уточнил Виктор, не открывая глаз. — Если ты хочешь найти Эли, а Эли хочет найти тебя, то зачем вам все это устраивать? Почему бы просто не найти друг друга? Виктор моргнул и всмотрелся в блондиночку, сидящую рядом с ним на диване. Ее широко распахнутые глаза были полны ожидания, но уже начали терять невинное выражение. То немногое, что ей удалось прихватить с собой и пронести по той дороге под дождем, блекло, столкнувшись с практичной казнью Виктора, его обещаниями и угрозами. Ее предали, подстрелили, спасли, вылечили, причинили ей боль, снова вылечили, заставили воскресить двух человек – и стать свидетельницей нового убийства одного из них. Ее впутал во все это Эли – а затем Виктор. Она похожа на ребенка – и в то же время ребенком не являлась.

    — Сидни · книга
14. «

    Знаешь, в чем причина твоей слабости? – спросил Холланд. – Просто тебе никогда не приходилось проявлять силу. Никогда не приходилось бороться. И тем более бороться за жизнь. Но сегодня ты узнаешь, каково это, Келл. Если ты не будешь драться, то умрешь. А если…

    Знаешь, в чем причина твоей слабости? – спросил Холланд. – Просто тебе никогда не приходилось проявлять силу. Никогда не приходилось бороться. И тем более бороться за жизнь. Но сегодня ты узнаешь, каково это, Келл. Если ты не будешь драться, то умрешь. А если…

    — Темный оттенок магии · книга
15. «

    — Никогда не стоит недооценивать злую женщину. — Никогда не стоит недооценивать женщину, — исправила Риос.

    — Никогда не стоит недооценивать злую женщину. — Никогда не стоит недооценивать женщину, — исправила Риос.

    — Месть · книга
16. «

    Его первая смерть была жестокой: мир сузился до холодного металлического стола, жизнь превратилась в неукротимо вздымающийся поток, все нервные окончания искрили, пока Виктор не сломался, не рухнул в тяжелое тягучее ничто. Агония тянулась мучительно долго, а вот сама смерть произошла мгновенно. Весь воздух и энергия разом вылетели из легких – а минуту спустя Виктор опять вынырнул на поверхность, пока тело разрывалось от боли. Вторая смерть оказалась страннее. Никакого всплеска электричества, ни нарастающей боли: задолго до конца он отрубил все чувства. Осталась лишь расползающаяся лужа крови под коленями, давление меж ребер, куда Эли вонзил нож, и темнеющий мир. Жизнь ускользала от Виктора, а он проваливался в смерть плавно, точно в сон. А потом – пустота. Время превратилось в единую неделимую секунду. Хор абсолютной тишины. Бесконечность. А потом этот идеальный миг был нарушен. Словно камешек в пруд бросили. И Виктор вернулся. Задышал. Ожил. Он сел, а Сидни обвила его своими тонкими ручками. Так они и замерли – оживший труп и девочка, стоящая на коленях у гроба.

    Его первая смерть была жестокой: мир сузился до холодного металлического стола, жизнь превратилась в неукротимо вздымающийся поток, все нервные окончания искрили, пока Виктор не сломался, не рухнул в тяжелое тягучее ничто. Агония тянулась мучительно долго, а вот сама смерть произошла мгновенно. Весь воздух и энергия разом вылетели из легких – а минуту спустя Виктор опять вынырнул на поверхность, пока тело разрывалось от боли. Вторая смерть оказалась страннее. Никакого всплеска электричества, ни нарастающей боли: задолго до конца он отрубил все чувства. Осталась лишь расползающаяся лужа крови под коленями, давление меж ребер, куда Эли вонзил нож, и темнеющий мир. Жизнь ускользала от Виктора, а он проваливался в смерть плавно, точно в сон. А потом – пустота. Время превратилось в единую неделимую секунду. Хор абсолютной тишины. Бесконечность. А потом этот идеальный миг был нарушен. Словно камешек в пруд бросили. И Виктор вернулся. Задышал. Ожил. Он сел, а Сидни обвила его своими тонкими ручками. Так они и замерли – оживший труп и девочка, стоящая на коленях у гроба.

    — Месть · книга
17. «

    Лайла поморщилась: она ненавидела благотворительность. Даже если люди дают что-то даром, они всегда сажают тебя на цепь, вешают груз, который нарушает равновесие в отношениях. Лучше уж украсть в открытую, чем стать заложником чужой доброты.

    Лайла поморщилась: она ненавидела благотворительность. Даже если люди дают что-то даром, они всегда сажают тебя на цепь, вешают груз, который нарушает равновесие в отношениях. Лучше уж украсть в открытую, чем стать заложником чужой доброты.

    — Делайла Бард · книга
18. «

    — Ты не понимаешь! – прохрипел Эли. – Никто не понимает! — Когда никто не понимает, это обычно ясно говорит о том, что ошибаешься именно ты.

    — Ты не понимаешь! – прохрипел Эли. – Никто не понимает! — Когда никто не понимает, это обычно ясно говорит о том, что ошибаешься именно ты.

    — Виктор · книга
19. «

    Жизнь – это сплошные компромиссы.

    Жизнь – это сплошные компромиссы.

    — Зло · книга
20. «

    Он ходил за Виктором в гостиную, во двор, в столовую. За ленчем Митч садился по одну сторону стола, а Виктор, сидя напротив, ковырялся в тарелке – и при этом Митч не переставал следить за помещением. Виктор не отрывал глаз от своей порции. Но на еду он тоже не смотрел, на самом-то деле. Его взгляд был не сфокусированным, словно он находился где-то не здесь, не интересовался клеткой вокруг себя и чудовищами в ней. Как хищник – внезапно понял Митч. Он просмотрел достаточно фильмов о природе в телевизоре в гостиной, чтобы знать: у тех животных, которые служат добычей, глаза расположены по бокам головы, и они постоянно начеку, а у хищников глаза поставлены близко и смотрят вперед, без страха. Несмотря на то что Виктор был вдвое меньше почти любого заключенного и, судя по виду, никогда даже не участвовал в драке, не говоря уже о том, чтобы выйти из нее победителем, все в нем напоминало хищника. И Митч впервые задумался о том, нужна ли защита Виктору.

    Он ходил за Виктором в гостиную, во двор, в столовую. За ленчем Митч садился по одну сторону стола, а Виктор, сидя напротив, ковырялся в тарелке – и при этом Митч не переставал следить за помещением. Виктор не отрывал глаз от своей порции. Но на еду он тоже не смотрел, на самом-то деле. Его взгляд был не сфокусированным, словно он находился где-то не здесь, не интересовался клеткой вокруг себя и чудовищами в ней. Как хищник – внезапно понял Митч. Он просмотрел достаточно фильмов о природе в телевизоре в гостиной, чтобы знать: у тех животных, которые служат добычей, глаза расположены по бокам головы, и они постоянно начеку, а у хищников глаза поставлены близко и смотрят вперед, без страха. Несмотря на то что Виктор был вдвое меньше почти любого заключенного и, судя по виду, никогда даже не участвовал в драке, не говоря уже о том, чтобы выйти из нее победителем, все в нем напоминало хищника. И Митч впервые задумался о том, нужна ли защита Виктору.

    — Виктор · книга