97 цитат Владимира Гакова — избранное

Подборка из 97 цитат Владимира Гакова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Было ли еще в истории столетие, знающее настолько ясно, что оно способно сделать доброго, но с таким упрямым постоянством творившее зло? Сомневаюсь. И это мое сомнение заставляет меня ощущать особую ответственность человечества, не имевшую прецедента ни в одном из прошлых столетий.

   Было ли еще в истории столетие, знающее настолько ясно, что оно способно сделать доброго, но с таким упрямым постоянством творившее зло? Сомневаюсь. И это мое сомнение заставляет меня ощущать особую ответственность человечества, не имевшую прецедента ни в одном из прошлых столетий.

   — Лоуренс ван дер Пост · книга
2. «

   Если будут побеждать русские, Америке следует прийти на помощь Германии, если чаша весов начнет перевешивать в пользу Гитлера, будем помогать русским — пусть они поубивают друг друга как можно больше.

   Если будут побеждать русские, Америке следует прийти на помощь Германии, если чаша весов начнет перевешивать в пользу Гитлера, будем помогать русским — пусть они поубивают друг друга как можно больше.

   — Гарри Трумэн · книга
3. «

   Мир по большей части зависит от сердец, желающих мира. Все те, кому мир приятен, приветствуют всякую возможность его сохранить.

   Мир по большей части зависит от сердец, желающих мира. Все те, кому мир приятен, приветствуют всякую возможность его сохранить.

   — Эразм Роттердамский · книга
4. «

   Япония капитулирует даже в случае неприменения атомной бомбы, даже если Россия не вступит в войну и даже если США откажутся от планов массированного вторжения на Японские острова.

   Япония капитулирует даже в случае неприменения атомной бомбы, даже если Россия не вступит в войну и даже если США откажутся от планов массированного вторжения на Японские острова.

   — Эксперты · книга
5. «

   Безлюдно, но пахнет людьми... На дне впадины, окруженной внезапно возникшей горной грядой, - Хиросима... О, как выросли горы, Когда Хиросима стала равниной!

   Безлюдно, но пахнет людьми... На дне впадины, окруженной внезапно возникшей горной грядой, - Хиросима... О, как выросли горы, Когда Хиросима стала равниной!

   — Санкити Тогэ · книга
6. «

   В том кипящем вареве, что зовется общественным сознанием человека «атомной эпохи», здравые идеи посещают, вероятно, многих. А вот достучаться до разума и сердца отупевших, разочарованных, уставших и просто равнодушных по силам лишь единицам.

   В том кипящем вареве, что зовется общественным сознанием человека «атомной эпохи», здравые идеи посещают, вероятно, многих. А вот достучаться до разума и сердца отупевших, разочарованных, уставших и просто равнодушных по силам лишь единицам.

   — Ультиматум · книга
7. «

   Реконструируя историю, легко впасть в известное заблуждение: пытаться приписать ее действующим лицам чувства и побуждения не истинные, в то время действительно ими владеющие, а вычисленные, логически «интерполированные» из известных результатов.

   Реконструируя историю, легко впасть в известное заблуждение: пытаться приписать ее действующим лицам чувства и побуждения не истинные, в то время действительно ими владеющие, а вычисленные, логически «интерполированные» из известных результатов.

   — Ультиматум · книга
8. «

   Начало Второй мировой войны и разом прекратившая поступать из Германии научная информация об успехах атомных физиков тревожным набатом прозвенели для тех, кто имел голову на плечах.

   Начало Второй мировой войны и разом прекратившая поступать из Германии научная информация об успехах атомных физиков тревожным набатом прозвенели для тех, кто имел голову на плечах.

   — Ультиматум · книга
9. «

   Я употребил слово «ответственность», а не «вина», — ибо кто может осмелиться судить людей, которые, неся бремя войны, честно отдавали свои силы и знания. В качестве оправдания этого решения обычно выдвигается тот довод, что оно ускорило окончание войны и спасло жизнь сотням тысяч солдат, не только американских, но и японских. Мы избегаем упоминать сотни тысяч японских мирных граждан — мужчин, женщин и детей, которые принесены в жертву.

   Я употребил слово «ответственность», а не «вина», — ибо кто может осмелиться судить людей, которые, неся бремя войны, честно отдавали свои силы и знания. В качестве оправдания этого решения обычно выдвигается тот довод, что оно ускорило окончание войны и спасло жизнь сотням тысяч солдат, не только американских, но и японских. Мы избегаем упоминать сотни тысяч японских мирных граждан — мужчин, женщин и детей, которые принесены в жертву.

   — Борн · книга
10. «

    Многие дни и ночи напролет я размышлял об ужасах тотального разрушения и пришел к выводу, что мы унаследовали все-таки очень маленькую планету. Она нас не выдержит дольше вместе с нашими глупостями — национализмом, нетерпимостью и предубежденностью. Значит, если мы хотим жить, нужно что-то делать.

    Многие дни и ночи напролет я размышлял об ужасах тотального разрушения и пришел к выводу, что мы унаследовали все-таки очень маленькую планету. Она нас не выдержит дольше вместе с нашими глупостями — национализмом, нетерпимостью и предубежденностью. Значит, если мы хотим жить, нужно что-то делать.

    — Джон Браннер · книга
11. «

    Границы адаптации для человеческого организма никто пока не установил.

    Границы адаптации для человеческого организма никто пока не установил.

    — Ультиматум · книга
12. «

    Орудие труда влекло за собой неизбежный искус: заодно обладать и оружием.

    Орудие труда влекло за собой неизбежный искус: заодно обладать и оружием.

    — Ультиматум · книга
13. «

    Датский физик Нильс Бор добивается приема у Черчилля и пытается поделиться с британским премьером своей растущей тревогой по поводу создающегося атомного оружия. Черчилль с видимым раздражением посоветовал ученым не лезть в политику, а в секретном меморандуме Рузвельту поставил вопрос о «лояльности» Бора.

    Датский физик Нильс Бор добивается приема у Черчилля и пытается поделиться с британским премьером своей растущей тревогой по поводу создающегося атомного оружия. Черчилль с видимым раздражением посоветовал ученым не лезть в политику, а в секретном меморандуме Рузвельту поставил вопрос о «лояльности» Бора.

    — Ультиматум · книга
14. «

    Похоже, остается признать правоту скептиков, тех, кто считает идею мирного существования по меньшей мере наивной. Исторический опыт человечества как будто наглухо блокирует эту светлую идею — о мире без войн...

    Похоже, остается признать правоту скептиков, тех, кто считает идею мирного существования по меньшей мере наивной. Исторический опыт человечества как будто наглухо блокирует эту светлую идею — о мире без войн...

    — Ультиматум · книга
15. «

    С первых же своих произведений антифашистская литература одновременно стала и подчеркнуто антимилитаристской. Правда, пришлось отказаться от привычных заклинаний: «искусство вне политики», «непротивление злу насилием» и т. п.

    С первых же своих произведений антифашистская литература одновременно стала и подчеркнуто антимилитаристской. Правда, пришлось отказаться от привычных заклинаний: «искусство вне политики», «непротивление злу насилием» и т. п.

    — Ультиматум · книга
16. «

    Подсчитано, что с 3200 года до новой эры и на год 1964-й (эры нашей) мирными были всего 392 года. За эти пять тысячелетий разразилось 14513 больших и малых войн (с момента опубликования этих данных количество войн увеличилось). Иными словами, в среднем три войны ежегодно за исключением «незаметно» пролетевших мирных лет. Задумаешься тут...

    Подсчитано, что с 3200 года до новой эры и на год 1964-й (эры нашей) мирными были всего 392 года. За эти пять тысячелетий разразилось 14513 больших и малых войн (с момента опубликования этих данных количество войн увеличилось). Иными словами, в среднем три войны ежегодно за исключением «незаметно» пролетевших мирных лет. Задумаешься тут...

    — Ультиматум · книга
17. «

    Национал-социалистическая государственная система предназначена для одной-единственной цели, и в этом весь ее смысл: не допуская, безжалостно подавляя и искореняя всяческое противление и помехи, подготовить немецкий народ к «грядущей войне», превратить его в беспредельно послушную, не зараженную ни одной критической мыслью, слепую и фанатически невежественную военную машину.

    Национал-социалистическая государственная система предназначена для одной-единственной цели, и в этом весь ее смысл: не допуская, безжалостно подавляя и искореняя всяческое противление и помехи, подготовить немецкий народ к «грядущей войне», превратить его в беспредельно послушную, не зараженную ни одной критической мыслью, слепую и фанатически невежественную военную машину.

    — Томас Манн · книга
18. «

    Даже если одна страна будет постоянно вооружаться, наращивать вооружение, а другая ничего не будет делать, то та страна, которая вооружается, все равно от этого не выиграет. Слабая сторона может просто взорвать все свои ядерные заряды на своей территории, и это будет означать самоубийство для нее и медленное убийство для противника. Миросима — вот что это будет.

    Даже если одна страна будет постоянно вооружаться, наращивать вооружение, а другая ничего не будет делать, то та страна, которая вооружается, все равно от этого не выиграет. Слабая сторона может просто взорвать все свои ядерные заряды на своей территории, и это будет означать самоубийство для нее и медленное убийство для противника. Миросима — вот что это будет.

    — Ультиматум · книга
19. «

    Версия о неизбежности атомного удара по японским городам убедительно опровергнута, в том числе и высшими чинами американской армии.

    Версия о неизбежности атомного удара по японским городам убедительно опровергнута, в том числе и высшими чинами американской армии.

    — Ультиматум · книга
20. «

    Взгляд читателя фантастики особый: он обращен в будущее. То, на что он падает, имеет «склонность» сбываться раньше, чем мы предполагаем.

    Взгляд читателя фантастики особый: он обращен в будущее. То, на что он падает, имеет «склонность» сбываться раньше, чем мы предполагаем.

    — Ультиматум · книга