233 коротких цитаты Владимира Маяковского

Владимир Маяковский — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 233 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Вошла ты, резкая, как «нате!», муча перчатки замш, сказала: «Знаете — я выхожу замуж».

   Вошла ты, резкая, как «нате!», муча перчатки замш, сказала: «Знаете — я выхожу замуж».
2. «

   Помни это каждый сын. Знай любой ребёнок: вырастет из сына свин, если сын — свинёнок.

   Помни это каждый сын. Знай любой ребёнок: вырастет из сына свин, если сын — свинёнок.
3. «

   Пришли и словословим покорненько тебя, дорогая взятка, все здесь, от младшего дворника до того, кто в золото заткан.

   Пришли и словословим покорненько тебя, дорогая взятка, все здесь, от младшего дворника до того, кто в золото заткан.
4. «

   И нет ни в одной долине ныне гор, вулканом горящих. Судья написал на каждой долине: «Долина для некурящих».

   И нет ни в одной долине ныне гор, вулканом горящих. Судья написал на каждой долине: «Долина для некурящих».
5. «

   Забуду год, день, число. Запрусь одинокий с листом бумаги я. Творись, просветленных страданием слов нечеловечья магия!

   Забуду год, день, число. Запрусь одинокий с листом бумаги я. Творись, просветленных страданием слов нечеловечья магия!
6. «

   Товарищи и граждане, водка — яд, пьяные республику зазря спалят!

   Товарищи и граждане, водка — яд, пьяные республику зазря спалят!

   — Пожарные · книга
7. «

   Во всей округе - тысяч двадцать поэтов изогнулись в дуги. От жизни сидячей высохли в жгут. Изголодались. С локтями голыми. Но денно и нощно жгут и жгут сердца неповинных людей «глаголами». Написал. Готово. Спрашивается — прожёг? Прожёг! И сердце и даже бок. Только поймут ли поэтические стада, что сердца сгорают - исключительно со стыда.

   Во всей округе - тысяч двадцать поэтов изогнулись в дуги. От жизни сидячей высохли в жгут. Изголодались. С локтями голыми. Но денно и нощно жгут и жгут сердца неповинных людей «глаголами». Написал. Готово. Спрашивается — прожёг? Прожёг! И сердце и даже бок. Только поймут ли поэтические стада, что сердца сгорают - исключительно со стыда.
8. «

   Светить всегда, светить везде, до дней последних донца, светить — и никаких гвоздей! Вот лозунг мой и солнца!

   Светить всегда, светить везде, до дней последних донца, светить — и никаких гвоздей! Вот лозунг мой и солнца!
9. «

   Дарю моей мои тома я. Им заменять меня до мая. А почему бы не до марта? Мешают календарь и карта?

   Дарю моей мои тома я. Им заменять меня до мая. А почему бы не до марта? Мешают календарь и карта?
10. «

    О, сколько их, одних только вёсен, за 20 лет в распалённого ввалено! Их груз нерастраченный просто несносен - несносен не так, для стиха, а буквально.

    О, сколько их, одних только вёсен, за 20 лет в распалённого ввалено! Их груз нерастраченный просто несносен - несносен не так, для стиха, а буквально.
11. «

    Уходите, мысли, восвояси, Обнимись, души и моря глубь. Тот, кто постоянно ясен — тот, по-моему, просто глуп.

    Уходите, мысли, восвояси, Обнимись, души и моря глубь. Тот, кто постоянно ясен — тот, по-моему, просто глуп.
12. «

    Радость ползет улиткой. У горя бешеный бег.

    Радость ползет улиткой. У горя бешеный бег.
13. «

    В ушах обрывки тёплого бала, а с севера — снега седей — туман, с кровожадным лицом каннибала, жевал невкусных людей.

    В ушах обрывки тёплого бала, а с севера — снега седей — туман, с кровожадным лицом каннибала, жевал невкусных людей.
14. «

    Вчера шатаюсь пляжем. Пишу «Облако». Выкрепло сознание близкой революции. Поехал в Мустомяки. М. Горький. Читал ему части «Облака». Расчувствовавшийся Горький обплакал мне весь жилет. Расстроил стихами. Я чуть загордился. Скоро выяснилось, что Горький рыдает на каждом поэтическом жилете. Все же жилет храню. Могу кому-нибудь уступить для провинциального музея.

    Вчера шатаюсь пляжем. Пишу «Облако». Выкрепло сознание близкой революции. Поехал в Мустомяки. М. Горький. Читал ему части «Облака». Расчувствовавшийся Горький обплакал мне весь жилет. Расстроил стихами. Я чуть загордился. Скоро выяснилось, что Горький рыдает на каждом поэтическом жилете. Все же жилет храню. Могу кому-нибудь уступить для провинциального музея.
15. «

    Мысль — вещественней, чем ножка рояльная. Вынешь мысль из-под черепа кровельки, и мысль лежит на ладони, абсолютно реальная, конструкцией из светящейся проволоки.

    Мысль — вещественней, чем ножка рояльная. Вынешь мысль из-под черепа кровельки, и мысль лежит на ладони, абсолютно реальная, конструкцией из светящейся проволоки.

    — Пятый Интернационал · книга
16. «

    А тоска моя растет, непонятна и тревожна, как слеза на морде у плачущей собаки.

    А тоска моя растет, непонятна и тревожна, как слеза на морде у плачущей собаки.

    — Человек без уха · книга
17. «

    Петр Иванович Сорокин в страсти — холоден, как лед. Все ему чужды пороки; и не курит и не пьет. Лишь одна любовь рекой залилА и в бездну клонит - любит этакой серьгой повисеть на телефоне.

    Петр Иванович Сорокин в страсти — холоден, как лед. Все ему чужды пороки; и не курит и не пьет. Лишь одна любовь рекой залилА и в бездну клонит - любит этакой серьгой повисеть на телефоне.
18. «

    Все с уважением относятся к коту за то, что кот любит чистоту.

    Все с уважением относятся к коту за то, что кот любит чистоту.
19. «

    Превращусь не в Толстого, так в толстого, ем, пишу, от жары балда. Кто над морем не философствовал? Вода. Вчера океан был злой, как черт, сегодня смиренней голубицы на яйцах. Какая разница! Все течет... Все меняется.

    Превращусь не в Толстого, так в толстого, ем, пишу, от жары балда. Кто над морем не философствовал? Вода. Вчера океан был злой, как черт, сегодня смиренней голубицы на яйцах. Какая разница! Все течет... Все меняется.
20. «

    — Почему ходите в пивную? — Там музыка. — Почемy не ходите в оперу? — Там пива нет!

    — Почему ходите в пивную? — Там музыка. — Почемy не ходите в оперу? — Там пива нет!