266 цитат Владимира Набокова, которые цепляют

Ниже 266 цитат Владимира Набокова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Они говорили на «вы», но с каким грузом нежности проплывало это «вы» на горизонте их едва уловимой беседы...

   Они говорили на «вы», но с каким грузом нежности проплывало это «вы» на горизонте их едва уловимой беседы...

   — Цинциннат · книга
2. «

   И все это — не так, не совсем так, — и я путаюсь, топчусь, завираюсь, — и чем больше двигаюсь и шарю в воде, где ищу на песчаном дне мелькнувший блеск, тем мутнее вода, тем меньше вероятность, что найду, схвачу.

   И все это — не так, не совсем так, — и я путаюсь, топчусь, завираюсь, — и чем больше двигаюсь и шарю в воде, где ищу на песчаном дне мелькнувший блеск, тем мутнее вода, тем меньше вероятность, что найду, схвачу.

   — Цинциннат · книга
3. «

   Малолетняя деликвенточка, несмотря на прямоту и симпатичность.

   Малолетняя деликвенточка, несмотря на прямоту и симпатичность.

   — Лолита · книга
4. «

   Несмотря на наши ссоры, не взирая на все преграды, её гримасы, опасность, ужасную безнадёжность всего, — я всё-таки жил на самой глубине избранного мной рая. Рая, небеса которого рдели, как адское пламя, но всё-таки, рая…

   Несмотря на наши ссоры, не взирая на все преграды, её гримасы, опасность, ужасную безнадёжность всего, — я всё-таки жил на самой глубине избранного мной рая. Рая, небеса которого рдели, как адское пламя, но всё-таки, рая…

   — Гумберт Гумберт · книга
5. «

   Больше всего его поразило то, что с понедельника он будет Лужиным.

   Больше всего его поразило то, что с понедельника он будет Лужиным.

   — Защита Лужина · книга
6. «

   У большинства человеческих мозгов бывают воскресные дни, а моему было отказано даже в коротеньком отдыхе.

   У большинства человеческих мозгов бывают воскресные дни, а моему было отказано даже в коротеньком отдыхе.

   — Истинная жизнь Севастьяна Найта · книга
7. «

   — ... Вы как, любите Россию? — Очень. — То-то же. Россию надо любить. Без нашей эмигрантской любви России — крышка. Там ее никто не любит.

   — ... Вы как, любите Россию? — Очень. — То-то же. Россию надо любить. Без нашей эмигрантской любви России — крышка. Там ее никто не любит.

   — Клара · книга
8. «

   Стихи Бунина — лучшее, что было создано русской музой за несколько десятилетий. Когда-то, в громкие петербургские годы, их заглушало блестящее бряцание модных лир; но бесследно прошла эта поэтическая шумиха — развенчаны или забыты „слов кощунственных творцы“… и только дрожь одной лиры, особая дрожь, присущая бессмертной поэзии, волнует, как и прежде, волнует сильнее, чем прежде, — и странным кажется, что в те петербургские годы не всем был внятен, не всякую изумлял душу голос поэта, равного которому не было со времен Тютчева…

   Стихи Бунина — лучшее, что было создано русской музой за несколько десятилетий. Когда-то, в громкие петербургские годы, их заглушало блестящее бряцание модных лир; но бесследно прошла эта поэтическая шумиха — развенчаны или забыты „слов кощунственных творцы“… и только дрожь одной лиры, особая дрожь, присущая бессмертной поэзии, волнует, как и прежде, волнует сильнее, чем прежде, — и странным кажется, что в те петербургские годы не всем был внятен, не всякую изумлял душу голос поэта, равного которому не было со времен Тютчева…
9. «

   Всё было прекрасно, все переливы любви, все излучины и таинственные тропы, избранные ею. И эта любовь была гибельна. Ключ найден. Цель атаки ясна. Неумолимым повторением ходов она приводит опять к той же страсти, разрушающей жизненный сон. Опустошение, ужас, безумие...

   Всё было прекрасно, все переливы любви, все излучины и таинственные тропы, избранные ею. И эта любовь была гибельна. Ключ найден. Цель атаки ясна. Неумолимым повторением ходов она приводит опять к той же страсти, разрушающей жизненный сон. Опустошение, ужас, безумие...

   — Защита Лужина · книга
10. «

    Жизнь человека как комментарий к эзотерической неоконченной поэме.

    Жизнь человека как комментарий к эзотерической неоконченной поэме.

    — Бледный огонь · книга
11. «

    ...но каждая была для всех горожан, кроме него, так же ограничена и прозрачна, как и они сами друг для друга.

    ...но каждая была для всех горожан, кроме него, так же ограничена и прозрачна, как и они сами друг для друга.

    — Приглашение на казнь · книга
12. «

    Для того чтобы объяснить начальное цветение человеческого рассудка, мне кажется, следует предположить паузу в эволюции природы, животворную минуту лени и неги. Борьба за существование — какой вздор! Проклятие труда и битв ведет человека обратно к кабану. Мы с тобой часто со смехом отмечали маньякальный блеск в глазу у хозяйственной дамы, когда в пищевых и распределительных замыслах она этим стеклянистым взглядом блуждает по моргу мясной. Пролетарии, разъединяйтесь! Старые книги ошибаются. Мир был создан в день отдыха.

    Для того чтобы объяснить начальное цветение человеческого рассудка, мне кажется, следует предположить паузу в эволюции природы, животворную минуту лени и неги. Борьба за существование — какой вздор! Проклятие труда и битв ведет человека обратно к кабану. Мы с тобой часто со смехом отмечали маньякальный блеск в глазу у хозяйственной дамы, когда в пищевых и распределительных замыслах она этим стеклянистым взглядом блуждает по моргу мясной. Пролетарии, разъединяйтесь! Старые книги ошибаются. Мир был создан в день отдыха.

    — Владимир Набоков · книга
13. «

    Если мне бы сказали, что за это меня завтра казнят — я всё равно бы на неё смотрел.

    Если мне бы сказали, что за это меня завтра казнят — я всё равно бы на неё смотрел.

    — Камера Обскура · книга
14. «

    Я чувствовал, будто моё сердце бьётся всюду одновременно.

    Я чувствовал, будто моё сердце бьётся всюду одновременно.

    — Лолита · книга
15. «

    Пять-шесть таких улиц, и чем дальше от моря, тем дешевле, словно море – сцена, а ряды домов – ряды в театре, кресла, стулья, а там уж и стоячие места.

    Пять-шесть таких улиц, и чем дальше от моря, тем дешевле, словно море – сцена, а ряды домов – ряды в театре, кресла, стулья, а там уж и стоячие места.

    — Король, дама, валет · книга
16. «

    Кто-нибудь когда-нибудь прочтет и станет весь как первое утро в незнакомой стране.

    Кто-нибудь когда-нибудь прочтет и станет весь как первое утро в незнакомой стране.

    — Приглашение на казнь · книга
17. «

    Таинственная эта ветвистость жизни, в каждом былом мгновении чувствуется распутие, — было так, а могло быть иначе, — и тянутся, двоятся, троятся несметные огненные извилины по темному полю прошлого.

    Таинственная эта ветвистость жизни, в каждом былом мгновении чувствуется распутие, — было так, а могло быть иначе, — и тянутся, двоятся, троятся несметные огненные извилины по темному полю прошлого.

    — Соглядатай · книга
18. «

    А сколько раз уже он клялся себе, что завтра же с нею порвет, придумывал без труда нужные выражения, но никак не мог себе представить вот ту последнюю минуту, когда пожмет ей руку и спокойно выйдет из комнаты. Вот это движенье, повернуться, уйти казалось немыслимым.

    А сколько раз уже он клялся себе, что завтра же с нею порвет, придумывал без труда нужные выражения, но никак не мог себе представить вот ту последнюю минуту, когда пожмет ей руку и спокойно выйдет из комнаты. Вот это движенье, повернуться, уйти казалось немыслимым.

    — Машенька · книга
19. «

    И чем ярче человек, чем необычней, тем ближе он к плахе. Ибо на «странное» всегда откликается «страшное».

    И чем ярче человек, чем необычней, тем ближе он к плахе. Ибо на «странное» всегда откликается «страшное».

    — Лекции по зарубежной литературе · книга
20. «

    Трусы мечты не создают.

    Трусы мечты не создают.