379 цитат Владимира Рудольфовича Соловьева — подборка на все случаи

Ниже 379 цитат Владимира Рудольфовича Соловьева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Почему марксизм стал нашей идеологией? Потому что это была идея справедливости. Технологический прорыв нужен был для реализации идеи справедливости. Когда угнетенные классы должны были создать общество абсолютной справедливости. Когда вы говорите, что должен развиваться каждый... Конечно. Но каждый развивающийся — это броуновское движение, которое приводит всегда к гибели общества. Потому что развитие каждого должно тем не менее должно идти на созидание, а не разрушение общества. Поэтому здесь всегда есть элемент. Когда государство наконец поймет, что его задача — это не только количественное наращивание, но в первую очередь формулирование целей. И тогда следование этой цели... И тогда все становится на свои места. Тогда есть и задача воспитания молодежи, и понятно зачем воспитывать и как воспитывать. И понятно, что это начинается с детского сада и школы. И понятно, что это начинается с того, что люди осознают, что такое хорошо и что такое плохо. Когда размыты понятия хорошо и плохо, государство всегда гибнет.

   Почему марксизм стал нашей идеологией? Потому что это была идея справедливости. Технологический прорыв нужен был для реализации идеи справедливости. Когда угнетенные классы должны были создать общество абсолютной справедливости. Когда вы говорите, что должен развиваться каждый... Конечно. Но каждый развивающийся — это броуновское движение, которое приводит всегда к гибели общества. Потому что развитие каждого должно тем не менее должно идти на созидание, а не разрушение общества. Поэтому здесь всегда есть элемент. Когда государство наконец поймет, что его задача — это не только количественное наращивание, но в первую очередь формулирование целей. И тогда следование этой цели... И тогда все становится на свои места. Тогда есть и задача воспитания молодежи, и понятно зачем воспитывать и как воспитывать. И понятно, что это начинается с детского сада и школы. И понятно, что это начинается с того, что люди осознают, что такое хорошо и что такое плохо. Когда размыты понятия хорошо и плохо, государство всегда гибнет.
2. «

   Демократия не ставит вопросы: «хорошо» или «плохо». Демократия — это, в первую очередь, процедуры и их соблюдение.

   Демократия не ставит вопросы: «хорошо» или «плохо». Демократия — это, в первую очередь, процедуры и их соблюдение.
3. «

   Я родился в семье советских интеллигентов в 1963 году в Москве. Я думаю, что год рождения у тех, кто находится здесь в студии, отличается, а вот биографии — вряд ли. И когда мы росли, и когда мы читали, когда мы смотрели, нам казалось, что есть некоторые ценности, которые незыблемы. Мы понимали, что есть некий фундамент под ногами. Мы воспитывались и существовали в среде, которая формально была атеистической в Советском Союзе, но великая русская литература по своей природе абсолютно христианская, даже в попытках отрицания христианства, давала нам совершенно иную глубину понимания происходящего. У нас никогда не вызывало сомнения, о чем семья, отец, мать. Никогда. Т.е. мы понимали, что может быть не так, но это не так было отличием от той нормы, которую мы понимали, того идеала, который, мы понимали, должен быть такой. А сейчас мы дошли до того совершенно удивительного момента, когда, как принято говорить, победил Оруэлл. Да никакому Оруэллу в голову не могло прийти то, что сейчас происходит. Это почему-то называется полит-корректностью. Но это не является никакой полит-корректностью. если посмотреть, то уровень инквизиции современной, уровень ненависти таков, что полит-корректностью это называть нельзя. Когда мы видим, как сжигают книги — это что-то странное.

   Я родился в семье советских интеллигентов в 1963 году в Москве. Я думаю, что год рождения у тех, кто находится здесь в студии, отличается, а вот биографии — вряд ли. И когда мы росли, и когда мы читали, когда мы смотрели, нам казалось, что есть некоторые ценности, которые незыблемы. Мы понимали, что есть некий фундамент под ногами. Мы воспитывались и существовали в среде, которая формально была атеистической в Советском Союзе, но великая русская литература по своей природе абсолютно христианская, даже в попытках отрицания христианства, давала нам совершенно иную глубину понимания происходящего. У нас никогда не вызывало сомнения, о чем семья, отец, мать. Никогда. Т.е. мы понимали, что может быть не так, но это не так было отличием от той нормы, которую мы понимали, того идеала, который, мы понимали, должен быть такой. А сейчас мы дошли до того совершенно удивительного момента, когда, как принято говорить, победил Оруэлл. Да никакому Оруэллу в голову не могло прийти то, что сейчас происходит. Это почему-то называется полит-корректностью. Но это не является никакой полит-корректностью. если посмотреть, то уровень инквизиции современной, уровень ненависти таков, что полит-корректностью это называть нельзя. Когда мы видим, как сжигают книги — это что-то странное.
4. «

   А почему мы каждый раз должны находиться в положении защищающегося? С какого момента что-то пошло не так? Почему в царской России в голову никому не приходило спрашивать: а можно мы вот тут... В Советском Союзе сказали бы так, что мало не показалось. С какого момента из великой страны, которая диктовала, мы превратились чуть ли не в ученика какого-то? Который смотрит и говорит: а вот так хорошо? С того момента, когда зачем-то в Совет Европы пошли? Правильно сказал Петр Толстой — вдруг разглядел, — а что мы вообще там делаем? Зачем? С чего мы решили, что цивилизация — это они? А не мы. Извините. Вспылил. Захотелось.

   А почему мы каждый раз должны находиться в положении защищающегося? С какого момента что-то пошло не так? Почему в царской России в голову никому не приходило спрашивать: а можно мы вот тут... В Советском Союзе сказали бы так, что мало не показалось. С какого момента из великой страны, которая диктовала, мы превратились чуть ли не в ученика какого-то? Который смотрит и говорит: а вот так хорошо? С того момента, когда зачем-то в Совет Европы пошли? Правильно сказал Петр Толстой — вдруг разглядел, — а что мы вообще там делаем? Зачем? С чего мы решили, что цивилизация — это они? А не мы. Извините. Вспылил. Захотелось.
5. «

   Для нашего народа государство является не просто ценностью, а ценностью, стоящей на приоритетных позициях. Потому что как форма существования мы можем существовать только в рамках сильного государства. Иначе мы исчезаем и проходим через совершенно ужасные процессы, которые мы видели и которые мы пережили на собственном опыте. Поэтому мы рассуждаем не абстрактно, что вот нас сейчас не будет трогать государство, а мы знаем конкретно, к чему это приводит. И это не только отсутствие воды, товаров — это все пустяки. Это разгул бандитизма. Это абсолютное бесправие. Это территориальные конфликты, которые вспыхивали по национальным окраинам. Мы видели как умирало государство, умирала стабильность, и это было не как думает средний американец: «Как хорошо, что государство меня не трогает».

   Для нашего народа государство является не просто ценностью, а ценностью, стоящей на приоритетных позициях. Потому что как форма существования мы можем существовать только в рамках сильного государства. Иначе мы исчезаем и проходим через совершенно ужасные процессы, которые мы видели и которые мы пережили на собственном опыте. Поэтому мы рассуждаем не абстрактно, что вот нас сейчас не будет трогать государство, а мы знаем конкретно, к чему это приводит. И это не только отсутствие воды, товаров — это все пустяки. Это разгул бандитизма. Это абсолютное бесправие. Это территориальные конфликты, которые вспыхивали по национальным окраинам. Мы видели как умирало государство, умирала стабильность, и это было не как думает средний американец: «Как хорошо, что государство меня не трогает».
6. «

   В то время когда в США развязана война с памятниками, в России открывают новые. Вчера на набережной реки Москва в микрорайоне Павшинская пойма город Красногорск, губернатор Воробьев открыл памятник Георгию Победоносцу, данное мероприятие приурочено к 75-летию Победы в Великой Отечественной войне.

   В то время когда в США развязана война с памятниками, в России открывают новые. Вчера на набережной реки Москва в микрорайоне Павшинская пойма город Красногорск, губернатор Воробьев открыл памятник Георгию Победоносцу, данное мероприятие приурочено к 75-летию Победы в Великой Отечественной войне.
7. «

   Самое страшное, что можно сделать для оппозиции — это ее показ. Я считаю, что когда ставишь этих людей и даешь им возможность говорить, они настолько ужасны, что как раз действуют против себя.

   Самое страшное, что можно сделать для оппозиции — это ее показ. Я считаю, что когда ставишь этих людей и даешь им возможность говорить, они настолько ужасны, что как раз действуют против себя.
8. «

   Все хотят смотреть на курс доллара. А надо смотреть на цены в магазине <...> Пора понять, что все доктрины 90-х, что будем качать нефть, а на эти деньги покупать, они умерли. Вообще надо отказываться от абсолютно порочной доктрины Гайдара. Надо осознать, что в нашем прошлом были великие экономисты. И их фамилия была не Гайдар. Надо хоть немножко уважать себя. Так же как мы уважаем себя в вопросах медицины. Мы же не отказываемся от опыта великого Семашко. Мы же не отказываемся от опыта Пирогова. Мы не говорим ничего плохого про Мясникова. Не говорим ничего плохого про Сеченова. Но если посмотреть людей, которые стали основоположниками современной экономической науки, но другой, по которой пошел Китай, по которой пошла Индия, многие эти идеи взяла Япония, а мы взяли их всех и свезли на свалку истории, вытряхнули и сказали: нет, мы возьмем совершенно других людей. А эти другие — вторичны. Просто не надо забывать своих титанов. Потому что многие из них и их идеи получали Нобелевские премии.

   Все хотят смотреть на курс доллара. А надо смотреть на цены в магазине <...> Пора понять, что все доктрины 90-х, что будем качать нефть, а на эти деньги покупать, они умерли. Вообще надо отказываться от абсолютно порочной доктрины Гайдара. Надо осознать, что в нашем прошлом были великие экономисты. И их фамилия была не Гайдар. Надо хоть немножко уважать себя. Так же как мы уважаем себя в вопросах медицины. Мы же не отказываемся от опыта великого Семашко. Мы же не отказываемся от опыта Пирогова. Мы не говорим ничего плохого про Мясникова. Не говорим ничего плохого про Сеченова. Но если посмотреть людей, которые стали основоположниками современной экономической науки, но другой, по которой пошел Китай, по которой пошла Индия, многие эти идеи взяла Япония, а мы взяли их всех и свезли на свалку истории, вытряхнули и сказали: нет, мы возьмем совершенно других людей. А эти другие — вторичны. Просто не надо забывать своих титанов. Потому что многие из них и их идеи получали Нобелевские премии.
9. «

   Выбор есть всегда. Это и отличает понятие морали, когда выбор есть всегда. Он моральный. А когда ты признаешь для себя желание перейти на любую подлость, это не отсутствие выбора. Это — отсутствие морали.

   Выбор есть всегда. Это и отличает понятие морали, когда выбор есть всегда. Он моральный. А когда ты признаешь для себя желание перейти на любую подлость, это не отсутствие выбора. Это — отсутствие морали.
10. «

    Любой бизнес в России стоит ровно столько, сколько стоит его отобрать.

    Любой бизнес в России стоит ровно столько, сколько стоит его отобрать.
11. «

    Система надёжна настолько, насколько надёжен самый слабый её элемент.

    Система надёжна настолько, насколько надёжен самый слабый её элемент.

    — Мы и они · книга
12. «

    Николай (Злобин), посмотри структуру Российской промышленности. Мы уже давно слезли с нефтяной иглы. И кстати, как написал сегодня журнал Нейче, они вынуждены признать, что российская вакцина Спутник ви действительно хороша, эффективна и безопасна.

    Николай (Злобин), посмотри структуру Российской промышленности. Мы уже давно слезли с нефтяной иглы. И кстати, как написал сегодня журнал Нейче, они вынуждены признать, что российская вакцина Спутник ви действительно хороша, эффективна и безопасна.
13. «

    И вот здесь возникает вопрос: а чего они до нас «домотались»? Почему мы настолько не даем им покоя? Казалось бы... При этом, если говорить про вопрос о ценностях, то декларированные ценности наши — не социалистические, у нас правит не коммунистическая партия. <...> Чем мы им так поперек горла встали? Кто-то может мне это объяснить?

    И вот здесь возникает вопрос: а чего они до нас «домотались»? Почему мы настолько не даем им покоя? Казалось бы... При этом, если говорить про вопрос о ценностях, то декларированные ценности наши — не социалистические, у нас правит не коммунистическая партия. <...> Чем мы им так поперек горла встали? Кто-то может мне это объяснить?
14. «

    На меня все происходящее произвело удивительное впечатление. Во-первых я был поражен выдержкой и спокойствием прокурора, судьи. Они терпели все. И — параллельная реальность. Люди ( берлинский пациент и др) живут в другой реальности. Человек искренне считал, что на него законы не распространяются. И лишение привилегий его привело в состояние истерии, когда он вдруг понял что все серьезно. Следующий момент, который меня сильно удивил — пропагандистские рупоры типа «Дождь»., которые нагло вырезают речь прокурора, оставляя только речь берлинского пациента. Нет, ребята, это у вас не свобода слова. Это совсем другое.

    На меня все происходящее произвело удивительное впечатление. Во-первых я был поражен выдержкой и спокойствием прокурора, судьи. Они терпели все. И — параллельная реальность. Люди ( берлинский пациент и др) живут в другой реальности. Человек искренне считал, что на него законы не распространяются. И лишение привилегий его привело в состояние истерии, когда он вдруг понял что все серьезно. Следующий момент, который меня сильно удивил — пропагандистские рупоры типа «Дождь»., которые нагло вырезают речь прокурора, оставляя только речь берлинского пациента. Нет, ребята, это у вас не свобода слова. Это совсем другое.
15. «

    У молодежи это проблема вхождения во взрослую жизнь. И они наивно бегут от себя, думая, что в другой стране их найдут. А там обратная проблема. В той же И. очень большой процент безработицы среди молодых людей. В той же А., если ты родился не в той семье, очень трудно... Молодежь всегда бежит от себя. Молодежь приезжает, не зная реалий. И очень часто получается, что для одного таланта, за которого бьются, создают уникальные условия, а все наивно думают, что эти условия будут для всех.

    У молодежи это проблема вхождения во взрослую жизнь. И они наивно бегут от себя, думая, что в другой стране их найдут. А там обратная проблема. В той же И. очень большой процент безработицы среди молодых людей. В той же А., если ты родился не в той семье, очень трудно... Молодежь всегда бежит от себя. Молодежь приезжает, не зная реалий. И очень часто получается, что для одного таланта, за которого бьются, создают уникальные условия, а все наивно думают, что эти условия будут для всех.
16. «

    Сталин поставил новый рекорд: семьдесят наших сограждан считают положительной его роль в истории. Таких показателей в России не было никогда. Социологи и эксперты несколько ошарашены. Трудно понять: меняется отношение к Сталину как к исторической фигуре или к образу, который сегодня нарисован в представлении людей. Наверное, наше общество в целом не очень хорошо знает свою историю, но и успехи страны при Сталине оспорить невозможно. А с другой стороны — может слишком хорошо знает свою историю. Это зависит от того, на чьей стороне мы находимся. Но сам факт — семьдесят процентов — это серьезный показатель. И ясно одно: надо осмыслить. Хотя те, кто занимается осмыслением, они, как правило, решают свои нынешние политические задачи. И пытаются трактовать в угоду собственным политическим воззрениям. А вопрос гораздо глубже...

    Сталин поставил новый рекорд: семьдесят наших сограждан считают положительной его роль в истории. Таких показателей в России не было никогда. Социологи и эксперты несколько ошарашены. Трудно понять: меняется отношение к Сталину как к исторической фигуре или к образу, который сегодня нарисован в представлении людей. Наверное, наше общество в целом не очень хорошо знает свою историю, но и успехи страны при Сталине оспорить невозможно. А с другой стороны — может слишком хорошо знает свою историю. Это зависит от того, на чьей стороне мы находимся. Но сам факт — семьдесят процентов — это серьезный показатель. И ясно одно: надо осмыслить. Хотя те, кто занимается осмыслением, они, как правило, решают свои нынешние политические задачи. И пытаются трактовать в угоду собственным политическим воззрениям. А вопрос гораздо глубже...
17. «

    Если продолжать интеллектуальный разговор, то здесь такая сложная комбинация, а Россия выбирает здесь позицию традиционно Древнего Китая. Мы как раз тихо-аккуратно смотрим на драку. И у нас здесь идеальная ситуация. Кто бы ни победил — мы в выигрыше.

    Если продолжать интеллектуальный разговор, то здесь такая сложная комбинация, а Россия выбирает здесь позицию традиционно Древнего Китая. Мы как раз тихо-аккуратно смотрим на драку. И у нас здесь идеальная ситуация. Кто бы ни победил — мы в выигрыше.
18. «

    Если посмотреть всю историю России, то вся история России существует только Божьим промыслом. Не случайно Миних говорил знаменитую фразу, что понять, как управляется Россия, настолько сложно, что кажется, что ею напрямую управляет Господь.

    Если посмотреть всю историю России, то вся история России существует только Божьим промыслом. Не случайно Миних говорил знаменитую фразу, что понять, как управляется Россия, настолько сложно, что кажется, что ею напрямую управляет Господь.
19. «

    Русские сегодня — это евреи вчера. Как раньше во всем были виноваты евреи, теперь во всем виноваты русские.

    Русские сегодня — это евреи вчера. Как раньше во всем были виноваты евреи, теперь во всем виноваты русские.
20. «

    Маленькие поступки маленьких людей могут приводить к большим последствиям.

    Маленькие поступки маленьких людей могут приводить к большим последствиям.

    — Мы и они · книга