Владимир Рудольфович Соловьев: 381 высказываний о главном

Ниже 381 цитата Владимира Рудольфовича Соловьева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — В воспоминаниях братьев Васильевых есть эпизод, где они встречаются со Сталиным на волне успеха фильма «Чапаев» и говорят ему: «Вы знаете, если бы мы знали, что фильм «Чапаев» будет таким успешным, мы бы его сделали ещё лучше». На что Сталин им сказал: «Если бы мы знали, что революция будет такой успешной, мы бы сделали ещё лучше». Поэтому, если бы знать задним числом, как можно сделать лучше и что из этого получится... — Ну конечно. К сожалению, сегодня не продают завтрашних газет. [ведущий В. Р. Соловьев]

   — В воспоминаниях братьев Васильевых есть эпизод, где они встречаются со Сталиным на волне успеха фильма «Чапаев» и говорят ему: «Вы знаете, если бы мы знали, что фильм «Чапаев» будет таким успешным, мы бы его сделали ещё лучше». На что Сталин им сказал: «Если бы мы знали, что революция будет такой успешной, мы бы сделали ещё лучше». Поэтому, если бы знать задним числом, как можно сделать лучше и что из этого получится... — Ну конечно. К сожалению, сегодня не продают завтрашних газет. [ведущий В. Р. Соловьев]

   — Николай Васильевич Злобин
2. «

   Я внимательно всех слушаю. И я чувствую, как во мне борются разные начала. Как советский человек, воспитанный в советское время, я, когда слышу «Сталин», у меня ассоциации — ГУЛАГ, расстрелянные люди. Когда слышу Берия, у меня воспоминания совершенно понятные. Потом в мне начинает работать плат, когда я уже повзрослел, прошел российский период, появляются документы, и ты смотришь, читаешь и понимаешь, как слой за слоем снимается, и выясняется, что черно-белая история в отношении этих личностей отсутствует. А вот черно-белая история правды войны — есть. И эта черно-белая история войны — простая. Мы — на стороне абсолютного добра. А Европа — на стороне абсолютного зла. сейчас нам пытаются сказать, что были два тирана, и несчастная порабощенная Европа. Это абсолютная ложь.

   Я внимательно всех слушаю. И я чувствую, как во мне борются разные начала. Как советский человек, воспитанный в советское время, я, когда слышу «Сталин», у меня ассоциации — ГУЛАГ, расстрелянные люди. Когда слышу Берия, у меня воспоминания совершенно понятные. Потом в мне начинает работать плат, когда я уже повзрослел, прошел российский период, появляются документы, и ты смотришь, читаешь и понимаешь, как слой за слоем снимается, и выясняется, что черно-белая история в отношении этих личностей отсутствует. А вот черно-белая история правды войны — есть. И эта черно-белая история войны — простая. Мы — на стороне абсолютного добра. А Европа — на стороне абсолютного зла. сейчас нам пытаются сказать, что были два тирана, и несчастная порабощенная Европа. Это абсолютная ложь.
3. «

   [обращаясь к Николаю Злобину] Если человек живет, и ему кажется, что у него все в порядке, ему надо срочно обратиться к психиатру. Всегда в обществе есть проблемы. Если это общество еще живо.

   [обращаясь к Николаю Злобину] Если человек живет, и ему кажется, что у него все в порядке, ему надо срочно обратиться к психиатру. Всегда в обществе есть проблемы. Если это общество еще живо.
4. «

   Любое художественное произведение по своей природе не может и не должно быть документальным. Это всегда осмысление исторических событий. Поэтому понятие правды выглядит на совершенно ином уровне и ином понимании. Но сам факт, что пытаются через любимые российским блогером окна овертона внедрить в массовое сознание, что не те мы, не такие мы. Надо отметить, что правду не знает никто и никогда. По определению. Она просто совершенно иная. И когда мы говорим о некоей правде, мы должны четко осознавать, что правда — поколенческая. И не случайно каждое поколение понимает правду по-своему. Воспринимает по-своему. И это непростой вопрос. Потому что фильмы, которые казались правдивыми, четкими и ясными одному поколению, сейчас не будут восприниматься. Правда всегда идет через восприятие. Потому что понятие правды очень субъективировано. Мы не можем показать документальный набор фактов и сказать, что это — правда. Потому что правда — в трактовках. Нет у нас понятия нарратива и не собираемся мы выстраивать то, что нравится американцам. У нас другая культура. У нас это — воспоминания фронтовиков. Мы не стремимся соответствовать вашему, американцы, представлению о нас. И на правду только мы имеем полнейшие права. Потому что мы заплатили за это самую страшную цену. Правда о войне крайне простая. Она есть. И этот критерий правды применим к любому фильму. Правда звучит так: мы — народ-победитель, мы спасли мир от абсолютного зла, от нацистской страшной чумы, и никто никогда эту историческую правду не сможет изменить. Мы — народ-освободитель.

   Любое художественное произведение по своей природе не может и не должно быть документальным. Это всегда осмысление исторических событий. Поэтому понятие правды выглядит на совершенно ином уровне и ином понимании. Но сам факт, что пытаются через любимые российским блогером окна овертона внедрить в массовое сознание, что не те мы, не такие мы. Надо отметить, что правду не знает никто и никогда. По определению. Она просто совершенно иная. И когда мы говорим о некоей правде, мы должны четко осознавать, что правда — поколенческая. И не случайно каждое поколение понимает правду по-своему. Воспринимает по-своему. И это непростой вопрос. Потому что фильмы, которые казались правдивыми, четкими и ясными одному поколению, сейчас не будут восприниматься. Правда всегда идет через восприятие. Потому что понятие правды очень субъективировано. Мы не можем показать документальный набор фактов и сказать, что это — правда. Потому что правда — в трактовках. Нет у нас понятия нарратива и не собираемся мы выстраивать то, что нравится американцам. У нас другая культура. У нас это — воспоминания фронтовиков. Мы не стремимся соответствовать вашему, американцы, представлению о нас. И на правду только мы имеем полнейшие права. Потому что мы заплатили за это самую страшную цену. Правда о войне крайне простая. Она есть. И этот критерий правды применим к любому фильму. Правда звучит так: мы — народ-победитель, мы спасли мир от абсолютного зла, от нацистской страшной чумы, и никто никогда эту историческую правду не сможет изменить. Мы — народ-освободитель.
5. «

   Всегда конфликты Европы с Россией заканчиваются одним: нам приходится учить очередной иностранный язык и входить в столицы европейских городов.

   Всегда конфликты Европы с Россией заканчиваются одним: нам приходится учить очередной иностранный язык и входить в столицы европейских городов.
6. «

   Бог, конечно, есть, правда, у меня иногда ощущение, что он медлит.

   Бог, конечно, есть, правда, у меня иногда ощущение, что он медлит.
7. «

   [средневековое правосудие в отношении женщин] Если рыжая, с зелёными глазами — в прорубь. Если выплыла — ведьма, а не выплыла... нехорошо как получилось.

   [средневековое правосудие в отношении женщин] Если рыжая, с зелёными глазами — в прорубь. Если выплыла — ведьма, а не выплыла... нехорошо как получилось.
8. «

   Толпа никогда не определяет справедливость! Толпа может линчевать, толпа может разрушить Бастилию, толпа может сделать всё, что угодно, но она не подменяет собой всё равно справедливое судебное рассмотрение.

   Толпа никогда не определяет справедливость! Толпа может линчевать, толпа может разрушить Бастилию, толпа может сделать всё, что угодно, но она не подменяет собой всё равно справедливое судебное рассмотрение.
9. «

   Мы стоим на грани колоссального взрыва. Потому что будет борьба за новый технологический уклад и за новую экономику. И мне кажется, что то, что произошло сейчас, сильно напрягло американцев. Их представление о том, что России уже нет, этот коронавирусный год поставил под сомнение. Ожидали, что в России будет полный провал, но он не случился. И они не понимают почему. Они считали, что не будет вакцины, что должна рухнуть экономика, а все пошло не так, как они планировали. Они вдруг поняли, что они что-то про нас не понимают.

   Мы стоим на грани колоссального взрыва. Потому что будет борьба за новый технологический уклад и за новую экономику. И мне кажется, что то, что произошло сейчас, сильно напрягло американцев. Их представление о том, что России уже нет, этот коронавирусный год поставил под сомнение. Ожидали, что в России будет полный провал, но он не случился. И они не понимают почему. Они считали, что не будет вакцины, что должна рухнуть экономика, а все пошло не так, как они планировали. Они вдруг поняли, что они что-то про нас не понимают.
10. «

    — Как показывает мой опыт, дурак — это другой ум. — Просто другая система. — Совсем. Они не дураки. — Я должен вам сказать, что мое знакомство с чиновничьим миром привело меня к пониманию, что есть совершенно другая логика. Которая неподвластна моему восприятию здравого смысла. И я знаю людей, которые благополучно держатся в этой системе. И непотопляемы. — Согласен.

    — Как показывает мой опыт, дурак — это другой ум. — Просто другая система. — Совсем. Они не дураки. — Я должен вам сказать, что мое знакомство с чиновничьим миром привело меня к пониманию, что есть совершенно другая логика. Которая неподвластна моему восприятию здравого смысла. И я знаю людей, которые благополучно держатся в этой системе. И непотопляемы. — Согласен.

    — Андрей Даниленко
11. «

    Волнительно задавать вопрос президенту? Меняется ли внутреннее ощущение? С одной стороны вы все время рядом сидите, и вдруг вам говорят: «Ваш вопрос». И время начинает течь по-другому. Возникает ощущение внутренней собранности?

    Волнительно задавать вопрос президенту? Меняется ли внутреннее ощущение? С одной стороны вы все время рядом сидите, и вдруг вам говорят: «Ваш вопрос». И время начинает течь по-другому. Возникает ощущение внутренней собранности?
12. «

    ... ключевой момент. Принципиальное разногласие и непонимание наших американистов и наших политиков. Мы каждый раз считаем, что американцы мыслят примерно как мы. Поэтому каждый раз когда мы садимся за стол переговоров, то... ну мы же договорились. А у американцев этого нет. Они — прагматики. И они договариваются исключительно по тому вопросу, который обсуждают. Ни влево ни вправо. И когда что-то вдруг мы делаем для них хорошее, и ждем от них ответа, они не понимают вообще, о чем мы говорим. Нам надо вот это осознать.

    ... ключевой момент. Принципиальное разногласие и непонимание наших американистов и наших политиков. Мы каждый раз считаем, что американцы мыслят примерно как мы. Поэтому каждый раз когда мы садимся за стол переговоров, то... ну мы же договорились. А у американцев этого нет. Они — прагматики. И они договариваются исключительно по тому вопросу, который обсуждают. Ни влево ни вправо. И когда что-то вдруг мы делаем для них хорошее, и ждем от них ответа, они не понимают вообще, о чем мы говорим. Нам надо вот это осознать.
13. «

    Во многом права человека идут в борьбе с христианством, а не за христианство.

    Во многом права человека идут в борьбе с христианством, а не за христианство.
14. «

    Я до сих пор никак не могу понять. Тридцать три богатыря шестнадцать месяцев назад — Лукашенко докладывали об их перемещении от момента, как они пересекли границу Белоруссии и заселялись из гостиницы в гостиницу. А тут — несколько тысяч людей, из которых — несколько сотен очень крепких богатырей, и что, спокойно по Белоруссии куда угодно как туристы? Не так давно в Белоруссии за это отправляли на пятнадцать суток. За то, что они выходили на проезжую часть. А аэропорт Минска так и продолжает несколько раз в день принимать самолеты с беженцами?

    Я до сих пор никак не могу понять. Тридцать три богатыря шестнадцать месяцев назад — Лукашенко докладывали об их перемещении от момента, как они пересекли границу Белоруссии и заселялись из гостиницы в гостиницу. А тут — несколько тысяч людей, из которых — несколько сотен очень крепких богатырей, и что, спокойно по Белоруссии куда угодно как туристы? Не так давно в Белоруссии за это отправляли на пятнадцать суток. За то, что они выходили на проезжую часть. А аэропорт Минска так и продолжает несколько раз в день принимать самолеты с беженцами?
15. «

    Что такое «предают государство»? Я могу сказать, что такое предавать государство. Это когда политическая культура обозначает человеку, что ты можешь быть сколь угодно жестким, критикуя государство внутри страны, но ты четко понимаешь, что ты не обращаешься ко внешним источникам, призывая их к несчастьям на твою родину и твой народ.

    Что такое «предают государство»? Я могу сказать, что такое предавать государство. Это когда политическая культура обозначает человеку, что ты можешь быть сколь угодно жестким, критикуя государство внутри страны, но ты четко понимаешь, что ты не обращаешься ко внешним источникам, призывая их к несчастьям на твою родину и твой народ.
16. «

    Когда я слушаю своих дорогих гостей, возникают внутренние вопросы. Зачастую я сталкиваюсь с тем, что в мире искусство дискуссии перешло в стадию «Давайте сразу переходить к оскорблениям». Задают миллион вопросов «А вот у вас...». И дальше разговор становится бессмысленным. Потому что интеллектуальные дискуссии, которые ведутся с позиции изначального превосходства, на них бессмысленны. При этом если посмотреть, то зачастую идеи, которые изменяли мир, отнюдь не возникали в странах с самым выдающимся экономическим, военно-политическим и любым другим запалом. Т.е. жизнь идей очень сильно отличается от внутреннего представления элит что они вершители всего, в том числе и того, как люди мыслят. Думать — это вообще забытое искусство. Потому что требует некоей возможности остановиться. И не бояться последствий своих раздумий. Что довольно сложно.

    Когда я слушаю своих дорогих гостей, возникают внутренние вопросы. Зачастую я сталкиваюсь с тем, что в мире искусство дискуссии перешло в стадию «Давайте сразу переходить к оскорблениям». Задают миллион вопросов «А вот у вас...». И дальше разговор становится бессмысленным. Потому что интеллектуальные дискуссии, которые ведутся с позиции изначального превосходства, на них бессмысленны. При этом если посмотреть, то зачастую идеи, которые изменяли мир, отнюдь не возникали в странах с самым выдающимся экономическим, военно-политическим и любым другим запалом. Т.е. жизнь идей очень сильно отличается от внутреннего представления элит что они вершители всего, в том числе и того, как люди мыслят. Думать — это вообще забытое искусство. Потому что требует некоей возможности остановиться. И не бояться последствий своих раздумий. Что довольно сложно.
17. «

    Меж отрицателями жизненного смысла есть люди серьезные, это те, кто свое отрицание завершают делом – самоубийством…

    Меж отрицателями жизненного смысла есть люди серьезные, это те, кто свое отрицание завершают делом – самоубийством…
18. «

    Общение — это всегда ртуть, это всегда движение и всегда дыхание.

    Общение — это всегда ртуть, это всегда движение и всегда дыхание.

    — Мы и они · книга
19. «

    — Владимир Рудольфович, вот в вашей студии стоит страшный человек! — Ну-да, не красавец... [ведущий Владимир Соловьёв] — Он принципиальный лево-право-центрист, который имеет свою последовательную позицию. Я бы, вообще, политиков, вот как Слава Ковтун, объединил бы в одну партию и символом партии сделал бы валенки. Знаете, валенки — это хороший такой русский предмет. Он чем удобен? Его можно на левую ногу одеть, можно на правую ногу одеть, и ноги всегда в тепле. Понимаете? Вот это вся их политика.

    — Владимир Рудольфович, вот в вашей студии стоит страшный человек! — Ну-да, не красавец... [ведущий Владимир Соловьёв] — Он принципиальный лево-право-центрист, который имеет свою последовательную позицию. Я бы, вообще, политиков, вот как Слава Ковтун, объединил бы в одну партию и символом партии сделал бы валенки. Знаете, валенки — это хороший такой русский предмет. Он чем удобен? Его можно на левую ногу одеть, можно на правую ногу одеть, и ноги всегда в тепле. Понимаете? Вот это вся их политика.

    — Спиридон Килинкаров
20. «

    Россия всегда усиливала свои позиции, рассчитывая только на саму себя. Любая попытка России рассчитывать на кого-то всегда приводила к ее ослаблению. Наш опыт всегда показывает: если мы ищем силу не внутри себя, мы оказываемся обманутыми. Нам не надо ни в коем случае попадаться в эту ловушку. Единственным всепобеждающим источником силы являемся мы сами. Мы помним как американцы нас «любили», ага. А в 1947 году угрожали нас уничтожить, если мы не выведем войска из Ирана. Мы хорошо понимаем эгоизм так называемых ситуативных партнеров. И никаких иллюзий не испытываем.

    Россия всегда усиливала свои позиции, рассчитывая только на саму себя. Любая попытка России рассчитывать на кого-то всегда приводила к ее ослаблению. Наш опыт всегда показывает: если мы ищем силу не внутри себя, мы оказываемся обманутыми. Нам не надо ни в коем случае попадаться в эту ловушку. Единственным всепобеждающим источником силы являемся мы сами. Мы помним как американцы нас «любили», ага. А в 1947 году угрожали нас уничтожить, если мы не выведем войска из Ирана. Мы хорошо понимаем эгоизм так называемых ситуативных партнеров. И никаких иллюзий не испытываем.