Что говорил Януш Леон Вишневский: цитаты о любви: 102 цитаты

Януш Леон Вишневский: цитаты о любви — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 102 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Он красивый. Чтобы знать это, совсем не нужно видеть. Достаточно иметь ладони, язык и нос. Он заботится о ней, но старается делать так, чтобы она не чувствовала себя ущербной.

   Он красивый. Чтобы знать это, совсем не нужно видеть. Достаточно иметь ладони, язык и нос. Он заботится о ней, но старается делать так, чтобы она не чувствовала себя ущербной.

   — Януш Леон Вишневский · книга
2. «

   В начале знакомства мы не обращаем внимания на недостатки кандидата в любовники или мужья. Мы не думаем о неудаче. В самом начале легко сказать: не тот. Было и прошло. Adieu! Только после такой «пробежки», держа партнера за руку, можно надеть розовые очки. Очки любви. Спрыгнуть с трамплина чувств головой вниз в море чувственного безумия.

   В начале знакомства мы не обращаем внимания на недостатки кандидата в любовники или мужья. Мы не думаем о неудаче. В самом начале легко сказать: не тот. Было и прошло. Adieu! Только после такой «пробежки», держа партнера за руку, можно надеть розовые очки. Очки любви. Спрыгнуть с трамплина чувств головой вниз в море чувственного безумия.

   — Януш Леон Вишневский · книга
3. «

   Каждый день она жила с уверенностью, а на следующий день получала новое подтверждение, что она — самое важное в его жизни.

   Каждый день она жила с уверенностью, а на следующий день получала новое подтверждение, что она — самое важное в его жизни.

   — Януш Леон Вишневский · книга
4. «

   Никто и сегодня, по правде говоря, не в состоянии определить момент, когда любовь зарождается и почему у одних она длится долго, а у других — нет. Никто также не знает, от чего она умирает. Нет ответа и на вопрос, почему те, а не другие два человека по собственной воле испытывают любовь друг к другу.

   Никто и сегодня, по правде говоря, не в состоянии определить момент, когда любовь зарождается и почему у одних она длится долго, а у других — нет. Никто также не знает, от чего она умирает. Нет ответа и на вопрос, почему те, а не другие два человека по собственной воле испытывают любовь друг к другу.

   — Януш Леон Вишневский · книга
5. «

   В начале каждого знакомства мне обязательно надо знать, на что я могу рассчитывать: к примеру, на теплое прикосновение руки на прогулке. Мне нужно знать правду. Но ведь в правду заложен и риск разочарования. Надо понимать, что не всегда получится держаться за руки и иметь рядом с собой родную душу. Возможно, Вы скажете, что в этом есть что-то от перестраховки.

   В начале каждого знакомства мне обязательно надо знать, на что я могу рассчитывать: к примеру, на теплое прикосновение руки на прогулке. Мне нужно знать правду. Но ведь в правду заложен и риск разочарования. Надо понимать, что не всегда получится держаться за руки и иметь рядом с собой родную душу. Возможно, Вы скажете, что в этом есть что-то от перестраховки.

   — Януш Леон Вишневский · книга
6. «

   И когда я об этом думаю, то так отчаянно тоскую по тебе, что мне хочется плакать. И я не уверен, то ли от этой печали я так тоскую, то ли от радости, что я могу тосковать.

   И когда я об этом думаю, то так отчаянно тоскую по тебе, что мне хочется плакать. И я не уверен, то ли от этой печали я так тоскую, то ли от радости, что я могу тосковать.

   — Януш Леон Вишневский · книга
7. «

   Сегодняшним аналогом Fast Food, вроде Макдональдса, была бы Fast Love, открытая всю ночь.

   Сегодняшним аналогом Fast Food, вроде Макдональдса, была бы Fast Love, открытая всю ночь.

   — Януш Леон Вишневский · книга
8. «

   Я ему верю. Верю даже тогда, когда он называет меня ее именем, видит, вместо моего, ее лицо. <...> Он прикасается — нет, не ко мне, а к тому что потерял.

   Я ему верю. Верю даже тогда, когда он называет меня ее именем, видит, вместо моего, ее лицо. <...> Он прикасается — нет, не ко мне, а к тому что потерял.

   — Януш Леон Вишневский · книга
9. «

   ... Попробуй полюбить меня всякую — некрасивую, крикливую и плачущую, какой я становлюсь, когда брожу по темным закоулкам памяти, где как попало свалены накрытые черной материей ящики плохих мыслей и гадких поступков, грубо сколоченные, с острыми углами, и я натыкаюсь на них, расшибаю себе лоб и пальцы на ногах и ругаюсь сквозь зубы... Ты думаешь, я хорошая, а на самом деле разная: злая, несправедливая, несчастная. Легко любить красивых, а вот если такую? Узнай, каково это — волочить по ступенькам обмякшее тело и не находя опоры, когда я то цепляюсь за твою руку, чтобы не упасть, то отпихиваю тебя и сползаю по стене. Нужна ли я тебе такая?...

   ... Попробуй полюбить меня всякую — некрасивую, крикливую и плачущую, какой я становлюсь, когда брожу по темным закоулкам памяти, где как попало свалены накрытые черной материей ящики плохих мыслей и гадких поступков, грубо сколоченные, с острыми углами, и я натыкаюсь на них, расшибаю себе лоб и пальцы на ногах и ругаюсь сквозь зубы... Ты думаешь, я хорошая, а на самом деле разная: злая, несправедливая, несчастная. Легко любить красивых, а вот если такую? Узнай, каково это — волочить по ступенькам обмякшее тело и не находя опоры, когда я то цепляюсь за твою руку, чтобы не упасть, то отпихиваю тебя и сползаю по стене. Нужна ли я тебе такая?...

   — Януш Леон Вишневский · книга
10. «

    Допамин — вещество, определяющее влюблённость. Его избыток может привести к истощению, аритмии, тахикардии, голоду, бессоннице либо сумасшествию.

    Допамин — вещество, определяющее влюблённость. Его избыток может привести к истощению, аритмии, тахикардии, голоду, бессоннице либо сумасшествию.

    — Януш Леон Вишневский · книга
11. «

    Просто страдать. Тосковать по ней, рвать и опять склеивать фотографии, доказывать себе, что она не стоит его, обзывать всякими словами, презирать ее, обещать себе отомстить ей, колотить руками по столу, чувствовать себя брошенным, униженным, растоптанным. Случайно находить что-нибудь связанное с нею и в бешенстве уничтожать, а на другой день сожалеть, что ничего от нее не осталось. Неустанно убеждать себя, что она не была и никогда не станей достойной его, что он заслуживает женщины в сто раз лучше. Писать ей исполненные ненависти письма и не отправлять, звонить ей по ночам, не в силах выдавить из себя ни слова. Чувствовать боль, ненависть, недоверие, оцепенелость. Или хотя бы напиваться до границы летаргии, которая приносит забвение, а утром просыпаться и смотреть на пустые бутылки у кровати. Обещать себе, что никогда ей не простишь, а через полчаса все прощать. Каждый день забывать ее и клясться, что завтра забудешь по-настоящему. Страстно желать видеть ее, когда чувствуешь, до чего тебе плохо, и, чувствуя себя еще хуже, мысленно проклинать себя за это желание.

    Просто страдать. Тосковать по ней, рвать и опять склеивать фотографии, доказывать себе, что она не стоит его, обзывать всякими словами, презирать ее, обещать себе отомстить ей, колотить руками по столу, чувствовать себя брошенным, униженным, растоптанным. Случайно находить что-нибудь связанное с нею и в бешенстве уничтожать, а на другой день сожалеть, что ничего от нее не осталось. Неустанно убеждать себя, что она не была и никогда не станей достойной его, что он заслуживает женщины в сто раз лучше. Писать ей исполненные ненависти письма и не отправлять, звонить ей по ночам, не в силах выдавить из себя ни слова. Чувствовать боль, ненависть, недоверие, оцепенелость. Или хотя бы напиваться до границы летаргии, которая приносит забвение, а утром просыпаться и смотреть на пустые бутылки у кровати. Обещать себе, что никогда ей не простишь, а через полчаса все прощать. Каждый день забывать ее и клясться, что завтра забудешь по-настоящему. Страстно желать видеть ее, когда чувствуешь, до чего тебе плохо, и, чувствуя себя еще хуже, мысленно проклинать себя за это желание.

    — Януш Леон Вишневский · книга
12. «

    А главное, я любила тебя. Я понимаю, как примитивно это звучит, но тогда ещё я относилась к любви как к железному оправданию любой подлости.

    А главное, я любила тебя. Я понимаю, как примитивно это звучит, но тогда ещё я относилась к любви как к железному оправданию любой подлости.

    — Януш Леон Вишневский · книга
13. «

    Я верю ему как глупая. Так же как верю и в любовь испанца, и в то, что шпроты были золотыми.

    Я верю ему как глупая. Так же как верю и в любовь испанца, и в то, что шпроты были золотыми.

    — Януш Леон Вишневский · книга
14. «

    Ведь жизнь наполняется смыслом и красками, только когда любишь. Казалось бы, что может быть проще — полюбить человека, наполниться чувством к нему? Но — не получается. А ведь хотелось бы, чтобы ударило током, обожгло, чтобы началось то, что называют «химией».

    Ведь жизнь наполняется смыслом и красками, только когда любишь. Казалось бы, что может быть проще — полюбить человека, наполниться чувством к нему? Но — не получается. А ведь хотелось бы, чтобы ударило током, обожгло, чтобы началось то, что называют «химией».

    — Януш Леон Вишневский · книга
15. «

    Он не может желать себе смерти. Он просто нуждается в большей любви.

    Он не может желать себе смерти. Он просто нуждается в большей любви.

    — Януш Леон Вишневский · книга
16. «

    Любовь умерла. Моя — недавно.

    Любовь умерла. Моя — недавно.

    — Януш Леон Вишневский · книга
17. «

    Женщины любят с большей ответственностью, потому что, теряя любовь, они теряют при этом еще много чего другого. Отца своих детей, лучшие годы молодости, отданные одному мужчине, возможность подарить потомство очередному партнеру и т. д. Мужчины, как правило, выходят с меньшими потерями.

    Женщины любят с большей ответственностью, потому что, теряя любовь, они теряют при этом еще много чего другого. Отца своих детей, лучшие годы молодости, отданные одному мужчине, возможность подарить потомство очередному партнеру и т. д. Мужчины, как правило, выходят с меньшими потерями.

    — Януш Леон Вишневский · книга
18. «

    Их прошлое началось, когда его автомобиль столкнулся с их «пунто». То есть все началось с Большого взрыва. Так же как и Вселенная.

    Их прошлое началось, когда его автомобиль столкнулся с их «пунто». То есть все началось с Большого взрыва. Так же как и Вселенная.

    — Януш Леон Вишневский · книга
19. «

    В каждой любви много эгоизма. Во-первых, с ней связана неукротимая жадность, во-вторых, ослепление приводит к созданию нереального, идеализированного образа объекта чувств, а в-третьих, полученной взамен любовью мы постоянно подпитываем свой эгоизм. Мы переоцениваем себя.

    В каждой любви много эгоизма. Во-первых, с ней связана неукротимая жадность, во-вторых, ослепление приводит к созданию нереального, идеализированного образа объекта чувств, а в-третьих, полученной взамен любовью мы постоянно подпитываем свой эгоизм. Мы переоцениваем себя.

    — Януш Леон Вишневский · книга
20. «

    Ненависть, знаете, это ерунда. А вот разлюбить, когда тебя продолжают любить, — вот это сложно. После всех обещаний, что давали друг другу. После тех секретов, которыми делились и днем и ночью. После всего...

    Ненависть, знаете, это ерунда. А вот разлюбить, когда тебя продолжают любить, — вот это сложно. После всех обещаний, что давали друг другу. После тех секретов, которыми делились и днем и ночью. После всего...

    — Януш Леон Вишневский · книга