103 сильных цитаты Януша Леона Вишневский: цитаты о любви

Януш Леон Вишневский: цитаты о любви — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 103 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Он талантливо манипулировал женщинами с тех пор как заметил, что сильней всего они привязываются к мужчинам, которые умеют слушать, выказывать нежность и смешить.

   Он талантливо манипулировал женщинами с тех пор как заметил, что сильней всего они привязываются к мужчинам, которые умеют слушать, выказывать нежность и смешить.

   — Януш Леон Вишневский · книга
2. «

   Тупайи (напоминающие наших обычных белок) сидят по нескольку часов в день рядышком, прижавшись. Без малейшего сексуального подтекста. Читая о тупайях и рассматривая фотографии, где они нежно прижимаются к друг другу, я подумал: кто же более странный, люди или звери?

   Тупайи (напоминающие наших обычных белок) сидят по нескольку часов в день рядышком, прижавшись. Без малейшего сексуального подтекста. Читая о тупайях и рассматривая фотографии, где они нежно прижимаются к друг другу, я подумал: кто же более странный, люди или звери?

   — Януш Леон Вишневский · книга
3. «

   Если любишь человека, то можно простить даже измену.

   Если любишь человека, то можно простить даже измену.

   — Януш Леон Вишневский
4. «

   Я страдала, как ребенок, которого отдали на неделю в приют, а потом забыли взять. Я тосковала. Невероятно. Я любила его и потому не могла желать ему плохого и оттого еще больше страдала. Через некоторое время в отместку я перестала слушать Шопена. Потом — в отместку — выбросила пластинки со всеми операми, которые мы слушали вместе. Потом — в отместку — возненавидела всех поляков. Кроме одного. Его. Потому что на самом деле я не способна мстить.

   Я страдала, как ребенок, которого отдали на неделю в приют, а потом забыли взять. Я тосковала. Невероятно. Я любила его и потому не могла желать ему плохого и оттого еще больше страдала. Через некоторое время в отместку я перестала слушать Шопена. Потом — в отместку — выбросила пластинки со всеми операми, которые мы слушали вместе. Потом — в отместку — возненавидела всех поляков. Кроме одного. Его. Потому что на самом деле я не способна мстить.

   — Януш Леон Вишневский · книга
5. «

   Он всегда улыбается, когда мы сталкиваемся в лифте. Как-то я спросил его, почему, и он ответил: ''Я влюблен''. Вся прекрасная и правдивая история любви уместилась в этих двух словах, сказанных в лифте между третьим и четвертым этажами.

   Он всегда улыбается, когда мы сталкиваемся в лифте. Как-то я спросил его, почему, и он ответил: ''Я влюблен''. Вся прекрасная и правдивая история любви уместилась в этих двух словах, сказанных в лифте между третьим и четвертым этажами.

   — Януш Леон Вишневский · книга
6. «

   В начале каждого знакомства мне обязательно надо знать, на что я могу рассчитывать: к примеру, на теплое прикосновение руки на прогулке. Мне нужно знать правду. Но ведь в правду заложен и риск разочарования. Надо понимать, что не всегда получится держаться за руки и иметь рядом с собой родную душу. Возможно, Вы скажете, что в этом есть что-то от перестраховки.

   В начале каждого знакомства мне обязательно надо знать, на что я могу рассчитывать: к примеру, на теплое прикосновение руки на прогулке. Мне нужно знать правду. Но ведь в правду заложен и риск разочарования. Надо понимать, что не всегда получится держаться за руки и иметь рядом с собой родную душу. Возможно, Вы скажете, что в этом есть что-то от перестраховки.

   — Януш Леон Вишневский · книга
7. «

   Со вчерашнего дня ты просто мой знакомый. И это я тебя соблазнила, а не ты меня. Я отсосала у тебя в такси, потому что мне этого хотелось. Повторила это в лифте, потому что так мне захотелось. А через минуту я сделаю это снова, потому что уже чувствую, как во мне рождается желание. Но ты вовсе не обязан мне звонить после всего этого. Ни сегодня, ни завтра. Нам стоило встретиться уже хотя бы для того, чтобы я узнала, что есть на свете такие глаза, как у тебя.

   Со вчерашнего дня ты просто мой знакомый. И это я тебя соблазнила, а не ты меня. Я отсосала у тебя в такси, потому что мне этого хотелось. Повторила это в лифте, потому что так мне захотелось. А через минуту я сделаю это снова, потому что уже чувствую, как во мне рождается желание. Но ты вовсе не обязан мне звонить после всего этого. Ни сегодня, ни завтра. Нам стоило встретиться уже хотя бы для того, чтобы я узнала, что есть на свете такие глаза, как у тебя.

   — Януш Леон Вишневский · книга
8. «

   Когда ты рядом, когда ночью нам вместе тепло, тогда мне на всё плевать. Только тогда, и никогда больше В эти часы я не боюсь смерти, я боюсь лишь одного — что умрёшь ты. Самым важным, важнее любой великой идеи, становится твое дыхание на моей щеке.

   Когда ты рядом, когда ночью нам вместе тепло, тогда мне на всё плевать. Только тогда, и никогда больше В эти часы я не боюсь смерти, я боюсь лишь одного — что умрёшь ты. Самым важным, важнее любой великой идеи, становится твое дыхание на моей щеке.

   — Януш Леон Вишневский · книга
9. «

   Сердце: Тому, кто всю жизнь прожил в иглу, не понять, как в ноябре, когда за окном льёт дождь, блаженно чувствуешь себя на мягком ковре у камина. (...) Разум: Нет ничего хуже, чем камин в пустом доме на следующий день. Осталась только зола, которую надо вынести. И очень часто не оказывается никого, кто сделал бы это для тебя. Ты думало, Сердце, об этом? В иглу всегда одинаково. Скучно? Холодно? Возможно. Но нет золы. В дополнение к золе ведь нужен огонь.

   Сердце: Тому, кто всю жизнь прожил в иглу, не понять, как в ноябре, когда за окном льёт дождь, блаженно чувствуешь себя на мягком ковре у камина. (...) Разум: Нет ничего хуже, чем камин в пустом доме на следующий день. Осталась только зола, которую надо вынести. И очень часто не оказывается никого, кто сделал бы это для тебя. Ты думало, Сердце, об этом? В иглу всегда одинаково. Скучно? Холодно? Возможно. Но нет золы. В дополнение к золе ведь нужен огонь.

   — Януш Леон Вишневский · книга
10. «

    Каждый день она жила с уверенностью, а на следующий день получала новое подтверждение, что она — самое важное в его жизни.

    Каждый день она жила с уверенностью, а на следующий день получала новое подтверждение, что она — самое важное в его жизни.

    — Януш Леон Вишневский · книга
11. «

    Любовь — это самый прекрасный и самый важный вид жажды знаний.

    Любовь — это самый прекрасный и самый важный вид жажды знаний.

    — Януш Леон Вишневский · книга
12. «

    Потому что не надо выбрасывать на помойку оранжевые пластиковые тазики. Эти тазики так же важны, как фотографии умерших родственников в семейном альбоме.

    Потому что не надо выбрасывать на помойку оранжевые пластиковые тазики. Эти тазики так же важны, как фотографии умерших родственников в семейном альбоме.

    — Януш Леон Вишневский · книга
13. «

    В ней заключался весь мой мир, она была началом и концом каждой дороги, присутствовала в каждом моём дне, в каждом сновидении, в каждом вдохе, в каждой мысли, в каждой улыбке, в каждой капле дождя.

    В ней заключался весь мой мир, она была началом и концом каждой дороги, присутствовала в каждом моём дне, в каждом сновидении, в каждом вдохе, в каждой мысли, в каждой улыбке, в каждой капле дождя.

    — Януш Леон Вишневский · книга
14. «

    То, что мы любим теперь кого-то другого, не означает, что мы должны сжечь все любовные письма, оставшиеся нам от прошлого...

    То, что мы любим теперь кого-то другого, не означает, что мы должны сжечь все любовные письма, оставшиеся нам от прошлого...

    — Януш Леон Вишневский · книга
15. «

    Он был моим любовником и одновременно лучшей подругой. Нечто подобное случается только в фильмах и причем только тех, которые снимают в Калифорнии. А со мной случилось в действительности в дождливом Дублине.

    Он был моим любовником и одновременно лучшей подругой. Нечто подобное случается только в фильмах и причем только тех, которые снимают в Калифорнии. А со мной случилось в действительности в дождливом Дублине.

    — Януш Леон Вишневский · книга
16. «

    Любовь — неутолимое желание с любимым человеком общаться, бесконечно общаться.

    Любовь — неутолимое желание с любимым человеком общаться, бесконечно общаться.

    — Януш Леон Вишневский · книга
17. «

    Он не может желать себе смерти. Он просто нуждается в большей любви.

    Он не может желать себе смерти. Он просто нуждается в большей любви.

    — Януш Леон Вишневский · книга
18. «

    Любовь — это страсть. Она выводит из равновесия. Нарушает ритм. Отнимает покой. Меняет всё. Переворачивает всё вверх ногами. Выворачивает наизнанку, запад превращает в юг, а север — в восток, меняет местами добро и зло, велит открыть своё сердце, ничего не требуя взамен. В таком помрачении не избежать страданий и страха. Парадоксально, но без них любовь не имеет смысла. В кульминационный момент этого безумия ничто, кроме избранника или избранницы, не имеет значения. Даже собственная смерть...

    Любовь — это страсть. Она выводит из равновесия. Нарушает ритм. Отнимает покой. Меняет всё. Переворачивает всё вверх ногами. Выворачивает наизнанку, запад превращает в юг, а север — в восток, меняет местами добро и зло, велит открыть своё сердце, ничего не требуя взамен. В таком помрачении не избежать страданий и страха. Парадоксально, но без них любовь не имеет смысла. В кульминационный момент этого безумия ничто, кроме избранника или избранницы, не имеет значения. Даже собственная смерть...

    — Януш Леон Вишневский · книга
19. «

    Если кроме химии людей соединяют уважение, восхищение, дружба, общая цель, то любовь легче сохранить.

    Если кроме химии людей соединяют уважение, восхищение, дружба, общая цель, то любовь легче сохранить.

    — Януш Леон Вишневский · книга
20. «

    Он красивый. Чтобы знать это, совсем не нужно видеть. Достаточно иметь ладони, язык и нос. Он заботится о ней, но старается делать так, чтобы она не чувствовала себя ущербной.

    Он красивый. Чтобы знать это, совсем не нужно видеть. Достаточно иметь ладони, язык и нос. Он заботится о ней, но старается делать так, чтобы она не чувствовала себя ущербной.

    — Януш Леон Вишневский · книга