128 мудрых мыслей Януша Леона Вишневский: цитаты о любви

Януш Леон Вишневский: цитаты о любви — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 128 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Разум ненавидит любовь. Ведь когда она приходит, его выключают.

   Разум ненавидит любовь. Ведь когда она приходит, его выключают.

   — Януш Леон Вишневский · книга
2. «

   Одним в любви везёт, другим — нет. Одни постоянно меняют партнёров, другие всю жизнь остаются холостяками и старыми девами и до глубокой старости читают любовные романы на сон грядущий.

   Одним в любви везёт, другим — нет. Одни постоянно меняют партнёров, другие всю жизнь остаются холостяками и старыми девами и до глубокой старости читают любовные романы на сон грядущий.

   — Януш Леон Вишневский · книга
3. «

   Боже, мы Тебе снимся вместе На краях тарелок, когда я разливаю суп, И на краешке супружеского остывшего ложа, В углубленьях морщинок около глаз. Мы упорно Тебе снимся вместе. И Ты соединяешь нам руки, Так что мы не можем убежать друг от друга. А если нет, То не введи нас во искушение. Пусть оплачут меня Воскресные домашние макароны. Дай заснуть И избави нас – Каждого по отдельности. Аминь.

   Боже, мы Тебе снимся вместе На краях тарелок, когда я разливаю суп, И на краешке супружеского остывшего ложа, В углубленьях морщинок около глаз. Мы упорно Тебе снимся вместе. И Ты соединяешь нам руки, Так что мы не можем убежать друг от друга. А если нет, То не введи нас во искушение. Пусть оплачут меня Воскресные домашние макароны. Дай заснуть И избави нас – Каждого по отдельности. Аминь.

   — Януш Леон Вишневский · книга
4. «

   Она сильно любила, но не была его любовницей. Она была его женщиной.

   Она сильно любила, но не была его любовницей. Она была его женщиной.

   — Януш Леон Вишневский · книга
5. «

   С Новым годом ассоциируется — и это вовсе не шутка или преувеличении — страх почти всех женщин провести эту ночь в одиночестве. Словно именно в эту ночь женщине обязательно нужно быть вместе с мужчиной.

   С Новым годом ассоциируется — и это вовсе не шутка или преувеличении — страх почти всех женщин провести эту ночь в одиночестве. Словно именно в эту ночь женщине обязательно нужно быть вместе с мужчиной.

   — Януш Леон Вишневский · книга
6. «

   Самое главное в союзе двух — диалог.

   Самое главное в союзе двух — диалог.

   — Януш Леон Вишневский · книга
7. «

   У любви есть четыре фазы. Мир в основном обращает внимание на первую фазу, потому что об этом можно говорить — это страсть, либидо. Потом появляется сексуальная база — это уже более высокий уровень. Дальше идет дружба, а в самом конце идет фаза, которую редко кто может достичь: символом такой любви является любовь Бога к людям и людей к Богу — абсолютное посвящение себя другому человеку. Людей на протяжении всех этапов эволюции больше всего интересует именно первая фаза. В этом проблема — всем кажется, что пожар в отношениях может быть каждую ночь, но каждую ночь он бывает только у пожарных.

   У любви есть четыре фазы. Мир в основном обращает внимание на первую фазу, потому что об этом можно говорить — это страсть, либидо. Потом появляется сексуальная база — это уже более высокий уровень. Дальше идет дружба, а в самом конце идет фаза, которую редко кто может достичь: символом такой любви является любовь Бога к людям и людей к Богу — абсолютное посвящение себя другому человеку. Людей на протяжении всех этапов эволюции больше всего интересует именно первая фаза. В этом проблема — всем кажется, что пожар в отношениях может быть каждую ночь, но каждую ночь он бывает только у пожарных.

   — Януш Леон Вишневский
8. «

   И ещё. Я прощаю любимым людям то, что не могу простить себе. И недавно мне стало страшно. Понимаю, бывает всякое, какой-то один поступок не характеризует личность человека в целом и не изменит моё о нём мнение, но любить его так, как раньше — я больше не смогу. Во мне появится ещё один кристаллик льда, из которых потом можно будет сложить слово ВЕЧНОСТЬ. Пусть то, что умерло, останется мёртвым, но я надеюсь, что «прах, в прах возвратившись», даст плодотворную почву живущему ныне...

   И ещё. Я прощаю любимым людям то, что не могу простить себе. И недавно мне стало страшно. Понимаю, бывает всякое, какой-то один поступок не характеризует личность человека в целом и не изменит моё о нём мнение, но любить его так, как раньше — я больше не смогу. Во мне появится ещё один кристаллик льда, из которых потом можно будет сложить слово ВЕЧНОСТЬ. Пусть то, что умерло, останется мёртвым, но я надеюсь, что «прах, в прах возвратившись», даст плодотворную почву живущему ныне...

   — Януш Леон Вишневский · книга
9. «

   И когда я об этом думаю, то так отчаянно тоскую по тебе, что мне хочется плакать. И я не уверен, то ли от этой печали я так тоскую, то ли от радости, что я могу тосковать.

   И когда я об этом думаю, то так отчаянно тоскую по тебе, что мне хочется плакать. И я не уверен, то ли от этой печали я так тоскую, то ли от радости, что я могу тосковать.

   — Януш Леон Вишневский · книга
10. «

    Шестилетний мальчик жил в Рочестере с родителями и сестренкой. Девочка родилась очень больной. Ей было три года, когда родители спросили мальчика, мог бы он отдать ей «кровь, без которой она не сможет дальше жить». Мальчик согласился, не раздумывая. Через несколько дней врачи университетской клиники провели прямую трансфузию. Мальчик лежал рядом с сестренкой, и из его вены переливали кровь в ее вену.

    Шестилетний мальчик жил в Рочестере с родителями и сестренкой. Девочка родилась очень больной. Ей было три года, когда родители спросили мальчика, мог бы он отдать ей «кровь, без которой она не сможет дальше жить». Мальчик согласился, не раздумывая. Через несколько дней врачи университетской клиники провели прямую трансфузию. Мальчик лежал рядом с сестренкой, и из его вены переливали кровь в ее вену.

    — Януш Леон Вишневский · книга
11. «

    По разным источникам, гены определяют нас и наше поведение только на сорок-шестьдесят процентов. Остальное — воспитание, наше окружение, создающие определенную систему ценностей, наша биография, которая создается в рамках определенного мировоззрения. Я верю, что одна любовь может длиться всю жизнь. При этом вижу её разделенной на четыре фазы (в соответствии с тем, что пишут о ней психологи): сначала libido, влечение, вожделение, потом eros как стремление к высшей форме эротической близости в союзе двух, затем philia, или дружба, и в конце адаре, или соединение во взаимном безусловном желании добра друг для друга. Эти четыре фазы не наступают одна после другой, а перемешиваются друг с другом, создавая своего рода фантом... Проблема состоит в том, что теперь мы — и на СМИ лежит большая доля вины — зациклились на первых двух фазах, редко переходим к третьей и почти никогда не достигаем четвертой. Тем, кому удалось правильно дозировать каждую из фаз, живут друг с другом, как вы это сказали, «до гробовой доски». Очень завидую им..

    По разным источникам, гены определяют нас и наше поведение только на сорок-шестьдесят процентов. Остальное — воспитание, наше окружение, создающие определенную систему ценностей, наша биография, которая создается в рамках определенного мировоззрения. Я верю, что одна любовь может длиться всю жизнь. При этом вижу её разделенной на четыре фазы (в соответствии с тем, что пишут о ней психологи): сначала libido, влечение, вожделение, потом eros как стремление к высшей форме эротической близости в союзе двух, затем philia, или дружба, и в конце адаре, или соединение во взаимном безусловном желании добра друг для друга. Эти четыре фазы не наступают одна после другой, а перемешиваются друг с другом, создавая своего рода фантом... Проблема состоит в том, что теперь мы — и на СМИ лежит большая доля вины — зациклились на первых двух фазах, редко переходим к третьей и почти никогда не достигаем четвертой. Тем, кому удалось правильно дозировать каждую из фаз, живут друг с другом, как вы это сказали, «до гробовой доски». Очень завидую им..

    — Януш Леон Вишневский · книга
12. «

    Всегда, когда телефон не звонит, я знаю, что это ты...

    Всегда, когда телефон не звонит, я знаю, что это ты...

    — Януш Леон Вишневский · книга
13. «

    Он всегда улыбается, когда мы сталкиваемся в лифте. Как-то я спросил его, почему, и он ответил: ''Я влюблен''. Вся прекрасная и правдивая история любви уместилась в этих двух словах, сказанных в лифте между третьим и четвертым этажами.

    Он всегда улыбается, когда мы сталкиваемся в лифте. Как-то я спросил его, почему, и он ответил: ''Я влюблен''. Вся прекрасная и правдивая история любви уместилась в этих двух словах, сказанных в лифте между третьим и четвертым этажами.

    — Януш Леон Вишневский · книга
14. «

    Просто страдать. Тосковать по ней, рвать и опять склеивать фотографии, доказывать себе, что она не стоит его, обзывать всякими словами, презирать ее, обещать себе отомстить ей, колотить руками по столу, чувствовать себя брошенным, униженным, растоптанным. Случайно находить что-нибудь связанное с нею и в бешенстве уничтожать, а на другой день сожалеть, что ничего от нее не осталось. Неустанно убеждать себя, что она не была и никогда не станей достойной его, что он заслуживает женщины в сто раз лучше. Писать ей исполненные ненависти письма и не отправлять, звонить ей по ночам, не в силах выдавить из себя ни слова. Чувствовать боль, ненависть, недоверие, оцепенелость. Или хотя бы напиваться до границы летаргии, которая приносит забвение, а утром просыпаться и смотреть на пустые бутылки у кровати. Обещать себе, что никогда ей не простишь, а через полчаса все прощать. Каждый день забывать ее и клясться, что завтра забудешь по-настоящему. Страстно желать видеть ее, когда чувствуешь, до чего тебе плохо, и, чувствуя себя еще хуже, мысленно проклинать себя за это желание.

    Просто страдать. Тосковать по ней, рвать и опять склеивать фотографии, доказывать себе, что она не стоит его, обзывать всякими словами, презирать ее, обещать себе отомстить ей, колотить руками по столу, чувствовать себя брошенным, униженным, растоптанным. Случайно находить что-нибудь связанное с нею и в бешенстве уничтожать, а на другой день сожалеть, что ничего от нее не осталось. Неустанно убеждать себя, что она не была и никогда не станей достойной его, что он заслуживает женщины в сто раз лучше. Писать ей исполненные ненависти письма и не отправлять, звонить ей по ночам, не в силах выдавить из себя ни слова. Чувствовать боль, ненависть, недоверие, оцепенелость. Или хотя бы напиваться до границы летаргии, которая приносит забвение, а утром просыпаться и смотреть на пустые бутылки у кровати. Обещать себе, что никогда ей не простишь, а через полчаса все прощать. Каждый день забывать ее и клясться, что завтра забудешь по-настоящему. Страстно желать видеть ее, когда чувствуешь, до чего тебе плохо, и, чувствуя себя еще хуже, мысленно проклинать себя за это желание.

    — Януш Леон Вишневский · книга
15. «

    Способность говорить и способность любить — единственные и неповторимые свойства феномена человека.

    Способность говорить и способность любить — единственные и неповторимые свойства феномена человека.

    — Януш Леон Вишневский · книга
16. «

    Он защищается, но всё равно всё напоминает ему о ней. Краков, театры, молоко, весенний ветерок и даже чемоданы у пассажиров на вокзале.

    Он защищается, но всё равно всё напоминает ему о ней. Краков, театры, молоко, весенний ветерок и даже чемоданы у пассажиров на вокзале.

    — Януш Леон Вишневский · книга
17. «

    Предлагающий любовь на самом деле верит, что она самая свежая, самая главная и на этот раз наверняка последняя. И будет верить в это до очередной любви.

    Предлагающий любовь на самом деле верит, что она самая свежая, самая главная и на этот раз наверняка последняя. И будет верить в это до очередной любви.

    — Януш Леон Вишневский · книга
18. «

    «Романтическая любовь» — это в значительной мере не что иное, как состояние страха, переходящего в ужас, невроз навязчивых состояний (постоянное неконтролируемое возвращение мыслями к определенному действию, событию или человеку) и необоснованная эйфория, сравнимая с маниакальными фазами у больных маниакально-депрессивным психозом.

    «Романтическая любовь» — это в значительной мере не что иное, как состояние страха, переходящего в ужас, невроз навязчивых состояний (постоянное неконтролируемое возвращение мыслями к определенному действию, событию или человеку) и необоснованная эйфория, сравнимая с маниакальными фазами у больных маниакально-депрессивным психозом.

    — Януш Леон Вишневский · книга
19. «

    Когда ты рядом, когда ночью нам вместе тепло, тогда мне на всё плевать. Только тогда, и никогда больше В эти часы я не боюсь смерти, я боюсь лишь одного — что умрёшь ты. Самым важным, важнее любой великой идеи, становится твое дыхание на моей щеке.

    Когда ты рядом, когда ночью нам вместе тепло, тогда мне на всё плевать. Только тогда, и никогда больше В эти часы я не боюсь смерти, я боюсь лишь одного — что умрёшь ты. Самым важным, важнее любой великой идеи, становится твое дыхание на моей щеке.

    — Януш Леон Вишневский · книга
20. «

    Считают, что признаться в любви — это как сдаться в плен.

    Считают, что признаться в любви — это как сдаться в плен.

    — Януш Леон Вишневский · книга