69 цитат Ярослава Гашека, которые стоит перечитать

Ярослав Гашек — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 69 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Наш обер-лейтенант Маковец говорил: «Дисциплина, болваны, необходима. Не будь дисциплины, вы бы, как обезьяны, по деревьям лазали. Военная служба из вас, дураки безмозглые, людей сделает!» Ну, разве не так? Вообразите себе сквер, скажем, на Карловой площади, и на каждом дереве сидит по одному солдату без всякой дисциплины. Это меня ужасно пугает.

   Наш обер-лейтенант Маковец говорил: «Дисциплина, болваны, необходима. Не будь дисциплины, вы бы, как обезьяны, по деревьям лазали. Военная служба из вас, дураки безмозглые, людей сделает!» Ну, разве не так? Вообразите себе сквер, скажем, на Карловой площади, и на каждом дереве сидит по одному солдату без всякой дисциплины. Это меня ужасно пугает.

   — Йозеф Швейк · книга
2. «

   Тюремщик, когда разозлится, на многое способен, а когда он взбешен, то пощады не жди.

   Тюремщик, когда разозлится, на многое способен, а когда он взбешен, то пощады не жди.

   — Йозеф Швейк · книга
3. «

   Милосердие божие бесконечно, но только для порядочных людей, а не для всякого отребья.

   Милосердие божие бесконечно, но только для порядочных людей, а не для всякого отребья.

   — Фельдкурат · книга
4. «

   Нынче никому нельзя верить, лучшие принципы морали извращены.

   Нынче никому нельзя верить, лучшие принципы морали извращены.

   — Марек · книга
5. «

   Идти под конвоем полицейского — это тяжелый момент в жизни каждого человека.

   Идти под конвоем полицейского — это тяжелый момент в жизни каждого человека.

   — Йозеф Швейк · книга
6. «

   Я наказываю вас для того, чтобы уберечь от наказания более тяжелого за те провинности, которые вы могли бы совершить в будущем, медленно, но верно забывая свои обязанности. Взыскание не есть месть, а только средство воспитания, преследующее определенную цель — исправление наказуемого.

   Я наказываю вас для того, чтобы уберечь от наказания более тяжелого за те провинности, которые вы могли бы совершить в будущем, медленно, но верно забывая свои обязанности. Взыскание не есть месть, а только средство воспитания, преследующее определенную цель — исправление наказуемого.

   — Лукаш · книга
7. «

   Почему не кутнуть, когда на свете есть люди, одалживающие нам деньги?

   Почему не кутнуть, когда на свете есть люди, одалживающие нам деньги?

   — Фельдкурат · книга
8. «

   Осторожность — мать мудрости.

   Осторожность — мать мудрости.

   — Йозеф Швейк · книга
9. «

   На что же тогда полиция, как не для того, чтобы наказывать нас за наш длинный язык?

   На что же тогда полиция, как не для того, чтобы наказывать нас за наш длинный язык?

   — Йозеф Швейк · книга
10. «

    Я думаю, что на все надо смотреть беспристрастно.

    Я думаю, что на все надо смотреть беспристрастно.

    — Йозеф Швейк · книга
11. «

    Ум хорошо — два лучше. Один посоветует одно, другой — другое и путь открыт к успехам.

    Ум хорошо — два лучше. Один посоветует одно, другой — другое и путь открыт к успехам.

    — Йозеф Швейк · книга
12. «

    Иисус Христос был тоже невиновен, а его все же распяли. Нигде никогда никто не интересовался судьбой невинного человека.

    Иисус Христос был тоже невиновен, а его все же распяли. Нигде никогда никто не интересовался судьбой невинного человека.

    — Йозеф Швейк · книга
13. «

    Характерно одно обстоятельство. Все партии в обращениях величали своих кандидатов известными, проверенными работниками, голосуя за которых избиратель сделает добро не только городу, но и самому себе, так как эти лица выше всего ставят пользу общества, а не удовлетворение собственного тщеславия. Короче говоря, каждый из этих кандидатов был ангел, благороднейший человек, которому чужды обман и мошенничество. Но тут-то и началась публичная исповедь. В листовках каждой из десяти политических партий вскрывалась и обнажалась подноготная кандидатов остальных партий. Отчётливо выявилось, что, по существу, лидеры всех без исключения политических партий в совокупности своей составляют славную компанию, которая заняла бы видное положение где-нибудь в Панкраце, Мирове или Борах *. Горожане просто диву давались, какие подонки вершили в последнее время судьбы города.

    Характерно одно обстоятельство. Все партии в обращениях величали своих кандидатов известными, проверенными работниками, голосуя за которых избиратель сделает добро не только городу, но и самому себе, так как эти лица выше всего ставят пользу общества, а не удовлетворение собственного тщеславия. Короче говоря, каждый из этих кандидатов был ангел, благороднейший человек, которому чужды обман и мошенничество. Но тут-то и началась публичная исповедь. В листовках каждой из десяти политических партий вскрывалась и обнажалась подноготная кандидатов остальных партий. Отчётливо выявилось, что, по существу, лидеры всех без исключения политических партий в совокупности своей составляют славную компанию, которая заняла бы видное положение где-нибудь в Панкраце, Мирове или Борах *. Горожане просто диву давались, какие подонки вершили в последнее время судьбы города.

    — Муниципальные выборы · книга
14. «

    Правильно было когда-то сказано, что хорошо воспитанный человек может читать все. Осуждать то, что естественно, могут лишь люди духовно бесстыдные, которые, придерживаясь гнусной лжеморали, не смотрят на содержание, а с гневом набрасываются на отдельные слова. Я читал рецензию на одну повесть. Критик выходил из себя по поводу того, что автор написал: «Он высморкался и вытер нос». Это, мол идет вразрез с тем эстетическим и возвышенным, что должна давать народу литература.

    Правильно было когда-то сказано, что хорошо воспитанный человек может читать все. Осуждать то, что естественно, могут лишь люди духовно бесстыдные, которые, придерживаясь гнусной лжеморали, не смотрят на содержание, а с гневом набрасываются на отдельные слова. Я читал рецензию на одну повесть. Критик выходил из себя по поводу того, что автор написал: «Он высморкался и вытер нос». Это, мол идет вразрез с тем эстетическим и возвышенным, что должна давать народу литература.

    — Похождения бравого солдата Швейка · книга
15. «

    Не представляю себе, — произнёс Швейк, — чтобы невинного осудили на десять лет. Правда, однажды невинного приговорили к пяти годам — такое я слышал, но на десять — это уж, пожалуй, многовато!

    Не представляю себе, — произнёс Швейк, — чтобы невинного осудили на десять лет. Правда, однажды невинного приговорили к пяти годам — такое я слышал, но на десять — это уж, пожалуй, многовато!

    — Йозеф Швейк · книга
16. «

    Жизнь человеческая вообще так сложна, что жизнь отдельного человека ни черта не стоит.

    Жизнь человеческая вообще так сложна, что жизнь отдельного человека ни черта не стоит.

    — Йозеф Швейк · книга
17. «

    Каждый может попасть в щекотливое положение, человеку свойственно ошибаться.

    Каждый может попасть в щекотливое положение, человеку свойственно ошибаться.

    — Марек · книга
18. «

    Завтрашний день разрушит даже планы нынешнего дня.

    Завтрашний день разрушит даже планы нынешнего дня.

    — Похождения бравого солдата Швейка · книга
19. «

    Кто любит говорить двусмысленности, сначала должен их обдумать.

    Кто любит говорить двусмысленности, сначала должен их обдумать.

    — Йозеф Швейк · книга
20. «

    Могут быть пути различны, но к единой устремимся цели.

    Могут быть пути различны, но к единой устремимся цели.

    — Йозеф Швейк · книга