Топ-287 цитат Юрого Никитина

Подборка из 287 цитат Юрого Никитина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мы, звездочёты, люди с тонкой душой, нежной, ранимой, где-то даже в чем-то возвышенной и чуткой. Потому и чую, дерьмом пахнет.

   Мы, звездочёты, люди с тонкой душой, нежной, ранимой, где-то даже в чем-то возвышенной и чуткой. Потому и чую, дерьмом пахнет.

   — Мрак · книга
2. «

   Медицина — пока еще не наука. Мой желудок лучше знает, что он изволит. Когда мне было двадцать, я в такую чашку сыпал восемь ложек. А когда стукнуло сорок такой кофе вдруг начал казаться сладким. Я перешел на шесть. А теперь вот довольствуюсь всего четырьмя.

   Медицина — пока еще не наука. Мой желудок лучше знает, что он изволит. Когда мне было двадцать, я в такую чашку сыпал восемь ложек. А когда стукнуло сорок такой кофе вдруг начал казаться сладким. Я перешел на шесть. А теперь вот довольствуюсь всего четырьмя.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
3. «

   На телевидении, как и в жизни, каждый тянет в свою сторону.

   На телевидении, как и в жизни, каждый тянет в свою сторону.

   — Вадим · книга
4. «

   Кто идет за шерстью, рискует вернуться стриженым.

   Кто идет за шерстью, рискует вернуться стриженым.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
5. «

   Американский президент всегда говорит от имени всего мира, выражает мнение всего мира... и даже действует от имени всего мира, не спрашивая мнения этого мира.

   Американский президент всегда говорит от имени всего мира, выражает мнение всего мира... и даже действует от имени всего мира, не спрашивая мнения этого мира.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
6. «

   Правительство должно жить той же жизнью, что и все.

   Правительство должно жить той же жизнью, что и все.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
7. «

   — Все зло от баб, верно, Таргитай? — Верно. зато какое красивое!

   — Все зло от баб, верно, Таргитай? — Верно. зато какое красивое!

   — Мрак · книга
8. «

   Кто из наших отцов мог предвидеть, что их дочери будут мечтать о карьере проституток?

   Кто из наших отцов мог предвидеть, что их дочери будут мечтать о карьере проституток?

   — Виктор Александрович Никольский · книга
9. «

   Сейчас завоевывать чужие страны накладно: приходится брать за них ответственность. Гораздо выгоднее навязать им свою философию, разрушить их собственную культуру, принудить играть по тем правилам, в которых американцы исконно сильнее, ибо правил не признают.

   Сейчас завоевывать чужие страны накладно: приходится брать за них ответственность. Гораздо выгоднее навязать им свою философию, разрушить их собственную культуру, принудить играть по тем правилам, в которых американцы исконно сильнее, ибо правил не признают.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
10. «

    Я не бог знает, какая величина… вообще-то я себя считаю величиной, но не настаиваю, чтобы мою гениальность все сразу заметили и кланялись в ножки.

    Я не бог знает, какая величина… вообще-то я себя считаю величиной, но не настаиваю, чтобы мою гениальность все сразу заметили и кланялись в ножки.

    — Баймер · книга
11. «

    Но этот мешок с деньгами... простите, вагон... даже эшелон золота, им отдали за то, что они уступили взамен власть... поменяв ее на власть банкиров, финансовых магнатов... Эти несколько человек и есть самые богатые люди на свете.

    Но этот мешок с деньгами... простите, вагон... даже эшелон золота, им отдали за то, что они уступили взамен власть... поменяв ее на власть банкиров, финансовых магнатов... Эти несколько человек и есть самые богатые люди на свете.

    — Коган · книга
12. «

    Самое главное сокровище любой страны, любого народа и любого племени — это женщины!

    Самое главное сокровище любой страны, любого народа и любого племени — это женщины!

    — Скилл · книга
13. «

    В Старом Свете все уже окаменело, все железобетонно, все идеи устоялись, а все новое воспринимается в штыки. Любая нестандартная идея выглядит как покушение на устои общества.

    В Старом Свете все уже окаменело, все железобетонно, все идеи устоялись, а все новое воспринимается в штыки. Любая нестандартная идея выглядит как покушение на устои общества.

    — Глеб · книга
14. «

    Среди женщин не бывает слабых или сильных, они — выше, они — ценность! Потеря женщины — невосполнима. Мужчина должен рисковать жизнью, иначе ее не достоин, а женщин обязан беречь всех!

    Среди женщин не бывает слабых или сильных, они — выше, они — ценность! Потеря женщины — невосполнима. Мужчина должен рисковать жизнью, иначе ее не достоин, а женщин обязан беречь всех!

    — Влад · книга
15. «

    Во главу угла — результат.

    Во главу угла — результат.

    — Дмитрий · книга
16. «

    Общество убогих, у которых амбиции непомерно выше их умственных данных, на днях с помпой создало Высшее Дворянское Собрание. Объявили себя выше и лучше других людей на том основании, что у них, как у породистых собак, родословные.

    Общество убогих, у которых амбиции непомерно выше их умственных данных, на днях с помпой создало Высшее Дворянское Собрание. Объявили себя выше и лучше других людей на том основании, что у них, как у породистых собак, родословные.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
17. «

    И нам доступно вероломство. С демократами жить — по-дерьмократьи выть.

    И нам доступно вероломство. С демократами жить — по-дерьмократьи выть.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
18. «

    Мой учитель говорил, что когда пробуешь людей сделать добрыми, мудрыми, свободными, воздержанными, великодушными, то неизбежно приходишь к желанию перебить их всех!

    Мой учитель говорил, что когда пробуешь людей сделать добрыми, мудрыми, свободными, воздержанными, великодушными, то неизбежно приходишь к желанию перебить их всех!

    — Изгой · книга
19. «

    Русский интеллигент, ничего не производя и не создавая, тем не менее все осуждает и все требует изменить. Как, он не знает.

    Русский интеллигент, ничего не производя и не создавая, тем не менее все осуждает и все требует изменить. Как, он не знает.

    — Владимир Спивак · книга
20. «

    Хемингуэй предпочитал писать не в кабинете, а в шумном кафе, а Цезарю лучше работалось, когда вокруг было полно спорящих сенаторов.

    Хемингуэй предпочитал писать не в кабинете, а в шумном кафе, а Цезарю лучше работалось, когда вокруг было полно спорящих сенаторов.

    — Виктор Александрович Никольский · книга