102 фразы Жана-Батиста Мольера, которые запоминаются

Подборка из 102 цитаты Жана-Батиста Мольера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Все те, кто славится зазорными делами, с особой лёгкостью других поносят сами.

   Все те, кто славится зазорными делами, с особой лёгкостью других поносят сами.

   — Дорина · книга
2. «

   Не вам, поверьте мне, заблудший свет исправить.

   Не вам, поверьте мне, заблудший свет исправить.

   — Филинт · книга
3. «

   Довольно, Муза, я начну сердиться! Вы, право, лени образец... К монарху на поклон явиться Давно пора вам наконец! Извольте посетить дворец С утра, немедля — вот мое веленье! За августешее благоволенье Где ваша благодарность королю?

   Довольно, Муза, я начну сердиться! Вы, право, лени образец... К монарху на поклон явиться Давно пора вам наконец! Извольте посетить дворец С утра, немедля — вот мое веленье! За августешее благоволенье Где ваша благодарность королю?
4. «

   Вправе ли вы гордиться своим происхождением? И что сделали вы, чтобы оправдать своё звание дворянина? Вы думаете, что для этого достаточно носить громкое имя и иметь герб? И неужели благородство происхождения что-либо значит при таком бесчестном образе жизни? Нет, нет, происхождение — ничто без добродетели! Мы причастны к славе наших предков лишь тогда, когда стараемся походить на них. И лучи их славы, падающие на нас, обязывают нас блюсти свою честь, следовать по их стопам и не ронять их высоких доблестей, если мы хотим считать себя их достойными потомками. Ничего не значит, что вы происходите от своих предков; они отреклись бы от вас, и всё, чем они себя прославили, не даст вам никаких преимуществ. Напротив, в блеске их доблести ваше бесчестие ещё чернее. Слава их — это светоч, ярко озаряющий всю гнусность ваших поступков. И знайте, наконец, что дворянин, ведущий дурной образ жизни, — чудовище, что чистота нравов — первое условие истинного благородства и что я меньше обращаю внимания на имя, которым человек подписывается, чем на дела, которые он совершает, и выше ставлю сына какого-нибудь ключника, если он честный человек, чем сына монарха, если он живёт, как вы.

   Вправе ли вы гордиться своим происхождением? И что сделали вы, чтобы оправдать своё звание дворянина? Вы думаете, что для этого достаточно носить громкое имя и иметь герб? И неужели благородство происхождения что-либо значит при таком бесчестном образе жизни? Нет, нет, происхождение — ничто без добродетели! Мы причастны к славе наших предков лишь тогда, когда стараемся походить на них. И лучи их славы, падающие на нас, обязывают нас блюсти свою честь, следовать по их стопам и не ронять их высоких доблестей, если мы хотим считать себя их достойными потомками. Ничего не значит, что вы происходите от своих предков; они отреклись бы от вас, и всё, чем они себя прославили, не даст вам никаких преимуществ. Напротив, в блеске их доблести ваше бесчестие ещё чернее. Слава их — это светоч, ярко озаряющий всю гнусность ваших поступков. И знайте, наконец, что дворянин, ведущий дурной образ жизни, — чудовище, что чистота нравов — первое условие истинного благородства и что я меньше обращаю внимания на имя, которым человек подписывается, чем на дела, которые он совершает, и выше ставлю сына какого-нибудь ключника, если он честный человек, чем сына монарха, если он живёт, как вы.

   — Дон Жуан, или Каменный гость · книга
5. «

   К ученым спорам я не чувствую охоты. Люблю я жить легко, а лишь большим трудом Дается мастерство всегда блистать умом.

   К ученым спорам я не чувствую охоты. Люблю я жить легко, а лишь большим трудом Дается мастерство всегда блистать умом.

   — Генриетта · книга
6. «

   Влюбленный трудится для тех, кто сердцу мил, Он хочет, чтоб ему весь мир благоволил. Чтоб пламени его никто не стал преградой, Ему с домашним псом и с тем сдружиться надо.

   Влюбленный трудится для тех, кто сердцу мил, Он хочет, чтоб ему весь мир благоволил. Чтоб пламени его никто не стал преградой, Ему с домашним псом и с тем сдружиться надо.

   — Генриетта · книга
7. «

   Нет! Я не выношу презренной той методы, Которой держатся рабы толпы и моды. И ненавижу я кривлянья болтунов, Шутов напыщенных, что не жалеют слов. Объятий суетных, и пошлостей любезных, И всяких громких фраз, приятно-бесполезных, Друг друга превзойти в учтивости спешат; Где честный человек, не разберу, где фат.

   Нет! Я не выношу презренной той методы, Которой держатся рабы толпы и моды. И ненавижу я кривлянья болтунов, Шутов напыщенных, что не жалеют слов. Объятий суетных, и пошлостей любезных, И всяких громких фраз, приятно-бесполезных, Друг друга превзойти в учтивости спешат; Где честный человек, не разберу, где фат.

   — Альцест · книга
8. «

   Раз другого средства нет, виноват уже не тот, кто льстит, а тот, кто желает, чтобы ему льстили.

   Раз другого средства нет, виноват уже не тот, кто льстит, а тот, кто желает, чтобы ему льстили.

   — Валер · книга
9. «

   Что ни говорите, приятно трудиться для людей, способных чувствовать тонкости того или иного искусства, умеющих ценить красоты произведений и лестными знаками одобрения вознаграждать вас за труд. Да, самая приятная награда — видеть, что творение ваше признано, что вас чествуют за него рукоплесканиями. По-моему, это наилучшее воздаяние за все наши тяготы — похвала просвещённого человека доставляет наслаждение неизъяснимое.

   Что ни говорите, приятно трудиться для людей, способных чувствовать тонкости того или иного искусства, умеющих ценить красоты произведений и лестными знаками одобрения вознаграждать вас за труд. Да, самая приятная награда — видеть, что творение ваше признано, что вас чествуют за него рукоплесканиями. По-моему, это наилучшее воздаяние за все наши тяготы — похвала просвещённого человека доставляет наслаждение неизъяснимое.

   — Учитель танцев · книга
10. «

    Все во власти Нежной страсти: В мире власти Нет сильней. С ней, прекрасной, Спорить напрасно - Будем все покорны ей.

    Все во власти Нежной страсти: В мире власти Нет сильней. С ней, прекрасной, Спорить напрасно - Будем все покорны ей.

    — Флора · книга
11. «

    Пригожество лица живёт недолгий срок - Игрушка хрупкая, полуденный цветок, Оно покоится лишь в оболочке кожной. Лишь красота ума прочна в нас и надежна.

    Пригожество лица живёт недолгий срок - Игрушка хрупкая, полуденный цветок, Оно покоится лишь в оболочке кожной. Лишь красота ума прочна в нас и надежна.

    — Филаминта · книга
12. «

    Как! Вопреки отцу посмел он полюбить!

    Как! Вопреки отцу посмел он полюбить!

    — Ликарсис · книга
13. «

    Фехтование есть искусство наносить удары, не получая их. Необходимость ударить противника, избегая его ударов, что делает искусство фехтования чрезвычайно сложным, ибо к глазу, который видит и предупреждает, к рассудку, который обсуждает и решает, к руке, которая выполняет, необходимо прибавить точность и быстроту, чтобы дать жизнь оружию.

    Фехтование есть искусство наносить удары, не получая их. Необходимость ударить противника, избегая его ударов, что делает искусство фехтования чрезвычайно сложным, ибо к глазу, который видит и предупреждает, к рассудку, который обсуждает и решает, к руке, которая выполняет, необходимо прибавить точность и быстроту, чтобы дать жизнь оружию.
14. «

    Чем больше учился человек, тем неразумнее он чаще всего бывает.

    Чем больше учился человек, тем неразумнее он чаще всего бывает.

    — Сганарель · книга
15. «

    Кто всякому друг, того я другом не считаю.

    Кто всякому друг, того я другом не считаю.
16. «

    Боюсь, что ваш Тартюф сшит на иной манер И праведность его — пустое лицемерье. Не слишком ли легко вошёл он к вам в доверье? Вас обманул его благочестивый вид? Не всё то золото, поверьте, что блестит.

    Боюсь, что ваш Тартюф сшит на иной манер И праведность его — пустое лицемерье. Не слишком ли легко вошёл он к вам в доверье? Вас обманул его благочестивый вид? Не всё то золото, поверьте, что блестит.

    — Клеант · книга
17. «

    Повязка спала с глаз: я вас узнал вполне; В испорченных сердцах не нужно места мне.

    Повязка спала с глаз: я вас узнал вполне; В испорченных сердцах не нужно места мне.

    — Альцест · книга
18. «

    От злоязычия себя не уберечь. Так лучше сплетнями и вовсе пренебречь. Нам подобает жить и мыслить благородно, А болтуны пускай болтают что угодно.

    От злоязычия себя не уберечь. Так лучше сплетнями и вовсе пренебречь. Нам подобает жить и мыслить благородно, А болтуны пускай болтают что угодно.

    — Клеант · книга
19. «

    Нужно пользоваться людскими слабостями, умный человек приспосабливается к порокам своего времени.

    Нужно пользоваться людскими слабостями, умный человек приспосабливается к порокам своего времени.

    — Дон Жуан · книга
20. «

    Священны нам любви веленья, Мы им покорны до конца.

    Священны нам любви веленья, Мы им покорны до конца.

    — Психея · книга