129 цитат Зинаиды Николаевны Гиппиуса

Подборка из 129 цитат Зинаиды Николаевны Гиппиуса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Как дымовая завеса висит ложь всем-всем-всем и натуральное какое-то озверение.

   Как дымовая завеса висит ложь всем-всем-всем и натуральное какое-то озверение.
2. «

   Тяжки иные тропы... Жизнь ударяет хлестко... Чьи-то глаза из толпы Взглянули так жестко.

   Тяжки иные тропы... Жизнь ударяет хлестко... Чьи-то глаза из толпы Взглянули так жестко.
3. «

   Юность занята собой, на окружающих смотрит вполглаза. Самый неблагодарный, — да и неприятный, — возраст 17-20 лет. К жизни еще не привык, к себе самому тоже. Ни жизни, ни смерти, ни людей не понимаешь, а между тем убежден, что отлично все видишь, понял и даже во всем слегка разочаровался.

   Юность занята собой, на окружающих смотрит вполглаза. Самый неблагодарный, — да и неприятный, — возраст 17-20 лет. К жизни еще не привык, к себе самому тоже. Ни жизни, ни смерти, ни людей не понимаешь, а между тем убежден, что отлично все видишь, понял и даже во всем слегка разочаровался.

   — Живые лица · книга
4. «

   Часы остановились. Движенья больше нет. Стоит, не разгораясь, за окнами рассвет. И вечности безглазой беззвучен строй и лад. Остановилось время. Часы, часы стоят.

   Часы остановились. Движенья больше нет. Стоит, не разгораясь, за окнами рассвет. И вечности безглазой беззвучен строй и лад. Остановилось время. Часы, часы стоят.
5. «

   И я жду от цветов измены, — Ненавидят цветы меня.

   И я жду от цветов измены, — Ненавидят цветы меня.
6. «

   Все дни изломаны, как преступлением, Седого Времени заржавел ход. И тело сковано оцепенением, И сердце сдавлено, и кровь — как лед.

   Все дни изломаны, как преступлением, Седого Времени заржавел ход. И тело сковано оцепенением, И сердце сдавлено, и кровь — как лед.
7. «

   От недоброго — добром ничего получить нельзя.

   От недоброго — добром ничего получить нельзя.
8. «

   ... Не может сердце жить изменой, Измены нет: любовь — одна.

   ... Не может сердце жить изменой, Измены нет: любовь — одна.
9. «

   Это все неловкие слова, по ним нельзя понять, что такое для меня, после всей жизни, значили слова: признать себя обыкновенной женщиной, сделать себя навсегда в любви, как все. Около этой мысли – какой сонм страхов, презрений, привычек… Я была все-таки в безумии, решаясь подчиниться желанию тела. И ничего не узнала. Как это отделять тело от души? А если тело – без души не пожелало? Вот и опять все неизвестно.

   Это все неловкие слова, по ним нельзя понять, что такое для меня, после всей жизни, значили слова: признать себя обыкновенной женщиной, сделать себя навсегда в любви, как все. Около этой мысли – какой сонм страхов, презрений, привычек… Я была все-таки в безумии, решаясь подчиниться желанию тела. И ничего не узнала. Как это отделять тело от души? А если тело – без души не пожелало? Вот и опять все неизвестно.
10. «

    Преодолеть без утешенья, Всё пережить и всё принять. И в сердце даже на забвенье Надежды тайной не питать,-

    Преодолеть без утешенья, Всё пережить и всё принять. И в сердце даже на забвенье Надежды тайной не питать,-
11. «

    В браке всё-таки сильнейший духом ведёт за собою слабейшего, а там, где брачное извращение – дух обмирает у сильнейшего и над ним властвует слабый и пошлый. На это обмирание и безволие духа жутко смотреть, но нельзя не видеть.

    В браке всё-таки сильнейший духом ведёт за собою слабейшего, а там, где брачное извращение – дух обмирает у сильнейшего и над ним властвует слабый и пошлый. На это обмирание и безволие духа жутко смотреть, но нельзя не видеть.
12. «

    Страшное, грубое, липкое, грязное, Жестко тупое, всегда безобразное, Медленно рвущее, мелко-нечестное, Скользкое, стыдное, низкое, тесное, Явно-довольное, тайно-блудливое, Плоско-смешное и тошно-трусливое, Вязко, болотно и тинно застойное, Жизни и смерти равно недостойное, Рабское, хамское, гнойное, черное, Изредка серое, в сером упорное, Вечно лежачее, дьявольски косное, Глупое, сохлое, сонное, злостное, Трупно-холодное, жалко ничтожное, Непереносное, ложное, ложное!

    Страшное, грубое, липкое, грязное, Жестко тупое, всегда безобразное, Медленно рвущее, мелко-нечестное, Скользкое, стыдное, низкое, тесное, Явно-довольное, тайно-блудливое, Плоско-смешное и тошно-трусливое, Вязко, болотно и тинно застойное, Жизни и смерти равно недостойное, Рабское, хамское, гнойное, черное, Изредка серое, в сером упорное, Вечно лежачее, дьявольски косное, Глупое, сохлое, сонное, злостное, Трупно-холодное, жалко ничтожное, Непереносное, ложное, ложное!
13. «

    Падающие, падающие линии… Женская душа бессознательна, Много ли нужно ей?

    Падающие, падающие линии… Женская душа бессознательна, Много ли нужно ей?
14. «

    Я слушаю молчанье, как слушают врага.

    Я слушаю молчанье, как слушают врага.
15. «

    Сердце исполнено счастьем желанья, Счастьем возможности и ожиданья,- Но и трепещет оно и боится, Что ожидание — может свершиться... Полностью жизни принять мы не смеем, Тяжести счастья поднять не умеем, Звуков хотим, — но созвучий боимся, Праздным желаньем пределов томимся, Вечно их любим, вечно страдая, - И умираем, не достигая...

    Сердце исполнено счастьем желанья, Счастьем возможности и ожиданья,- Но и трепещет оно и боится, Что ожидание — может свершиться... Полностью жизни принять мы не смеем, Тяжести счастья поднять не умеем, Звуков хотим, — но созвучий боимся, Праздным желаньем пределов томимся, Вечно их любим, вечно страдая, - И умираем, не достигая...
16. «

    О Ирландия, океанная, Мной не виденная страна! Почему её зыбь туманная В ясность здешнего вплетена?

    О Ирландия, океанная, Мной не виденная страна! Почему её зыбь туманная В ясность здешнего вплетена?
17. «

    Любви мы платим нашей кровью, Но верная душа — верна, И любим мы одной любовью... Любовь одна, как смерть одна.

    Любви мы платим нашей кровью, Но верная душа — верна, И любим мы одной любовью... Любовь одна, как смерть одна.
18. «

    Стихи я всегда пишу, как молюсь, и никогда не посвящаю их в душе никаким земным отношениям, никакому человеку.

    Стихи я всегда пишу, как молюсь, и никогда не посвящаю их в душе никаким земным отношениям, никакому человеку.
19. «

    Душа моя угрюмая, угрозная, Живет в оковах слов. Я — черная вода, пенноморозная, Меж льдяных берегов.

    Душа моя угрюмая, угрозная, Живет в оковах слов. Я — черная вода, пенноморозная, Меж льдяных берегов.
20. «

    Я весь, и сердцем и телом, Тебя позабыл давно, Как будто в дому опустелом Закрылось твое окно.

    Я весь, и сердцем и телом, Тебя позабыл давно, Как будто в дому опустелом Закрылось твое окно.