Подборка · 35 цитат из фильма

35 цитат из фильма «Тихоокеанский рубеж (Pacific Rim)» — читать онлайн

Собрали 35 цитат из фильма «Тихоокеанский рубеж (Pacific Rim)» — те самые, которые расходятся на цитаты.

Другие размеры:10 15 20 25 30 33 34 36 37 40 все варианты

— Сэр, что же вы делаете? Она же самый сильный кандидат из всех! Разве у нас есть другие варианты, а? Ответьте мне! — Не стоит принимать моё внешнее спокойствие за чистую монету, рейнджер! И не надо думать, что Вам дозволенно нарушать субординацию! У Мако нет опыта, чтобы обуздать свои воспоминания в бою. — Вы не поэтому отстраняете её. Я был в её воспоминаниях, и я видел всё. — Мне нет дела до того, что вы видели. — Я знаю, что она для вас значит. Я видел. Я... Стойте, подождите! — Разговор окончен. — Маршал! Маршал, мы можем поговорить ещё хоть одну секунду?! Вы спасли её, вырастили её. Но сейчас вы её не защищаете. Вы подавляете её талант. — Первое — не смейте прикасаться ко мне. И второе — не смейте прикасаться ко мне. Так вот, вы понятия не имеете, что я за человек, и через что я прошёл. Я не намерен изливать перед вами душу. Я хочу, чтобы вы, как и все на этом объекте, выполняли приказы, и всегда стояли до последнего. Я не нуждаюсь ни вашей жалости, ни в восхищении. Мне нужны от вас лишь подчинение и навыки в бою. Если я требую слишком многого, возвращайтесь на стену, на которой я вас подобрал. Вам всё ясно? — Да, сэр. — Отлично.
— Сэр, что же вы делаете? Она же самый сильный кандидат из всех! Разве у нас есть другие варианты, а? Ответьте мне! — Не стоит принимать моё внешнее спокойствие за чистую монету, рейнджер! И не надо думать, что Вам дозволенно нарушать субординацию! У Мако нет опыта, чтобы обуздать свои воспоминания в бою. — Вы не поэтому отстраняете её. Я был в её воспоминаниях, и я видел всё. — Мне нет дела до того, что вы видели. — Я знаю, что она для вас значит. Я видел. Я... Стойте, подождите! — Разговор окончен. — Маршал! Маршал, мы можем поговорить ещё хоть одну секунду?! Вы спасли её, вырастили её. Но сейчас вы её не защищаете. Вы подавляете её талант. — Первое — не смейте прикасаться ко мне. И второе — не смейте прикасаться ко мне. Так вот, вы понятия не имеете, что я за человек, и через что я прошёл. Я не намерен изливать перед вами душу. Я хочу, чтобы вы, как и все на этом объекте, выполняли приказы, и всегда стояли до последнего. Я не нуждаюсь ни вашей жалости, ни в восхищении. Мне нужны от вас лишь подчинение и навыки в бою. Если я требую слишком многого, возвращайтесь на стену, на которой я вас подобрал. Вам всё ясно? — Да, сэр. — Отлично.
— Райли Беккет · фильм
— Знаешь, что я думаю? — Я же в твоей голове. Конечно, знаю. — Тогда порыбачим. Поехали! — Смотри, не вспотей, сосунок.
— Райли Беккет · фильм
Со стихийными бедствиями невозможно бороться. Приближается ураган — придётся убраться с дороги. Но когда ты в Егере, ты можешь дать бой урагану. И победить.
— Йенси Беккет · фильм
Ещё не так давно мы с братом и не мечтали стать героями. Куда уж нам! Мы не были ни выдающимися спортсменами, ни отличниками в школе. Но в драке мы могли за себя постоять. Оказалось, у нас есть уникальная способность — мы дрифтсовместимы. Технология «Егерей», созданная на базе системы нейроуправления истребителями: через воспоминания разум двух пилотов сливается воедино с телом огромной машины. Чем прочнее связь, тем эффективнее сражаешься.
Ещё не так давно мы с братом и не мечтали стать героями. Куда уж нам! Мы не были ни выдающимися спортсменами, ни отличниками в школе. Но в драке мы могли за себя постоять. Оказалось, у нас есть уникальная способность — мы дрифтсовместимы. Технология «Егерей», созданная на базе системы нейроуправления истребителями: через воспоминания разум двух пилотов сливается воедино с телом огромной машины. Чем прочнее связь, тем эффективнее сражаешься.
— Йенси Беккет · фильм
— Как ты мог так со мной поступить? Меня же могли съесть! — Такой был план. Тебе повезло, что этого не случилось. — О, огромное «спасибо». Ты очень добр. Я так тебе благодарен. Может, объяснишь, чего твои рабочие так долго копаются с этим монстром? — Необходимо накачать полость углекислым газом, как при любой лапароскопической операции... — Да, это понятно. CO2 отсрочит окисление ткани, и что? — Так мы сможем его извлечь.
— Как ты мог так со мной поступить? Меня же могли съесть! — Такой был план. Тебе повезло, что этого не случилось. — О, огромное «спасибо». Ты очень добр. Я так тебе благодарен. Может, объяснишь, чего твои рабочие так долго копаются с этим монстром? — Необходимо накачать полость углекислым газом, как при любой лапароскопической операции... — Да, это понятно. CO2 отсрочит окисление ткани, и что? — Так мы сможем его извлечь.
— Ньютон Гейзлер · фильм
— Я нашёл его на полу. Похоже, он в шоке. Честно говоря, я не знаю, что мне делать. — А я говорил, получится. — Да, верно. И что же Вы видели? — Ну, Вы в курсе. Это всего лишь фрагмент мозга. Так что я видел только череду образов или отпечатков — так ещё бывает, когда моргаешь часто-часто-часто. Как будто отдельные кадры. Такие сильные эмоции. — Ладно, Ньютон. Смотри на меня. Давай-ка с самого начала. И как можно подробнее. — Ладно. Хорошо. Я не считаю, что они ведомы животными инстинктами, вроде охоты и прочего. Им приказано нападать на нас. — Что за чушь? Это невозможно! — Невозможно? — Да, это невозможно. — Может тогда сам... — Готлиб, заткнись! — Да, сэр. Извините. — А ты — продолжай. — Эти существа, хозяева Кайдзю, они — колонизаторы. Они захватывают миры. Они один опустошают, затем просто находят новый. Они уже устраивали здесь [на Земле] пробный забег, во времена динозавров. Но атмосфера тогда не подошла, и они решили подождать. Так вот, они дождались. Сейчас на Земле истощение озона, угарный газ, загрязнение водоёмов. Мы подготовили для них планету. И они вернулись обратно, раз всё прекрасно. Первая волна — это свора гончих: категории с 1 по 4 — это семечки. Их задача — бить по населённым пунктам и сокращать число вредителей — Нас. А со второй волной придут дезинфекторы, которые доведут дело до конца. И тогда они завладеют планетой. То, что я нашёл одинаковые ДНК в органах двух разных Кайдзю, значит, что они их клонируют... — Ты должен сделать это ещё раз. Мне нужно больше информации. — Что? Ещё раз я не могу. Если у вас не завалялся свежий мозг Кайдзю. — ... — Что? Есть?
— Я нашёл его на полу. Похоже, он в шоке. Честно говоря, я не знаю, что мне делать. — А я говорил, получится. — Да, верно. И что же Вы видели? — Ну, Вы в курсе. Это всего лишь фрагмент мозга. Так что я видел только череду образов или отпечатков — так ещё бывает, когда моргаешь часто-часто-часто. Как будто отдельные кадры. Такие сильные эмоции. — Ладно, Ньютон. Смотри на меня. Давай-ка с самого начала. И как можно подробнее. — Ладно. Хорошо. Я не считаю, что они ведомы животными инстинктами, вроде охоты и прочего. Им приказано нападать на нас. — Что за чушь? Это невозможно! — Невозможно? — Да, это невозможно. — Может тогда сам... — Готлиб, заткнись! — Да, сэр. Извините. — А ты — продолжай. — Эти существа, хозяева Кайдзю, они — колонизаторы. Они захватывают миры. Они один опустошают, затем просто находят новый. Они уже устраивали здесь [на Земле] пробный забег, во времена динозавров. Но атмосфера тогда не подошла, и они решили подождать. Так вот, они дождались. Сейчас на Земле истощение озона, угарный газ, загрязнение водоёмов. Мы подготовили для них планету. И они вернулись обратно, раз всё прекрасно. Первая волна — это свора гончих: категории с 1 по 4 — это семечки. Их задача — бить по населённым пунктам и сокращать число вредителей — Нас. А со второй волной придут дезинфекторы, которые доведут дело до конца. И тогда они завладеют планетой. То, что я нашёл одинаковые ДНК в органах двух разных Кайдзю, значит, что они их клонируют... — Ты должен сделать это ещё раз. Мне нужно больше информации. — Что? Ещё раз я не могу. Если у вас не завалялся свежий мозг Кайдзю. — ... — Что? Есть?
— Германн Готтлиб · фильм
— В чём дело? Они тебе не нравятся? Ты ведь лично их отбирала. — Что, прости? — Каждый раз в конце поединка у тебя вот такое личико, как будто тебя не радуют их результаты. — Дело не в их результате, а в твоём. В твоей тактике. Ты мог бы уложить всех их на два приёма быстрее.
— В чём дело? Они тебе не нравятся? Ты ведь лично их отбирала. — Что, прости? — Каждый раз в конце поединка у тебя вот такое личико, как будто тебя не радуют их результаты. — Дело не в их результате, а в твоём. В твоей тактике. Ты мог бы уложить всех их на два приёма быстрее.
— Райли Беккет · фильм
— Две сигнатуры? Две? Всего два новых Кайдзю у разлома, а не три, как я прогнозировал. — У меня был невероятно тяжёлый день, ясно? А сейчас есть всего пять минут, пока мозг не погиб. И я не хочу тратить их на обсуждение твоей теории. — ...должно быть три. Что-то не так. В этот раз три кайдзю должны выйти из разлома, а не два. — Да ну? — Три, а там два. — Очень жаль. Обидно ошибаться. — Я не ошибаюсь. Просто мы чего-то ещё не понимаем. — Ну ладно. Мы ещё поспорим на счёт изъянов твоей модели моделирования в будущем, а в данный момент у меня вот-вот перегрузится нейромозг! Хочешь помочь? Помоги. — Нет. Я не ошибаюсь. Есть лишь один способ узнать наверняка. Но для этого надо идти вместе... Я подключусь с тобой. Потому что... они делят нагрузку на мозг. — Ты серьёзно? Ты пойдёшь на это ради меня? Вернее, ты пойдёшь на это со мной? — Ну, когда альтернатива — это глобальное уничтожение, разве у меня есть выбор? — Тогда, повторяй за мной: «Мы поимеем этого гада»! — Ну, конечно! Мы все непременно поимеем этого гада!
— Две сигнатуры? Две? Всего два новых Кайдзю у разлома, а не три, как я прогнозировал. — У меня был невероятно тяжёлый день, ясно? А сейчас есть всего пять минут, пока мозг не погиб. И я не хочу тратить их на обсуждение твоей теории. — ...должно быть три. Что-то не так. В этот раз три кайдзю должны выйти из разлома, а не два. — Да ну? — Три, а там два. — Очень жаль. Обидно ошибаться. — Я не ошибаюсь. Просто мы чего-то ещё не понимаем. — Ну ладно. Мы ещё поспорим на счёт изъянов твоей модели моделирования в будущем, а в данный момент у меня вот-вот перегрузится нейромозг! Хочешь помочь? Помоги. — Нет. Я не ошибаюсь. Есть лишь один способ узнать наверняка. Но для этого надо идти вместе... Я подключусь с тобой. Потому что... они делят нагрузку на мозг. — Ты серьёзно? Ты пойдёшь на это ради меня? Вернее, ты пойдёшь на это со мной? — Ну, когда альтернатива — это глобальное уничтожение, разве у меня есть выбор? — Тогда, повторяй за мной: «Мы поимеем этого гада»! — Ну, конечно! Мы все непременно поимеем этого гада!
— Германн Готтлиб · фильм
— Да, здорово вы облажались. Из-за вас нас всех перебьют, Райли. А я хотел бы вернуться живым — мне нравится моя жизнь. Так может, ты сделаешь всем одолжение и исчезнешь? Ты ведь это умеешь. — Замолчи! Сейчас же! — Да, конечно. Ты бы воспитал свою девчонку. Этой сучке нужен поводок. — Проси прощения. — Да пошёл ты! — Я сказал, проси прощения!
— Да, здорово вы облажались. Из-за вас нас всех перебьют, Райли. А я хотел бы вернуться живым — мне нравится моя жизнь. Так может, ты сделаешь всем одолжение и исчезнешь? Ты ведь это умеешь. — Замолчи! Сейчас же! — Да, конечно. Ты бы воспитал свою девчонку. Этой сучке нужен поводок. — Проси прощения. — Да пошёл ты! — Я сказал, проси прощения!
— Чарльз Хэнсен · фильм
Мы с тобой — это всё, что отделяет эту сволочь от 80 миллионов жителей Гонконга. И у нас есть выбор: или сидеть и не рыпаться, или взять сигнальные ракетницы и сделать что-нибудь очень глупое.
— Геркулес Хэнсен · фильм
— Не подходите! Образцы Кайдзю крайне редки. Смотрите, но не трогайте, пожалуйста. — Это наша исследовательская группа. Доктор Готлиб и доктор Гейслер. — Да, ладно! Зови меня Гейс. Только мама называет меня доктором... Герман, это ведь живые люди! Может, поздороваешься? — Я просил не называть меня по имени при посторонних! У меня за плечами десять лет революционных исследований! — Ах, да. Само собой...
— Не подходите! Образцы Кайдзю крайне редки. Смотрите, но не трогайте, пожалуйста. — Это наша исследовательская группа. Доктор Готлиб и доктор Гейслер. — Да, ладно! Зови меня Гейс. Только мама называет меня доктором... Герман, это ведь живые люди! Может, поздороваешься? — Я просил не называть меня по имени при посторонних! У меня за плечами десять лет революционных исследований! — Ах, да. Само собой...
— Стэкер Пентекост · фильм
— Что тебе нужно? — Я должен найти живой мозг кайдзю. Без единой царапины. — Нет, нет, нет. У них череп настолько твёрдый, что когда раскроешь, уже... — ...мозг уже разложится. Но я имею в виду вспомогательный мозг. Мы с вами оба знаем, что раз кайдзю такие огромные, им нужен второй мозг, чтобы двигаться, как динозаврам. Вот этот мозг я ищу. — А на кой чёрт он тебе вообще сдался? У меня возьмут любую часть кайдзю. Хрящи, селезёнку, печень. Даже дерьмо. В кубометре дерьма фосфора хватит, чтобы угробить целое поле. А этот мозг... Там один аммиак. В чём подвох, коротышка? — Это военная тайна. Я не смог бы рассказать, даже если бы хотел. Но это очень крутая штука. Я мог бы рассказать... Ну, так и быть. Я нашёл способ войти в Дрифт с кайдзю. — Издеваешься надо мной, сынок? — Их сознание, это что-то невероятное. Каждый кайдзю всегда на связи с остальными. У них как бы коллективный разум. — Господи Иисусе. Ты что, правда, это сделал? — Ну, типа того. Да. — Ты больной на всю голову.
— Что тебе нужно? — Я должен найти живой мозг кайдзю. Без единой царапины. — Нет, нет, нет. У них череп настолько твёрдый, что когда раскроешь, уже... — ...мозг уже разложится. Но я имею в виду вспомогательный мозг. Мы с вами оба знаем, что раз кайдзю такие огромные, им нужен второй мозг, чтобы двигаться, как динозаврам. Вот этот мозг я ищу. — А на кой чёрт он тебе вообще сдался? У меня возьмут любую часть кайдзю. Хрящи, селезёнку, печень. Даже дерьмо. В кубометре дерьма фосфора хватит, чтобы угробить целое поле. А этот мозг... Там один аммиак. В чём подвох, коротышка? — Это военная тайна. Я не смог бы рассказать, даже если бы хотел. Но это очень крутая штука. Я мог бы рассказать... Ну, так и быть. Я нашёл способ войти в Дрифт с кайдзю. — Издеваешься надо мной, сынок? — Их сознание, это что-то невероятное. Каждый кайдзю всегда на связи с остальными. У них как бы коллективный разум. — Господи Иисусе. Ты что, правда, это сделал? — Ну, типа того. Да. — Ты больной на всю голову.
— Ганнибал Чао · фильм
— Ну что, сынок? Когда с кем-то дрифтуешь, кажется, что не обязательно что-то говорить. Жаль, что я многих вещей так и не сказал вслух. — Не надо. Я всё знаю. И всегда знал.
— Геркулес Хэнсен · фильм
— Она умеет держать дрифт, а он первый потерял синхронизацию! У нас нет права на ошибку, или они надерут нам задницу! Он — неудачник, а она — салага! Мне даром не нужно такое прикрытие! — Мы в курсе. Впредь выбирайте выражения.
— Она умеет держать дрифт, а он первый потерял синхронизацию! У нас нет права на ошибку, или они надерут нам задницу! Он — неудачник, а она — салага! Мне даром не нужно такое прикрытие! — Мы в курсе. Впредь выбирайте выражения.
— Чарльз Хэнсен · фильм
— Это что за штука? — Кто? Этот вот вулкайзер? Я вижу, ты знаток. — Мы с братом уложили его в 2017. — Он был одним из самых крупных 3 категории. 2,5 тонн крутизны... или ужаса. Каждому своё. — Простите его. Он фанат Кайдзю. Он их обожает. — Заткнись, Герман! Я их не обожаю — я изучаю их. И я бы с удовольствием увидел живого Кайдзю вблизи. Хоть разок. — Поверь мне, лучше не надо.
— Это что за штука? — Кто? Этот вот вулкайзер? Я вижу, ты знаток. — Мы с братом уложили его в 2017. — Он был одним из самых крупных 3 категории. 2,5 тонн крутизны... или ужаса. Каждому своё. — Простите его. Он фанат Кайдзю. Он их обожает. — Заткнись, Герман! Я их не обожаю — я изучаю их. И я бы с удовольствием увидел живого Кайдзю вблизи. Хоть разок. — Поверь мне, лучше не надо.
— Райли Беккет · фильм
— Райли, садись к нам. — Нет, не стоит. Я пойду, возьму себе... — Да, ладно тебе! За нашим столом полно места! — Спасибо... Давненько я хлеба не видел. — Это Гонконг, открытый город. Никаких талонов. Есть картофель, горох, печёная фасоль, мясной рулет. Передай картошку... Это мой сын, Чарли. Он теперь мой второй пилот. — Скорее, ты второй пилот. Разве нет, папа? — Хорошо... — Так значит, ты тот самый парень? Новичок, который будет меня прикрывать на своем ржавом ведре? — Типа того. — И когда ты последний раз был в седле, Рей? — Лет пять назад. — Чем же ты занимался эти пять лет? Чем-то очень важным, наверное? — На стройке работал. — Oй, ну надо же! Как здорово! Очень «полезный» навык. Если попадём в переплет, ты нам построишь что-нибудь? Да, Рей? — Я — Райли. — Как скажешь. Слушай, тебя Пентекот нашёл, да и папаше ты моему по душе. Но программу «Егерь» закрыли из-за таких, как ты. По мне, ты — балласт. Будешь тормозить — сброшу, как мешок с дерьмом Кайдзю. До новых встреч, Райли.
— Райли, садись к нам. — Нет, не стоит. Я пойду, возьму себе... — Да, ладно тебе! За нашим столом полно места! — Спасибо... Давненько я хлеба не видел. — Это Гонконг, открытый город. Никаких талонов. Есть картофель, горох, печёная фасоль, мясной рулет. Передай картошку... Это мой сын, Чарли. Он теперь мой второй пилот. — Скорее, ты второй пилот. Разве нет, папа? — Хорошо... — Так значит, ты тот самый парень? Новичок, который будет меня прикрывать на своем ржавом ведре? — Типа того. — И когда ты последний раз был в седле, Рей? — Лет пять назад. — Чем же ты занимался эти пять лет? Чем-то очень важным, наверное? — На стройке работал. — Oй, ну надо же! Как здорово! Очень «полезный» навык. Если попадём в переплет, ты нам построишь что-нибудь? Да, Рей? — Я — Райли. — Как скажешь. Слушай, тебя Пентекот нашёл, да и папаше ты моему по душе. Но программу «Егерь» закрыли из-за таких, как ты. По мне, ты — балласт. Будешь тормозить — сброшу, как мешок с дерьмом Кайдзю. До новых встреч, Райли.
— Райли Беккет · фильм
— Насколько это серьёзно? Почему Вы мне не рассказали? — А что рассказывать? Ты же знаешь. Первую серию собрали кое-как всего за 14 месяцев. Тогда не было времени думать о защите от радиации. Я провёл больше десятка боев. Какое-то время врачи ничего не находили. Ну, а затем, меня отправили в Токио. Я закончил тот бой в одиночку, но три часа я подвергался облучению. Мне сказали, что если я ещё раз выйду на Егере, то живым не вернусь. Мы с тобой — единственные, кто смог биться в одиночку. Поэтому я тебя и нашёл.
— Насколько это серьёзно? Почему Вы мне не рассказали? — А что рассказывать? Ты же знаешь. Первую серию собрали кое-как всего за 14 месяцев. Тогда не было времени думать о защите от радиации. Я провёл больше десятка боев. Какое-то время врачи ничего не находили. Ну, а затем, меня отправили в Токио. Я закончил тот бой в одиночку, но три часа я подвергался облучению. Мне сказали, что если я ещё раз выйду на Егере, то живым не вернусь. Мы с тобой — единственные, кто смог биться в одиночку. Поэтому я тебя и нашёл.
— Райли Беккет · фильм
Когда пришельцы проникли в наш мир, они явились из глубин Тихого океана. В расщелинах между литосферными плитами открылся Разлом — портал между двумя измерениями. Мне было 15, когда первый Кайдзю вышел на сушу в Сан-Франциско. К тому времени, когда танки и истребители уничтожили его — спустя шесть дней — три города лежали в руинах. Десятки тысяч жертв. Мы почтили память погибших. Воздвигли памятники в их честь. И стали жить дальше. А затем, спустя всего лишь полгода, второе чудовище напало на Майами. Уровень кислотности в крови Кайдзю спровоцировал токсичный эффект под названием «Кайдзю-Блу». Третий монстр атаковал Ганновер, а потом четвёртый — Владивосток. И тогда мы поняли — это не прекратится. Это только начало.
Когда пришельцы проникли в наш мир, они явились из глубин Тихого океана. В расщелинах между литосферными плитами открылся Разлом — портал между двумя измерениями. Мне было 15, когда первый Кайдзю вышел на сушу в Сан-Франциско. К тому времени, когда танки и истребители уничтожили его — спустя шесть дней — три города лежали в руинах. Десятки тысяч жертв. Мы почтили память погибших. Воздвигли памятники в их честь. И стали жить дальше. А затем, спустя всего лишь полгода, второе чудовище напало на Майами. Уровень кислотности в крови Кайдзю спровоцировал токсичный эффект под названием «Кайдзю-Блу». Третий монстр атаковал Ганновер, а потом четвёртый — Владивосток. И тогда мы поняли — это не прекратится. Это только начало.
— Йенси Беккет · фильм
— Мы ударим по разлому, мистер Беккет. Повесим термоядерную боеголовку в 1,5 тонны на спину «Эврики». Мощность взрыва равна 1200000 тонн в тротиловом эквиваленте. А вы и два других Егеря обеспечите прикрытие. — А я думал, мы сопротивление. Где Вы достали такую штуковину? — Русские могут достать всё, что угодно.
— Мы ударим по разлому, мистер Беккет. Повесим термоядерную боеголовку в 1,5 тонны на спину «Эврики». Мощность взрыва равна 1200000 тонн в тротиловом эквиваленте. А вы и два других Егеря обеспечите прикрытие. — А я думал, мы сопротивление. Где Вы достали такую штуковину? — Русские могут достать всё, что угодно.
— Стэкер Пентекост · фильм
— Мако, мы это уже обсуждали. Больше говорить не о чём. — Вы обещали мне! Я должна быть с ним. — «Жажда мести — всё равно что открытая рана». С такими эмоциями нельзя идти в Дрифт. — Ради моей семьи! — Тебе нужно больше времени.
— Мако, мы это уже обсуждали. Больше говорить не о чём. — Вы обещали мне! Я должна быть с ним. — «Жажда мести — всё равно что открытая рана». С такими эмоциями нельзя идти в Дрифт. — Ради моей семьи! — Тебе нужно больше времени.
— Стэкер Пентекост · фильм

20 из 35

Смотрите также

Все цитаты — Тихоокеанский рубеж (Pacific Rim)Все подборки — Тихоокеанский рубеж (Pacific Rim)Каталог подборок Фильмы