15 цитат из фильма «Звезда пленительного счастья», которые захочется сохранить

Ниже 15 цитат из фильма «Звезда пленительного счастья»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Постой, князь. Вот ты хладнокровно предаёшься опасности пережить бесчестье, позор, быть может утратить жизнь саму... А при удаче? Никакого воздаяния за риск?!.. — Доброе слово потомков — это все, на что мы надеемся.

   — Постой, князь. Вот ты хладнокровно предаёшься опасности пережить бесчестье, позор, быть может утратить жизнь саму... А при удаче? Никакого воздаяния за риск?!.. — Доброе слово потомков — это все, на что мы надеемся.

   — Николай Николаевич Раевский (отец Марии Волконской) · фильм
2. «

   Анна Ивановна: — Мой сын — беглец?! Этому не бывать! Полина Гёбль: — Ваш ответ достоин римлян, но их времена миновали... Никита: — Дитя малое, Иван Александрович. Анна Ивановна: — Хорош, дитятко! Понабрался от французов заразы масонской, да на француженке жениться вздумал! Уж не на тебе ли?

   Анна Ивановна: — Мой сын — беглец?! Этому не бывать! Полина Гёбль: — Ваш ответ достоин римлян, но их времена миновали... Никита: — Дитя малое, Иван Александрович. Анна Ивановна: — Хорош, дитятко! Понабрался от французов заразы масонской, да на француженке жениться вздумал! Уж не на тебе ли?

   — Анна Ивановна Анненкова (мать Анненкова) · фильм
3. «

   Цейдлер: — Вы когда-нибудь видели каторжников в железах? [кричит] Отвечайте! Трубецкая: — Почему Вы кричите? Кто дал Вам право? Цейдлер: — Вы дали право. Вы жена ссыльно-каторжного. Вы отправитесь в Нерчинск, но по этапу. Вас закуют по ногам и рукам. Вы поедете с партией каторжников… под конвоем. [срываясь на крик] Вас привяжут со всеми вместе на один канат, как привязывают злодеев! Чтобы… не убежали. Ещё замечу, что из пятисот, что мы отправляем по этапу, из пятисот мужчин до Нерчинска добирается не более трети. Ну что? Согласны Вы и теперь? Трубецкая: — [в слезах] Мне всё равно! Лишь бы идти… Велите нести кандалы! [разводит руки] Цейдлер: — [помолчав] Вы поедете… поедете. Я не хочу и не могу тиранить Вас больше, я мучил Вас, простите, княгиня Екатерина Ивановна. Меня принуждали всеми средствами! Я пугал Вас этапом — это пустое. Я дам лошадей, и… храни Вас Бог…

   Цейдлер: — Вы когда-нибудь видели каторжников в железах? [кричит] Отвечайте! Трубецкая: — Почему Вы кричите? Кто дал Вам право? Цейдлер: — Вы дали право. Вы жена ссыльно-каторжного. Вы отправитесь в Нерчинск, но по этапу. Вас закуют по ногам и рукам. Вы поедете с партией каторжников… под конвоем. [срываясь на крик] Вас привяжут со всеми вместе на один канат, как привязывают злодеев! Чтобы… не убежали. Ещё замечу, что из пятисот, что мы отправляем по этапу, из пятисот мужчин до Нерчинска добирается не более трети. Ну что? Согласны Вы и теперь? Трубецкая: — [в слезах] Мне всё равно! Лишь бы идти… Велите нести кандалы! [разводит руки] Цейдлер: — [помолчав] Вы поедете… поедете. Я не хочу и не могу тиранить Вас больше, я мучил Вас, простите, княгиня Екатерина Ивановна. Меня принуждали всеми средствами! Я пугал Вас этапом — это пустое. Я дам лошадей, и… храни Вас Бог…

   — Иван Богданович Цейдлер · фильм
4. «

   Привычка для русского человека — всё.

   Привычка для русского человека — всё.

   — граф Жан (Иван Степанович) Лаваль · фильм
5. «

   — Слушай, Фёдя, может зваться «мешком с деньгами» тот, кто лишён наследства? — Да как же, барин?! Да не уж то! Господи! — [улыбаясь] То-то!

   — Слушай, Фёдя, может зваться «мешком с деньгами» тот, кто лишён наследства? — Да как же, барин?! Да не уж то! Господи! — [улыбаясь] То-то!

   — Иван Александрович Анненков · фильм
6. «

   — Военная храбрость и политическое безрассудство — не одно и тоже. В наших обстоятельствах, восстание — гибель! — Да, мы погибнем, но пример — останется.

   — Военная храбрость и политическое безрассудство — не одно и тоже. В наших обстоятельствах, восстание — гибель! — Да, мы погибнем, но пример — останется.

   — князь Сергей Петрович Трубецкой · фильм
7. «

   Полина Гёбль: — У вас нет сердца!… Как изменились русские! Начальник караула в крепости: — [по-русски, себе под нос] Можно подумать, гильотину изобрели в Костроме. [по-французски, Полине] В вашей стране участники военного мятежа давно были бы казнены. Полина Гёбль: — Вы правы, мсье, но у них были бы адвокаты.

   Полина Гёбль: — У вас нет сердца!… Как изменились русские! Начальник караула в крепости: — [по-русски, себе под нос] Можно подумать, гильотину изобрели в Костроме. [по-французски, Полине] В вашей стране участники военного мятежа давно были бы казнены. Полина Гёбль: — Вы правы, мсье, но у них были бы адвокаты.

   — Полина Гёбль · фильм
8. «

   Николай I: — Это ты говорил «истребить августейшую фамилию»? Ты? Щепин-Ростовский: — Нет, никогда и никому не говорил... Никому не говорил, но всегда об этом думал. Николай I: — Взять! придворный: — Оскорбить августейшее величие? Щепин-Ростовский: — Помилуйте, как я могу оскорбить их величие? У них же крепости, армия, флот. Они же картечью. Ну что им с того, если я скажу: «Мол, вы, Николай Павлович — свинья!» придворный: — Как смеешь ты сидеть в присутствии? Николай I: — Мерзавец! Свинья! Дрянь! Дрянь! Заковать, чтоб пошевелиться не мог. Подлец! Щепин-Ростовский: — В полку вы ругались лучше.

   Николай I: — Это ты говорил «истребить августейшую фамилию»? Ты? Щепин-Ростовский: — Нет, никогда и никому не говорил... Никому не говорил, но всегда об этом думал. Николай I: — Взять! придворный: — Оскорбить августейшее величие? Щепин-Ростовский: — Помилуйте, как я могу оскорбить их величие? У них же крепости, армия, флот. Они же картечью. Ну что им с того, если я скажу: «Мол, вы, Николай Павлович — свинья!» придворный: — Как смеешь ты сидеть в присутствии? Николай I: — Мерзавец! Свинья! Дрянь! Дрянь! Заковать, чтоб пошевелиться не мог. Подлец! Щепин-Ростовский: — В полку вы ругались лучше.

   — Император Николай I · фильм
9. «

   Анненкова: — [проводив Полину Гёбль в Сибирь, уходит в дом] Не стоит Иван красавицы эдакой!.. Лакей Федька: — Да что уж, да где уж, матушка-барыня!... Не стоит, барыня-матушка, не стоит. Где уж ему… беспутному… Анненкова: — [гневно] Придержи язык!!! [с силой бьёт лакея палкой по спине] Лакей Федька: — [рухнув на пол] Покорно благодарим… Анненкова: — Молиться ей надо на Ванечку! Голь французская… [осев на ступени, рыдает в голос]

   Анненкова: — [проводив Полину Гёбль в Сибирь, уходит в дом] Не стоит Иван красавицы эдакой!.. Лакей Федька: — Да что уж, да где уж, матушка-барыня!... Не стоит, барыня-матушка, не стоит. Где уж ему… беспутному… Анненкова: — [гневно] Придержи язык!!! [с силой бьёт лакея палкой по спине] Лакей Федька: — [рухнув на пол] Покорно благодарим… Анненкова: — Молиться ей надо на Ванечку! Голь французская… [осев на ступени, рыдает в голос]

   — Анна Ивановна Анненкова (мать Анненкова) · фильм
10. «

    Вы, генерал, верно приехали посмотреть, как мы умираем? Обрадуйте вашего государя, его желание исполнилось — мы умираем в мучениях. Умираю в мучениях, но я счастлив, что дважды умираю за Отечество!

    Вы, генерал, верно приехали посмотреть, как мы умираем? Обрадуйте вашего государя, его желание исполнилось — мы умираем в мучениях. Умираю в мучениях, но я счастлив, что дважды умираю за Отечество!

    — Кондратий Рылеев · фильм
11. «

    Нет ничего тяжелее — в вечной разлуке с живым.

    Нет ничего тяжелее — в вечной разлуке с живым.

    — Николай Николаевич Раевский (отец Марии Волконской) · фильм
12. «

    — Прощайте, мадмуазель Полина. Всё к лучшему... Судьба избавила Вас от жестокой участи судьбы каторжника... — Вы — безумец. Я почла бы за счастье зваться «женой отверженног», если бы это облегчило Ваши страдания.

    — Прощайте, мадмуазель Полина. Всё к лучшему... Судьба избавила Вас от жестокой участи судьбы каторжника... — Вы — безумец. Я почла бы за счастье зваться «женой отверженног», если бы это облегчило Ваши страдания.

    — Полина Гёбль · фильм
13. «

    Николай I: — Я могу простить Вас, князь Сергей Григорьевич. Волконский: — Ваше Величество, в том и несчастье, что Вы всё можете, что Вы выше закона. А я желал бы, чтобы Ваши подданные зависели от закона, а не от Вашей угодности, капризов или минутных настроений. Николай I: — [с ледяным спокойствием] Заковать в железо. Содержать как злодея.

    Николай I: — Я могу простить Вас, князь Сергей Григорьевич. Волконский: — Ваше Величество, в том и несчастье, что Вы всё можете, что Вы выше закона. А я желал бы, чтобы Ваши подданные зависели от закона, а не от Вашей угодности, капризов или минутных настроений. Николай I: — [с ледяным спокойствием] Заковать в железо. Содержать как злодея.

    — Император Николай I · фильм
14. «

    Надоел ты мне, Иван. Прошлый раз на дуэли кого-то убил, этот раз шестьдесят тысяч рублей продул... Завтра же поутру едешь в Петербург. Денег на руки не дам, в дороге будет кормить Федька. Долг заплачу сама. С братом больше встречаться не смей, не то и тебя прокляну. Руку целуй! И впредь, без дозволения в Москву ко мне не являйся. Вон ступай.

    Надоел ты мне, Иван. Прошлый раз на дуэли кого-то убил, этот раз шестьдесят тысяч рублей продул... Завтра же поутру едешь в Петербург. Денег на руки не дам, в дороге будет кормить Федька. Долг заплачу сама. С братом больше встречаться не смей, не то и тебя прокляну. Руку целуй! И впредь, без дозволения в Москву ко мне не являйся. Вон ступай.

    — Анна Ивановна Анненкова (мать Анненкова) · фильм
15. «

    Что ты дурак, про то я одна знала. А ты хочешь всей Москве показать...

    Что ты дурак, про то я одна знала. А ты хочешь всей Москве показать...

    — Анна Ивановна Анненкова (мать Анненкова) · фильм