Подборка «Мрачные цитаты»: 122 цитаты

122 цитаты в разделе «Мрачные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   Если глаза — зеркало души, тогда скорбь — ее дверь, пока она закрыта — это барьер между известным и неизвестным. Уйдёшь и она останется закрытой навечно, но откроешь, и шагаешь прямо внутрь, и боль становится реальностью. И теперь я вовлечён в борьбу за своё выживание, которое как я чувствовал приближается

   Если глаза — зеркало души, тогда скорбь — ее дверь, пока она закрыта — это барьер между известным и неизвестным. Уйдёшь и она останется закрытой навечно, но откроешь, и шагаешь прямо внутрь, и боль становится реальностью. И теперь я вовлечён в борьбу за своё выживание, которое как я чувствовал приближается

   — Декстер Морган · сериал
2. «

   Нужно быть наготове. Немедленно нужно в побег. За вами следят. Вас ловят. И не вас одного, а всех.

   Нужно быть наготове. Немедленно нужно в побег. За вами следят. Вас ловят. И не вас одного, а всех.

   — Сергей Александрович Есенин · книга
3. «

   А время между тем идет и идет, я старею, слабею; гляди, не сегодня завтра заболею инфлуэнцией и умру, и потащат меня на Ваганьково; будут вспоминать обо мне приятели дня три, а потом забудут, и имя мое перестанет быть даже звуком.

   А время между тем идет и идет, я старею, слабею; гляди, не сегодня завтра заболею инфлуэнцией и умру, и потащат меня на Ваганьково; будут вспоминать обо мне приятели дня три, а потом забудут, и имя мое перестанет быть даже звуком.

   — Антон Павлович Чехов · книга
4. «

   Эй, винсент? Не нужно этого делать. зачем становится богом какого-то неизвестного места, когда ты и так стал богом моего мира? Разве ты не знаешь, что космос пуст? Разве не знаешь, что ничего не существует за пределами нашего мира?

   Эй, винсент? Не нужно этого делать. зачем становится богом какого-то неизвестного места, когда ты и так стал богом моего мира? Разве ты не знаешь, что космос пуст? Разве не знаешь, что ничего не существует за пределами нашего мира?

   — Чарльз Эйлер · игра
5. «

   Считай, это мой последний шепот, прежде чем Небытие заберет меня.

   Считай, это мой последний шепот, прежде чем Небытие заберет меня.

   — Лилу · игра
6. «

   — Как узнать, где их логово? — Никак. Они пришли на запах трупов. А я, видно, спугнул их, вот они и защищались. — Значит, если мы в пределах их радуса, они что, нападут на нас? Я думал, волки боятся людей. — Если рядом логово, они ничего не боятся. — Ну это какие волки... Есть же такие, которые едят траву и всё такое. — Хе-хе... Тогда это не волки. — Он говорит о травоядных. — Волки — хищники. — С чего это ты себя стал считать волчьим экспертом? — Я убивал волков, чтобы они не убили вас. Они едят людей, им плевать на ягоды и кустарники. Они чуют, что в воздухе летает запах крови и смерти. Они знают, мы ранены, чуют запах...

   — Как узнать, где их логово? — Никак. Они пришли на запах трупов. А я, видно, спугнул их, вот они и защищались. — Значит, если мы в пределах их радуса, они что, нападут на нас? Я думал, волки боятся людей. — Если рядом логово, они ничего не боятся. — Ну это какие волки... Есть же такие, которые едят траву и всё такое. — Хе-хе... Тогда это не волки. — Он говорит о травоядных. — Волки — хищники. — С чего это ты себя стал считать волчьим экспертом? — Я убивал волков, чтобы они не убили вас. Они едят людей, им плевать на ягоды и кустарники. Они чуют, что в воздухе летает запах крови и смерти. Они знают, мы ранены, чуют запах...

   — Джон Оттуэй · фильм
7. «

   Прошлое всё равно тебя догонит.

   Прошлое всё равно тебя догонит.

   — Нора Сакавич · книга
8. «

   — Сегодня много работы? — Немного, но работа интересная. — Расскажите. — Один человек сказал, что не заговорит, а священник сказал, что будет за него молиться. — И что будет, если он не заговорит? — Значит между итальянцем и немцем нет никакой разницы. И если в жилах рабов течет такая же кровь, как и у господ, то какая же мы избранная раса?!

   — Сегодня много работы? — Немного, но работа интересная. — Расскажите. — Один человек сказал, что не заговорит, а священник сказал, что будет за него молиться. — И что будет, если он не заговорит? — Значит между итальянцем и немцем нет никакой разницы. И если в жилах рабов течет такая же кровь, как и у господ, то какая же мы избранная раса?!

   — Рим, открытый город (Roma città aperta) (1945) · фильм
9. «

   Подымались как к обедне ранней, По столице одичалой шли, Там встречались, мертвых бездыханней, Солнце ниже и Нева туманней, А надежда все поет вдали.

   Подымались как к обедне ранней, По столице одичалой шли, Там встречались, мертвых бездыханней, Солнце ниже и Нева туманней, А надежда все поет вдали.

   — Анна Андреевна Ахматова
10. «

    Но у нашего Величайшего Мага есть существенный изъян. Он никудышный. Искалеченный. Этот маг – Саймон Сноу. Я знаю это. Не было еще никого подобного ему. Но Саймон Сноу – мой Саймон – не может вынести груза этой силы. Не может контролировать ее. Он единственный подходящий сосуд, вот только треснутый. Поврежденный. Он… Просто мальчик. Должен же быть способ – заклинание, амулет, знамение, – чтобы помочь ему. Мы же волшебники! Единственные магические существа, которые владеют силой, способны придавать ей форму. Где-то в мире должно быть решение для Саймона. Ритуал. Рецепт. Рифма. Ведь не так работают пророчества… Не так разворачиваются истории… Совершенно не так. Если есть трещина, должен быть способ залатать ее. И я его найду.

    Но у нашего Величайшего Мага есть существенный изъян. Он никудышный. Искалеченный. Этот маг – Саймон Сноу. Я знаю это. Не было еще никого подобного ему. Но Саймон Сноу – мой Саймон – не может вынести груза этой силы. Не может контролировать ее. Он единственный подходящий сосуд, вот только треснутый. Поврежденный. Он… Просто мальчик. Должен же быть способ – заклинание, амулет, знамение, – чтобы помочь ему. Мы же волшебники! Единственные магические существа, которые владеют силой, способны придавать ей форму. Где-то в мире должно быть решение для Саймона. Ритуал. Рецепт. Рифма. Ведь не так работают пророчества… Не так разворачиваются истории… Совершенно не так. Если есть трещина, должен быть способ залатать ее. И я его найду.

    — Рейнбоу Рауэлл · книга
11. «

    Ненависть рождается в горячем сердце, презрение исходит из холодного.

    Ненависть рождается в горячем сердце, презрение исходит из холодного.

    — Даниэль Шпек · книга
12. «

    Добро пожаловать в Город грехов! Город разрушенных судеб и разбитых сердец Притягивающий гангстеров и негодяев, погрязших в пороке. Некоторые называют его городом тьмы. Жестоким городом. Но есть и те, кто считает его своим домом: нечистые на руку полицейские, проститутки и благородные бандиты. Одни жаждут мести. Другие – искупления. А кто-то хочет и того и другого. Тут трудно выжить. И ни одна дорога не ведет в рай. Пройдись по закоулкам Города грехов, и ты найдешь здесь все что угодно…

    Добро пожаловать в Город грехов! Город разрушенных судеб и разбитых сердец Притягивающий гангстеров и негодяев, погрязших в пороке. Некоторые называют его городом тьмы. Жестоким городом. Но есть и те, кто считает его своим домом: нечистые на руку полицейские, проститутки и благородные бандиты. Одни жаждут мести. Другие – искупления. А кто-то хочет и того и другого. Тут трудно выжить. И ни одна дорога не ведет в рай. Пройдись по закоулкам Города грехов, и ты найдешь здесь все что угодно…

    — Джон Хартиган · фильм
13. «

    Ведь за кладбищенской оградой, Живое сердце не стучит.

    Ведь за кладбищенской оградой, Живое сердце не стучит.

    — Сергей Александрович Есенин
14. «

    Я пылал так ярко... Я сжёг всё дотла... Остался только белый пепел.

    Я пылал так ярко... Я сжёг всё дотла... Остался только белый пепел.

    — Джо Ябуки · аниме
15. «

    Сражаться против организованной армии, значит идти на верную смерть.

    Сражаться против организованной армии, значит идти на верную смерть.

    — Орочимару · аниме
16. «

    А что ты нервничаешь? Из-за шрамов? Сказать, откуда они? Иди сюда, смотри на меня. У меня была жена, красивая! Как ты! Она говорила мне, что я слишком грустный. Что мне нужно больше улыбаться. Она была игроком, и крупно задолжала этим акулам, однажды они ей порезали лицо, у нас не было денег на операцию, её это убивало. Я лишь хотел, чтобы она снова улыбнулась, я хотел, чтобы она знала, что мне плевать на шрамы, поэтому я вставил лезвие себе в рот, и сделал это, сам с собой. И знаешь что? Она не могла видеть меня, она ушла. Теперь я вижу всю иронию, теперь я всегда улыбаюсь.

    А что ты нервничаешь? Из-за шрамов? Сказать, откуда они? Иди сюда, смотри на меня. У меня была жена, красивая! Как ты! Она говорила мне, что я слишком грустный. Что мне нужно больше улыбаться. Она была игроком, и крупно задолжала этим акулам, однажды они ей порезали лицо, у нас не было денег на операцию, её это убивало. Я лишь хотел, чтобы она снова улыбнулась, я хотел, чтобы она знала, что мне плевать на шрамы, поэтому я вставил лезвие себе в рот, и сделал это, сам с собой. И знаешь что? Она не могла видеть меня, она ушла. Теперь я вижу всю иронию, теперь я всегда улыбаюсь.

    — Джокер · фильм
17. «

    Что-то трагичное есть в страхе, тебе не кажется? Вся природа реагирует одинаково — теленок, которого ведут на убой, пойманная птица, загнанный в угол человек. Насекомые. Даже пауки — ты никогда не пыталась поймать паука? Эти суетливые бессмысленные движения, попытки сбежать, самое жуткое, что они знакомы каждому из нас. Как странно думать, что паук испытывает то же, что испытывал бы ты на его месте. Мы знаем, что животное не выживет, потому что оно в нашей власти. Страх и отчаяние как апофеоз страха, — вот что трагично в смерти, а больше ничего.

    Что-то трагичное есть в страхе, тебе не кажется? Вся природа реагирует одинаково — теленок, которого ведут на убой, пойманная птица, загнанный в угол человек. Насекомые. Даже пауки — ты никогда не пыталась поймать паука? Эти суетливые бессмысленные движения, попытки сбежать, самое жуткое, что они знакомы каждому из нас. Как странно думать, что паук испытывает то же, что испытывал бы ты на его месте. Мы знаем, что животное не выживет, потому что оно в нашей власти. Страх и отчаяние как апофеоз страха, — вот что трагично в смерти, а больше ничего.

    — Марко Счицевски · книга
18. «

    Пусть мир хоть сто раз перевернется вверх тормашками, но пока будут живы люди, вечный конфликт между добром и злом останется актуальным.

    Пусть мир хоть сто раз перевернется вверх тормашками, но пока будут живы люди, вечный конфликт между добром и злом останется актуальным.

    — Сергей Валентинович Антонов · книга
19. «

    — Кто тебя убил?

    — Кто тебя убил?
20. «

    …Я говорю с тобой под свист снарядов, Угрюмым заревом озарена. Я говорю с тобой из Ленинграда, Страна моя, печальная страна…

    …Я говорю с тобой под свист снарядов, Угрюмым заревом озарена. Я говорю с тобой из Ленинграда, Страна моя, печальная страна…

    — Ольга Берггольц