774 цитаты — Мрачные цитаты — большая подборка

774 цитаты в разделе «Мрачные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   — Бог любит насилие. — Я не замечал. — Не смеши меня. Насилием все пропитано. И оно в нас. В наших жилах. Ведем войны, приносим жертвы, убиваем, грабим и рвем плоть наших братьев. А все потому, что Боже дал нам насилие, чтоб его же и прославлять. — Я думал, Бог дал нам мораль. — Чище морали, чем эта буря нет. Да и вообще морали нет. Главное вот что – кто из нас сильнее: я или ты. — Я против насилия. — Да хватит! Насилие у тебя в крови. Я это знаю, потому что и в моей оно есть. Если бы не было сдерживающего фактора в виде общества, и я бы мешал тебе утолить голод, ты бы раскроил мне череп камнем и сожрал мою плоть.

   — Бог любит насилие. — Я не замечал. — Не смеши меня. Насилием все пропитано. И оно в нас. В наших жилах. Ведем войны, приносим жертвы, убиваем, грабим и рвем плоть наших братьев. А все потому, что Боже дал нам насилие, чтоб его же и прославлять. — Я думал, Бог дал нам мораль. — Чище морали, чем эта буря нет. Да и вообще морали нет. Главное вот что – кто из нас сильнее: я или ты. — Я против насилия. — Да хватит! Насилие у тебя в крови. Я это знаю, потому что и в моей оно есть. Если бы не было сдерживающего фактора в виде общества, и я бы мешал тебе утолить голод, ты бы раскроил мне череп камнем и сожрал мою плоть.

   — Тедди Дэниэлс (Teddy Daniels) · фильм
2. «

   Знаешь, одна из самых серьезных потерь в битве – это потеря головы.

   Знаешь, одна из самых серьезных потерь в битве – это потеря головы.

   — Льюис Кэрролл · книга
3. «

   На дорогах, которыми мы идем — демоны. И твои ждут уже очень долго.

   На дорогах, которыми мы идем — демоны. И твои ждут уже очень долго.

   — Майкрофт Холмс · сериал
4. «

   Это было, когда улыбался Только мертвый, спокойствию рад. И ненужным привеском качался Возле тюрем своих Ленинград. И когда, обезумев от муки, Шли уже осужденных полки, И короткую песню разлуки Паровозные пели гудки, Звезды смерти стояли над нами, И безвинная корчилась Русь Под кровавыми сапогами И под шинами черных марусь.

   Это было, когда улыбался Только мертвый, спокойствию рад. И ненужным привеском качался Возле тюрем своих Ленинград. И когда, обезумев от муки, Шли уже осужденных полки, И короткую песню разлуки Паровозные пели гудки, Звезды смерти стояли над нами, И безвинная корчилась Русь Под кровавыми сапогами И под шинами черных марусь.

   — Анна Андреевна Ахматова
5. «

   Слабые ни на что не способны, и их следует истреблять.

   Слабые ни на что не способны, и их следует истреблять.

   — Вега(Vega) · игра
6. «

   Этот наряд оказался полностью черным и являлся абсолютной противоположностью его обычной одежде: лёгкие зауженные брюки заканчивались у тяжёлых шнурованных ботинок; декоративно порванный в паре мест лонгслив казался непривычно приталенным, сквозь прорехи виднелась угольно-чёрная подкладочная ткань, но Нил всё равно проверил каждый надрыв по несколько раз, чтобы убедиться, что в одежде нет реальных дыр и его кожу не видно. Он почти чувствовал каждый свой шрам сквозь тонкую материю. Оставалась только одна вещь, которую нужно было изменить. Волнение неприятно закололо под кожей, когда он доставал из глаз контактные линзы. Он проморгался, привыкая к их отсутствию, а смыл в туалет. От одного взгляда в зеркало дыхание застряло в горле − последний раз Нил видел свой натуральный цвет глаз больше года назад и с тех пор ни разу не вставал с кровати, не надев перед этим линзы. Холодный, словно лёд, голубой казался только ярче на фоне чёрных волос и одежды. Нил не мог равнодушно смотреть на этот подарок отца.

   Этот наряд оказался полностью черным и являлся абсолютной противоположностью его обычной одежде: лёгкие зауженные брюки заканчивались у тяжёлых шнурованных ботинок; декоративно порванный в паре мест лонгслив казался непривычно приталенным, сквозь прорехи виднелась угольно-чёрная подкладочная ткань, но Нил всё равно проверил каждый надрыв по несколько раз, чтобы убедиться, что в одежде нет реальных дыр и его кожу не видно. Он почти чувствовал каждый свой шрам сквозь тонкую материю. Оставалась только одна вещь, которую нужно было изменить. Волнение неприятно закололо под кожей, когда он доставал из глаз контактные линзы. Он проморгался, привыкая к их отсутствию, а смыл в туалет. От одного взгляда в зеркало дыхание застряло в горле − последний раз Нил видел свой натуральный цвет глаз больше года назад и с тех пор ни разу не вставал с кровати, не надев перед этим линзы. Холодный, словно лёд, голубой казался только ярче на фоне чёрных волос и одежды. Нил не мог равнодушно смотреть на этот подарок отца.

   — Нора Сакавич · книга
7. «

   Родись ты в другом месте или в другое время — вариантов у тебя было бы больше, однако это не так. Это мы и называем судьбой. Как бы ни было обидно, но ты должен это принять.

   Родись ты в другом месте или в другое время — вариантов у тебя было бы больше, однако это не так. Это мы и называем судьбой. Как бы ни было обидно, но ты должен это принять.

   — Антоний · аниме
8. «

   Ты знала о фиксах, не так ли? Да или нет?

   Ты знала о фиксах, не так ли? Да или нет?

   — Эн · мультфильм
9. «

   Война была всегда. Она была еще до человека, война поджидала его. Основное ремесло поджидало своего основного исполнителя. Так было и так будет.

   Война была всегда. Она была еще до человека, война поджидала его. Основное ремесло поджидало своего основного исполнителя. Так было и так будет.

   — Кормак Маккарти · книга
10. «

    Я решил, что сегодня пропущу школу. Когда вернулся домой, сказал маме, что у меня болит голова. Она потрогала лоб и предложила чай. Я отказался. Мне было стыдно, что я вру, но я не мог сказать правду. Правда лежала у меня в рюкзаке.

    Я решил, что сегодня пропущу школу. Когда вернулся домой, сказал маме, что у меня болит голова. Она потрогала лоб и предложила чай. Я отказался. Мне было стыдно, что я вру, но я не мог сказать правду. Правда лежала у меня в рюкзаке.

    — Рене Миньярд · книга
11. «

    — Здорово, батько! — Здорово! — Прими до Сечи. — Во Христа веруешь? — Верую. — Будь здоров, пан кошевой! — Здравствуй, Тарас! — И в Троицу святую веруешь? — Верую, батько. — Садись. А ну, перекрестись. Ну хорошо. Ступай. В который сам знаешь курень. — Спасибо, батько. — Что, кошевой?! Пора бы запорожцам погулять. — А-ха-ха. Ать, ммм. Негде погулять. — Как это негде? Можно пойти на Туречину или на Татарву. — Не можно. Не в Туречину, не в Татарву. — Как это не можно? — Мы обещали султану мир.

    — Здорово, батько! — Здорово! — Прими до Сечи. — Во Христа веруешь? — Верую. — Будь здоров, пан кошевой! — Здравствуй, Тарас! — И в Троицу святую веруешь? — Верую, батько. — Садись. А ну, перекрестись. Ну хорошо. Ступай. В который сам знаешь курень. — Спасибо, батько. — Что, кошевой?! Пора бы запорожцам погулять. — А-ха-ха. Ать, ммм. Негде погулять. — Как это негде? Можно пойти на Туречину или на Татарву. — Не можно. Не в Туречину, не в Татарву. — Как это не можно? — Мы обещали султану мир.

    — прежний кошевой атаман · фильм
12. «

    Судьба жалкая, что злом поглощена. Сон это или явь, свет или тьма. Слова спускаются к нам с небес тут же исчезая, мерцая рябью на временном потоке. Вот что явили нам разговоры в сумерках об адской жажде мести, что была утолена.

    Судьба жалкая, что злом поглощена. Сон это или явь, свет или тьма. Слова спускаются к нам с небес тут же исчезая, мерцая рябью на временном потоке. Вот что явили нам разговоры в сумерках об адской жажде мести, что была утолена.
13. «

    — Твою статью даже читать никто не будет, пиши заявление по собственному желанию. — А если бы на ее месте были ваши девочки? — Ты думаешь, что говоришь? — Правду.

    — Твою статью даже читать никто не будет, пиши заявление по собственному желанию. — А если бы на ее месте были ваши девочки? — Ты думаешь, что говоришь? — Правду.
14. «

    Я снова жив. Ад забери меня... Неужели я — один из них?

    Я снова жив. Ад забери меня... Неужели я — один из них?

    — Siris (Сирис) · игра
15. «

    В какой-то момент я подумала: если завтра я не проснусь, в мире ничего не изменится. Никому от этого плохо не станет.

    В какой-то момент я подумала: если завтра я не проснусь, в мире ничего не изменится. Никому от этого плохо не станет.

    — Алексей Павлович Зорин · книга
16. «

    Мой разум можно сравнить с плохим районом, по которому не стоит гулять в одиночку.

    Мой разум можно сравнить с плохим районом, по которому не стоит гулять в одиночку.

    — Честер Беннингтон
17. «

    Теперь пойдёт потеха. Повеселимся всласть!

    Теперь пойдёт потеха. Повеселимся всласть!

    — Кастиэль · сериал
18. «

    Смерть мне тогда заглянула в лицо и заметила меня.

    Смерть мне тогда заглянула в лицо и заметила меня.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
19. «

    Не следовало тебе меня искать. Потому что теперь я вижу тебя. Мы все тебя видим. Ты... нас впустила. И теперь ты позволишь нам здесь остаться. Разве не видишь? Всё это время мы создавали его... Мы создавали его... для тебя. Вся эта работа, вся эта боль, всё это — для тебя. И теперь время пришло... время заканчивать. И мы прикончим тебя, а когда тебя не станет... мы прикончим твоих друзей, а затем мы прикончим всех кто остался.

    Не следовало тебе меня искать. Потому что теперь я вижу тебя. Мы все тебя видим. Ты... нас впустила. И теперь ты позволишь нам здесь остаться. Разве не видишь? Всё это время мы создавали его... Мы создавали его... для тебя. Вся эта работа, вся эта боль, всё это — для тебя. И теперь время пришло... время заканчивать. И мы прикончим тебя, а когда тебя не станет... мы прикончим твоих друзей, а затем мы прикончим всех кто остался.

    — Билли Харгроув · сериал
20. «

    Когда-то это был дом для самого мерзкого зла, которое когда-либо существовало в этом мире. Он пропал на века... Его убил Рейдриар на равнинах Корота. Многие Приверженцы действительно поверили в его смерть, но я до сих пор сомневаюсь, размышляю и... задаюсь вопросами. Оковы никогда не должны быть сорваны, поскольку ему запрещено возвращаться. Бедняга. Ты — мошенник и, скорей всего, пешка. Я проливаю твою кровь с сожалением.

    Когда-то это был дом для самого мерзкого зла, которое когда-либо существовало в этом мире. Он пропал на века... Его убил Рейдриар на равнинах Корота. Многие Приверженцы действительно поверили в его смерть, но я до сих пор сомневаюсь, размышляю и... задаюсь вопросами. Оковы никогда не должны быть сорваны, поскольку ему запрещено возвращаться. Бедняга. Ты — мошенник и, скорей всего, пешка. Я проливаю твою кровь с сожалением.

    — Архивист · игра