799 лучших цитат — Мрачные цитаты

799 цитат в разделе «Мрачные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   Недолговечность человеческого мира так чарующе прекрасна. Он может превратиться в пепел за считаные секунды.

   Недолговечность человеческого мира так чарующе прекрасна. Он может превратиться в пепел за считаные секунды.

   — Никто · игра
2. «

   Он [лес] живой. Ветер был его дыханием, его сердце билось ритмом ударов дятла, его корни переплетались в вены, а миллионы червей кровью струились под землёй.

   Он [лес] живой. Ветер был его дыханием, его сердце билось ритмом ударов дятла, его корни переплетались в вены, а миллионы червей кровью струились под землёй.

   — Алексей · игра
3. «

   Я был спасен от ненависти ко всем человеческим существам, свойственной Галану, только потому, что мог над ними смеяться. В этом всегда была главная разница между нами.

   Я был спасен от ненависти ко всем человеческим существам, свойственной Галану, только потому, что мог над ними смеяться. В этом всегда была главная разница между нами.

   — Джон Диксон Карр · книга
4. «

   Нет более сильного врага для меня, чем я сам, вернее, тот “я”, который своей трусостью, ленью, глупостью, неуверенностью в себе идёт на дно.

   Нет более сильного врага для меня, чем я сам, вернее, тот “я”, который своей трусостью, ленью, глупостью, неуверенностью в себе идёт на дно.

   — Винсент Синклер · игра
5. «

   Я видел, как дрожали его плечи тогда. Он тоже изливал своё горе холодному бездушному камню — это было единственным, что теперь мы оба могли — статус и благородство уже были не важны перед лицом смерти...

   Я видел, как дрожали его плечи тогда. Он тоже изливал своё горе холодному бездушному камню — это было единственным, что теперь мы оба могли — статус и благородство уже были не важны перед лицом смерти...

   — Лекси де Эстер · книга
6. «

   Безумство двух последних лет толкнуло нас на страшный путь, и нам нет остановки, нет передышки. Мы начали пить чашу наказания и выпьем ее до конца... Нужно будет платить за прошлое неимоверным трудом, суровой бедностью жизни. Платить и в переносном, и в буквальном смысле слова. Платить за безумство мартовских дней, за безумство дней октябрьских, за самостийных изменников, за развращение рабочих, за Брест, за безумное пользование станком для печатания денег... за все! И мы выплатим... Мы, представители неудачливого поколения, умирая еще в чине жалких банкротов, вынуждены будем сказать нашим детям: «Платите, платите честно и вечно помните социальную революцию!»

   Безумство двух последних лет толкнуло нас на страшный путь, и нам нет остановки, нет передышки. Мы начали пить чашу наказания и выпьем ее до конца... Нужно будет платить за прошлое неимоверным трудом, суровой бедностью жизни. Платить и в переносном, и в буквальном смысле слова. Платить за безумство мартовских дней, за безумство дней октябрьских, за самостийных изменников, за развращение рабочих, за Брест, за безумное пользование станком для печатания денег... за все! И мы выплатим... Мы, представители неудачливого поколения, умирая еще в чине жалких банкротов, вынуждены будем сказать нашим детям: «Платите, платите честно и вечно помните социальную революцию!»

   — Михаил Булгаков
7. «

   Саморазгон у людей выведен на недостижимый уровень развития цивилизации, ибо мы сами себя можем заебать вусмерть.

   Саморазгон у людей выведен на недостижимый уровень развития цивилизации, ибо мы сами себя можем заебать вусмерть.

   — Виталий Штольман · книга
8. «

   Я всегда буду рядом, рядом с теми, кто ищет свет.

   Я всегда буду рядом, рядом с теми, кто ищет свет.
9. «

   «Дети бессильны», — бормотал себе под нос Кавасима. Слезы, текшие по его щекам, стали для него самого полной неожиданностью, и он допил свой стакан виски за один глоток. Как бы страшно их ни избивали, дети не могут ответить тем же. Даже если мать охаживает их рожком для обуви, шлангом пылесоса, рукояткой кухонного ножа, душит их, обваривает кипятком, они не пытаются от нее убежать, не смеют по-настоящему возненавидеть. Дети страстно стремятся любить своих родителей. Скорее они станут ненавидеть не родственников, а самих себя. Любовь и ярость так переплетаются в них, что, когда они становятся взрослыми и вступают в какие-то отношения с другими людьми, только истеричное поведение может избавить их от сердечных мук.

   «Дети бессильны», — бормотал себе под нос Кавасима. Слезы, текшие по его щекам, стали для него самого полной неожиданностью, и он допил свой стакан виски за один глоток. Как бы страшно их ни избивали, дети не могут ответить тем же. Даже если мать охаживает их рожком для обуви, шлангом пылесоса, рукояткой кухонного ножа, душит их, обваривает кипятком, они не пытаются от нее убежать, не смеют по-настоящему возненавидеть. Дети страстно стремятся любить своих родителей. Скорее они станут ненавидеть не родственников, а самих себя. Любовь и ярость так переплетаются в них, что, когда они становятся взрослыми и вступают в какие-то отношения с другими людьми, только истеричное поведение может избавить их от сердечных мук.

   — Рю Мураками · книга
10. «

    ЛИПА. Да делайте вы все, что хотите! В сущности, как недалеко мы ушли от инквизиции. Два-три совпадения, череда несчастий — и снова может быть открыта охота на ведьм.

    ЛИПА. Да делайте вы все, что хотите! В сущности, как недалеко мы ушли от инквизиции. Два-три совпадения, череда несчастий — и снова может быть открыта охота на ведьм.

    — Надежда Птушкина · книга
11. «

    Пора, наконец, признать, что вся история человечества — это история затянувшегося самоубийства живой материи, которую космическая случайность наделила способностью мыслить, и которая не знала, что делать с этой случайной роковой способностью. И не нашла ей лучшего применения, как создание наиболее эффективных способов тотального самоубийства...

    Пора, наконец, признать, что вся история человечества — это история затянувшегося самоубийства живой материи, которую космическая случайность наделила способностью мыслить, и которая не знала, что делать с этой случайной роковой способностью. И не нашла ей лучшего применения, как создание наиболее эффективных способов тотального самоубийства...

    — Письма мёртвого человека · фильм
12. «

    Тот любезный метис в брючном костюме Крематорному горлу тебя пожертвовал. А любовь, по-хорошему, это привычка Или бессилие и ладони к худшему.

    Тот любезный метис в брючном костюме Крематорному горлу тебя пожертвовал. А любовь, по-хорошему, это привычка Или бессилие и ладони к худшему.
13. «

    Странно, но меня швыряет только по России–Матушке. Я и не против! Мок в сумерках, телогрейка в каторжках. –"Ах, Россия!" Иконка мироточит, радиатор течёт, юбка с вырезом, молочко парное, ножичек в крови, шлакоблоки с самовывозом.

    Странно, но меня швыряет только по России–Матушке. Я и не против! Мок в сумерках, телогрейка в каторжках. –"Ах, Россия!" Иконка мироточит, радиатор течёт, юбка с вырезом, молочко парное, ножичек в крови, шлакоблоки с самовывозом.
14. «

    Ведь за кладбищенской оградой, Живое сердце не стучит.

    Ведь за кладбищенской оградой, Живое сердце не стучит.

    — Сергей Александрович Есенин
15. «

    Зубило, стамеска, киянка, топор. Я хоть и туп, инструмент мой остёр. Стамеска, киянка, топор и зубило. Я хоть и туп, но я не мудила.

    Зубило, стамеска, киянка, топор. Я хоть и туп, инструмент мой остёр. Стамеска, киянка, топор и зубило. Я хоть и туп, но я не мудила.
16. «

    — Сегодня много работы? — Немного, но работа интересная. — Расскажите. — Один человек сказал, что не заговорит, а священник сказал, что будет за него молиться. — И что будет, если он не заговорит? — Значит между итальянцем и немцем нет никакой разницы. И если в жилах рабов течет такая же кровь, как и у господ, то какая же мы избранная раса?!

    — Сегодня много работы? — Немного, но работа интересная. — Расскажите. — Один человек сказал, что не заговорит, а священник сказал, что будет за него молиться. — И что будет, если он не заговорит? — Значит между итальянцем и немцем нет никакой разницы. И если в жилах рабов течет такая же кровь, как и у господ, то какая же мы избранная раса?!

    — Рим, открытый город (Roma città aperta) (1945) · фильм
17. «

    Был дед, да помер... Слепой и жутко злой, Никто не вспомнил, О нём с зимы холодной той.

    Был дед, да помер... Слепой и жутко злой, Никто не вспомнил, О нём с зимы холодной той.
18. «

    — Не надо в демократию играть, если не знаешь и не понимаешь, что это такое. Вот мы говорим: гласность, правильно. А Новгородское вече помните? — При чём здесь Новгород? — А при том, что тогда тоже свобода слова была. Чем всё это кончилось? Междоусобицы, кровь, брат на брата шёл, пока Иван Грозный всех в руки не взял. — Но. — Садитесь. Потом февраль 17-го года — одна революция, в октябре, слава Богу — другая. А между ними? — Демократия. — Ну да, демократия. Голод, хаос, кровь, смерть. Вот это наша демократия. — Но позвольте, есть же Швейцария, Франция. Есть же, в конце концов, вся Европа. Я только что вернулся из туристической поездки. — Садитесь. Швейцария, коллега, хороша для Швейцарии. А мы, слава богу, в России живём. — Что же нам? Всю жизнь жить из-под палки? — Из-под палки, между прочим, из-под палки Кулибин чудеса творил. Из-под палки русский мужик пол-мира кормил. И жили мы лучше.

    — Не надо в демократию играть, если не знаешь и не понимаешь, что это такое. Вот мы говорим: гласность, правильно. А Новгородское вече помните? — При чём здесь Новгород? — А при том, что тогда тоже свобода слова была. Чем всё это кончилось? Междоусобицы, кровь, брат на брата шёл, пока Иван Грозный всех в руки не взял. — Но. — Садитесь. Потом февраль 17-го года — одна революция, в октябре, слава Богу — другая. А между ними? — Демократия. — Ну да, демократия. Голод, хаос, кровь, смерть. Вот это наша демократия. — Но позвольте, есть же Швейцария, Франция. Есть же, в конце концов, вся Европа. Я только что вернулся из туристической поездки. — Садитесь. Швейцария, коллега, хороша для Швейцарии. А мы, слава богу, в России живём. — Что же нам? Всю жизнь жить из-под палки? — Из-под палки, между прочим, из-под палки Кулибин чудеса творил. Из-под палки русский мужик пол-мира кормил. И жили мы лучше.

    — учитель истории Виктор Андреевич · фильм
19. «

    Мне не нужны друзья. Нужны только игрушки.

    Мне не нужны друзья. Нужны только игрушки.

    — Джури (Juri) · игра
20. «

    Сердца приносят боль. Сердцами которыми люди верят в лучшее приносит одну только боль. Все желания, которые ты когда-либо имел, они приносят только одну боль. Как бесполезно! Ваши сердца — это то, что приведёт к разрушению будущее. Это мальчик и есть отчаяние.

    Сердца приносят боль. Сердцами которыми люди верят в лучшее приносит одну только боль. Все желания, которые ты когда-либо имел, они приносят только одну боль. Как бесполезно! Ваши сердца — это то, что приведёт к разрушению будущее. Это мальчик и есть отчаяние.

    — Апория · аниме