132 цитаты «Познавательные цитаты»: от коротких до развёрнутых

Подборка «Познавательные цитаты»: 132 проверенных временем высказываний, которые не оставят равнодушным.

1. «

   Великое искусство рождается в ограничениях.

   Великое искусство рождается в ограничениях.

   — М. Найт Шьямалан
2. «

   Мировая история — это бесконечный, бездарный и нудный отчет о насилии, чинимом сильными над слабыми.

   Мировая история — это бесконечный, бездарный и нудный отчет о насилии, чинимом сильными над слабыми.

   — Герман Гессе · книга
3. «

   Император Марк Аврелий призывал к простоте. Первый его принцип: о любом предмете прежде всего спроси, что он являет собой, каково его строение, какова его причинная сущность.

   Император Марк Аврелий призывал к простоте. Первый его принцип: о любом предмете прежде всего спроси, что он являет собой, каково его строение, какова его причинная сущность.

   — Томас Харрис · книга
4. «

   Бытие есть движение или связано с движением.

   Бытие есть движение или связано с движением.

   — Плутарх
5. «

   Не нужда, но скорей изобилие порождает в нас жадность.

   Не нужда, но скорей изобилие порождает в нас жадность.

   — Мишель де Монтень
6. «

   Любовь к красоте — это вкус. Создание красоты — это искусство.

   Любовь к красоте — это вкус. Создание красоты — это искусство.

   — Ральф Уолдо Эмерсон
7. «

   Считается, что порядок – это всегда хорошо, а хаос – всегда плохо. Это одно из тех заблуждений, благодаря которым добрую половину XX века человечество страдало от репрессий, застоя и войн. На самом деле, в основе любого творческого поиска, открытия, инновации находится беспорядок. Новое может рождаться только из хаоса – из непредусмотренного, неожиданного несоответствия привычному. Разумеется, в условиях абсолютного беспорядка это «новое» не имеет возможности закрепиться и принести пользу; поэтому между хаосом и порядком нужен баланс. Но без доли беспорядка прогресс останавливается полностью.

   Считается, что порядок – это всегда хорошо, а хаос – всегда плохо. Это одно из тех заблуждений, благодаря которым добрую половину XX века человечество страдало от репрессий, застоя и войн. На самом деле, в основе любого творческого поиска, открытия, инновации находится беспорядок. Новое может рождаться только из хаоса – из непредусмотренного, неожиданного несоответствия привычному. Разумеется, в условиях абсолютного беспорядка это «новое» не имеет возможности закрепиться и принести пользу; поэтому между хаосом и порядком нужен баланс. Но без доли беспорядка прогресс останавливается полностью.

   — Павел Дуров
8. «

   По мере того, как сложность возрастает, точные утверждения теряют значимость, а значимые утверждения теряют точность.

   По мере того, как сложность возрастает, точные утверждения теряют значимость, а значимые утверждения теряют точность.

   — Лотфи Заде
9. «

   Благоразумнее бояться жизни, чем смерти.

   Благоразумнее бояться жизни, чем смерти.

   — Марлен Дитрих
10. «

    Работа на кинематограф – ценный опыт, давший мне шанс экспериментировать со своими идеями. Честно говоря, я считаю, что хороший композитор музыки для фильмов должен иметь полный набор знаний по композиции музыки и оркестровым техникам, а также обладать глубокими знаниями музыкальных стилей и языков.

    Работа на кинематограф – ценный опыт, давший мне шанс экспериментировать со своими идеями. Честно говоря, я считаю, что хороший композитор музыки для фильмов должен иметь полный набор знаний по композиции музыки и оркестровым техникам, а также обладать глубокими знаниями музыкальных стилей и языков.

    — Эннио Морриконе
11. «

    Я не думаю за вас, а учу мыслить самостоятельно.

    Я не думаю за вас, а учу мыслить самостоятельно.

    — mr. Freeman · мультфильм
12. «

    У меня из десяти стихов — пять хороших, три средних и два плохих. У Блока из десяти стихотворений — восемь плохих и два хороших, но таких хороших, мне, пожалуй, не написать.

    У меня из десяти стихов — пять хороших, три средних и два плохих. У Блока из десяти стихотворений — восемь плохих и два хороших, но таких хороших, мне, пожалуй, не написать.

    — Владимир Маяковский
13. «

    Нас окружают необыкновенные, фантастические вещи, а писатели упорно рассказывают нам о маловажных, повседневных событиях.

    Нас окружают необыкновенные, фантастические вещи, а писатели упорно рассказывают нам о маловажных, повседневных событиях.

    — Габриэль Гарсиа Маркес
14. «

    В России читают умные книжки двести тысяч человек. Ну, триста. Ещё триста читают чудовищные книжки, лучше б вообще не умели читать. В России слушают умную музыку триста тысяч человек. Ну, пятьсот. Ещё пятьдесят миллионов слушают такое, чтоб лучше б даже не знать что. В России смотрят умное кино те же двести, триста, пятьсот тысяч человек. Хорошо, уговорили, миллион. Остальные не смотрят умное кино. Смотрят глупое. Ну и что? <...> Наш огромный и умный народ ничего никому не должен. Если мы хотим, чтоб он умнел, придётся это делать на государственном уровне. Мусор отовсюду выгребать, а подавать народу только качественную выпечку и свежевыжатые соки. Чтоб выбор был только между хорошим, прекрасным и шедевральным. Иначе будут вам вечные «Ёлки», палки и копалки. Не хотите – как хотите. Но главное – не льстить себе. По сравнению с нами советские граждане образца 1975 года – люди иной цивилизации. Они (десятки миллионов!) ходили на фильмы Шукшина и Германа, и – миллионы! – читали Стругацких и Распутина. И стадионами слушали стихи. Которые сейчас тиражом в 500 экземпляров годами продаются.

    В России читают умные книжки двести тысяч человек. Ну, триста. Ещё триста читают чудовищные книжки, лучше б вообще не умели читать. В России слушают умную музыку триста тысяч человек. Ну, пятьсот. Ещё пятьдесят миллионов слушают такое, чтоб лучше б даже не знать что. В России смотрят умное кино те же двести, триста, пятьсот тысяч человек. Хорошо, уговорили, миллион. Остальные не смотрят умное кино. Смотрят глупое. Ну и что? <...> Наш огромный и умный народ ничего никому не должен. Если мы хотим, чтоб он умнел, придётся это делать на государственном уровне. Мусор отовсюду выгребать, а подавать народу только качественную выпечку и свежевыжатые соки. Чтоб выбор был только между хорошим, прекрасным и шедевральным. Иначе будут вам вечные «Ёлки», палки и копалки. Не хотите – как хотите. Но главное – не льстить себе. По сравнению с нами советские граждане образца 1975 года – люди иной цивилизации. Они (десятки миллионов!) ходили на фильмы Шукшина и Германа, и – миллионы! – читали Стругацких и Распутина. И стадионами слушали стихи. Которые сейчас тиражом в 500 экземпляров годами продаются.

    — Захар Прилепин
15. «

    Самое страшное чудовище — то, которое обладает разумом.

    Самое страшное чудовище — то, которое обладает разумом.

    — Тимур Айтбаев · книга
16. «

    Не бойся смятения вокруг, но бойся смятения внутри себя.

    Не бойся смятения вокруг, но бойся смятения внутри себя.

    — Фридрих Шиллер
17. «

    Каждый город средневековья, каждый город Франции вплоть до царствования Людовика XII имел свои убежища. Эти убежища среди потопа карательных мер и варварских судебных установлений, наводнявших города, были своего рода островками вне пределов досягаемости человеческого правосудия. Всякий причаливший к ним преступник был спасен. В ином предместье было столько же убежищ, сколько и виселиц. Это было злоупотребление безнаказанностью рядом с злоупотреблением казнями — два вида зла, стремившихся обезвредить друг друга. Королевские дворцы, княжеские особники, а главным образом храмы имели право убежища. Чтобы заселить город, его целиком превращали на время в место убежища. Так Людовик XI в 1467 году объявил убежищем Париж.

    Каждый город средневековья, каждый город Франции вплоть до царствования Людовика XII имел свои убежища. Эти убежища среди потопа карательных мер и варварских судебных установлений, наводнявших города, были своего рода островками вне пределов досягаемости человеческого правосудия. Всякий причаливший к ним преступник был спасен. В ином предместье было столько же убежищ, сколько и виселиц. Это было злоупотребление безнаказанностью рядом с злоупотреблением казнями — два вида зла, стремившихся обезвредить друг друга. Королевские дворцы, княжеские особники, а главным образом храмы имели право убежища. Чтобы заселить город, его целиком превращали на время в место убежища. Так Людовик XI в 1467 году объявил убежищем Париж.

    — Виктор Гюго · книга
18. «

    Известно, что ваша цель всегда соответствует вашему уровню амбиций. Чем они выше, тем серьезней и масштабнее цель. Если амбиций нет, то и цели либо мелкие, либо попросту отсутствуют.

    Известно, что ваша цель всегда соответствует вашему уровню амбиций. Чем они выше, тем серьезней и масштабнее цель. Если амбиций нет, то и цели либо мелкие, либо попросту отсутствуют.

    — Алексей Христинин · книга
19. «

    Безумием и ложью являлось всё, что делали и приказывали властители Третьей империи. Ложью были их слова, ложью было их молчание. С ложью они вставали, с ложью ложились. Весь их строй был ложью, ложью были их законы, ложью были их приговоры, ложью была их немецкая речь, наука, право, вера. Ложью был их национализм и «социализм». Ложью были их мораль и любовь. Всё было ложью. И только одно было правдой: их человеконенавистничество.

    Безумием и ложью являлось всё, что делали и приказывали властители Третьей империи. Ложью были их слова, ложью было их молчание. С ложью они вставали, с ложью ложились. Весь их строй был ложью, ложью были их законы, ложью были их приговоры, ложью была их немецкая речь, наука, право, вера. Ложью был их национализм и «социализм». Ложью были их мораль и любовь. Всё было ложью. И только одно было правдой: их человеконенавистничество.

    — Лион Фейхтвангер · книга
20. «

    Всю жизнь ощущаю какое-то странное равнодушие, немного похожее на холод в сердце: как будто все, что со мной происходит, не на самом деле. Как будто я просто сплю и все равно придется просыпаться, поэтому не стоит слишком интересоваться подробностями сна.

    Всю жизнь ощущаю какое-то странное равнодушие, немного похожее на холод в сердце: как будто все, что со мной происходит, не на самом деле. Как будто я просто сплю и все равно придется просыпаться, поэтому не стоит слишком интересоваться подробностями сна.

    — Макс Фрай · книга