498 цитат — Романтичные цитаты — большая подборка

498 цитат в разделе «Романтичные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   Надо тускнеть и облупляться вдвоем. Только в этом и есть смысл, а больше ни в чем.

   Надо тускнеть и облупляться вдвоем. Только в этом и есть смысл, а больше ни в чем.

   — Борис Акунин · книга
2. «

   16 лет, мозга нет (хм). Люблю скейтборд, ты старше меня на год (на год) Дарил цветы за то, что я изменил (прости). Опять кричишь, опять пришёл бухим Влюбиться так, будто это первый раз. Забыть про то, что есть кто-то кроме нас, Забыть про то, что будет впереди, только я и ты, Влюбиться так, будто это первый раз.

   16 лет, мозга нет (хм). Люблю скейтборд, ты старше меня на год (на год) Дарил цветы за то, что я изменил (прости). Опять кричишь, опять пришёл бухим Влюбиться так, будто это первый раз. Забыть про то, что есть кто-то кроме нас, Забыть про то, что будет впереди, только я и ты, Влюбиться так, будто это первый раз.
3. «

   Хорошей музыкой может считаться та, под которую хочется заглянуть кому-то в глаза.

   Хорошей музыкой может считаться та, под которую хочется заглянуть кому-то в глаза.
4. «

   Только ты мне нужна. Этот мир перестал быть моим. Ты – мой мир!

   Только ты мне нужна. Этот мир перестал быть моим. Ты – мой мир!

   — Доктор Кевин Филдс · фильм
5. «

   In the temple of love — shine like thunder In the temple of love — cry like rain In the temple of love — hear my calling In the temple of love — hear my name

   In the temple of love — shine like thunder In the temple of love — cry like rain In the temple of love — hear my calling In the temple of love — hear my name
6. «

   — Что теперь? — спросил Росс. — Ты сказал всё правильно, хотя и не совсем. То, что произошло сегодня между нами — ненормально. Наши чувства давно уже должны были охладеть, стать спокойнее. А я чувствую себя, как в первый раз, когда ты повел меня в постель в этой комнате. Помнишь, я тогда надела платье твоей матери. — Ты меня соблазнила. — А когда всё закончилось, так не казалось. Ты зажег еще одну свечу. — Хотел получше узнать тебя до утра.

   — Что теперь? — спросил Росс. — Ты сказал всё правильно, хотя и не совсем. То, что произошло сегодня между нами — ненормально. Наши чувства давно уже должны были охладеть, стать спокойнее. А я чувствую себя, как в первый раз, когда ты повел меня в постель в этой комнате. Помнишь, я тогда надела платье твоей матери. — Ты меня соблазнила. — А когда всё закончилось, так не казалось. Ты зажег еще одну свечу. — Хотел получше узнать тебя до утра.

   — Уинстон Грэхем · книга
7. «

   — Я люблю тебя. – И это действует на меня так же сильно, как и первый раз. – Я тоже тебя люблю, – говорю я, и Хардин хмурится. – Не говори «тоже». – Что? Почему? – Наверное, он сейчас откажется от своих слов, но внутренне я еще надеюсь, что он не будет этого делать. – Не знаю… у меня такое чувство, что ты просто со мной соглашаешься.

   — Я люблю тебя. – И это действует на меня так же сильно, как и первый раз. – Я тоже тебя люблю, – говорю я, и Хардин хмурится. – Не говори «тоже». – Что? Почему? – Наверное, он сейчас откажется от своих слов, но внутренне я еще надеюсь, что он не будет этого делать. – Не знаю… у меня такое чувство, что ты просто со мной соглашаешься.

   — Анна Тодд · книга
8. «

   Он был не любовником — первой моей настоящей любовью. Светом, озарившим всё вокруг, смыслом моего существования, самой жизнью! В его отсутствие звуки замирали, краски бледнели и я, словно наркоманка, ждала своей дозы — нежного взгляда зелёных глаз, пожатия сильной руки, прикосновения мягких губ. В его имени заключалась музыка целого мира, в его объятиях я ощущала себя прекраснейшей из женщин... Наверно, я не могу передать своего отношения потому, что люди не придумали слов для выражения такой любви.

   Он был не любовником — первой моей настоящей любовью. Светом, озарившим всё вокруг, смыслом моего существования, самой жизнью! В его отсутствие звуки замирали, краски бледнели и я, словно наркоманка, ждала своей дозы — нежного взгляда зелёных глаз, пожатия сильной руки, прикосновения мягких губ. В его имени заключалась музыка целого мира, в его объятиях я ощущала себя прекраснейшей из женщин... Наверно, я не могу передать своего отношения потому, что люди не придумали слов для выражения такой любви.

   — Анюта Соколова · книга
9. «

   Но разлука с тобой помогла мне понять, как я ненавижу разлуку с тобой.

   Но разлука с тобой помогла мне понять, как я ненавижу разлуку с тобой.

   — Френк Стэнтон · сериал
10. «

    Мужчина не в ответе за влюблённых в него женщин.

    Мужчина не в ответе за влюблённых в него женщин.

    — Аристарх Ромашин · книга
11. «

    – Разомкни губы, и я тебя поцелую, а если нет, то уйду, – я почувствовала стыд, потому что собиралась открыть свой бессовестный рот.

    – Разомкни губы, и я тебя поцелую, а если нет, то уйду, – я почувствовала стыд, потому что собиралась открыть свой бессовестный рот.

    — Катерина Юн · книга
12. «

    Мы ищем друг друга, неустанно вглядываясь в лица прохожих, в надежде встретить родную душу, оторванную половинку себя, и обрести вновь украденное некогда счастье.

    Мы ищем друг друга, неустанно вглядываясь в лица прохожих, в надежде встретить родную душу, оторванную половинку себя, и обрести вновь украденное некогда счастье.

    — Ника Остожева · книга
13. «

    Целую тебя, обнимаю, хлопаю по спинке и делаю всё то, что законному мужу дозволяется делать... Будь здорова, моя лошадка.

    Целую тебя, обнимаю, хлопаю по спинке и делаю всё то, что законному мужу дозволяется делать... Будь здорова, моя лошадка.

    — Антон Павлович Чехов
14. «

    — Почему? — Потому что я не твоя проблема. — Так стань моей проблемой.

    — Почему? — Потому что я не твоя проблема. — Так стань моей проблемой.

    — Меган Брэнди · книга
15. «

    Да, благодаря этому чудесному спасению в подвале, я заново научился волшебству. Я продолжал слушать мамины истории на ночь, но уже заказывал сны себе сам, проживая в них другую реальность. И когда сказка прорывалась из сна в мой день, я уже умел многое. Например, собирал золотую пыльцу с осенних кленовых листьев и переплавлял ее в золото. Все новые монетки я старательно начищал пастой ГОИ и любовался отблесками фантазии, превратившей обычные копеечные медяки в золотые дублоны, сложенные в пиратский сундук. Тысяча чертей и бочонок рома! Мне было весело, когда сундук — пустой коробочек от спичек, — наполнялся монетами. О, какая это была радость! Приходил черед новой сказки, окрашенной в золотисто-рыжие тона. Осень была в любое время года, потому что все золотое было неразменным богатством внутри меня. И это богатство никто не мог отнять — так же, как невозможно отнять у ребенка мечты или у взрослого желание быть счастливым. В любом возрасте можно быть волшебником. Взрослому для этого нужно хотя бы на время превратиться в ребенка, а ребенку — не пускать в себя «взрослые» страхи. Взрослые часто бояться освобождения от тревог, порожденных житейской суетой. Эти тревоги сдавливают бесконечную душу, загоняют ее в клетку — пусть даже из чистого золота, — заставляют страдать, но постепенно душа привыкает к неволе, как птичка к своей клетке. Привыкает к клетке и душа. И когда ее выпускают на волю, она боится сделать первый шаг. Свобода ей кажется клеткой, а тюремная клеть свободой. Взрослому труднее стать волшебником. Почти невозможно. Только в очищенное сердце может явиться этот дар.

    Да, благодаря этому чудесному спасению в подвале, я заново научился волшебству. Я продолжал слушать мамины истории на ночь, но уже заказывал сны себе сам, проживая в них другую реальность. И когда сказка прорывалась из сна в мой день, я уже умел многое. Например, собирал золотую пыльцу с осенних кленовых листьев и переплавлял ее в золото. Все новые монетки я старательно начищал пастой ГОИ и любовался отблесками фантазии, превратившей обычные копеечные медяки в золотые дублоны, сложенные в пиратский сундук. Тысяча чертей и бочонок рома! Мне было весело, когда сундук — пустой коробочек от спичек, — наполнялся монетами. О, какая это была радость! Приходил черед новой сказки, окрашенной в золотисто-рыжие тона. Осень была в любое время года, потому что все золотое было неразменным богатством внутри меня. И это богатство никто не мог отнять — так же, как невозможно отнять у ребенка мечты или у взрослого желание быть счастливым. В любом возрасте можно быть волшебником. Взрослому для этого нужно хотя бы на время превратиться в ребенка, а ребенку — не пускать в себя «взрослые» страхи. Взрослые часто бояться освобождения от тревог, порожденных житейской суетой. Эти тревоги сдавливают бесконечную душу, загоняют ее в клетку — пусть даже из чистого золота, — заставляют страдать, но постепенно душа привыкает к неволе, как птичка к своей клетке. Привыкает к клетке и душа. И когда ее выпускают на волю, она боится сделать первый шаг. Свобода ей кажется клеткой, а тюремная клеть свободой. Взрослому труднее стать волшебником. Почти невозможно. Только в очищенное сердце может явиться этот дар.

    — Юрий Меркеев · книга
16. «

    Вон там обитают огромные, по-летнему тихие ветры, и, незримые, плывут в зеленых глубинах, точно призрачные киты.

    Вон там обитают огромные, по-летнему тихие ветры, и, незримые, плывут в зеленых глубинах, точно призрачные киты.

    — Рэй Брэдбери · книга
17. «

    Стою в тоске я у окошка, Печаль туманит мне глаза... Играй, играй, моя гармошка! Катись, катись, моя слеза!

    Стою в тоске я у окошка, Печаль туманит мне глаза... Играй, играй, моя гармошка! Катись, катись, моя слеза!

    — Кузьма Сергеевич Петров · фильм
18. «

    Лале… я всегда говорил тебе меньше, чем хотел. А теперь каждое несказанное вовремя слово сидит застрявшей острой пикой в сердце. Смогу ли я сейчас выразить хотя бы малую часть из них? Твои маленькие, вечно холодные ладони с всегда чуть мозолистым указательным пальцем от держания кисти... Я помню каждое их прикосновение. Самое первое, когда ты положила мне руки на грудь, потому что была очень расстроена. И потом, когда мы подростками гуляли, а я нарочно выбирал тропы сложнее, с ямами и кочками, потому что тогда можно было давать тебе руку и поддержать. А потом, когда мы стали взрослее и ты вдруг расцвела в прекрасную маленькую женщину, твои прикосновения стали будить во мне такое... Что я и сейчас не смогу произнести это вслух. Ho они же дарили и утешение в самые чёрные дни. Твой голос. Чуть более низкий и бархатный, чем можно было ожидать от этого нежного хрупкого тела. Но улетающий всё выше, когда ты взахлёб рассказывала о том, что тебя удивило и увлекло. Я готов был слушать и слушать.

    Лале… я всегда говорил тебе меньше, чем хотел. А теперь каждое несказанное вовремя слово сидит застрявшей острой пикой в сердце. Смогу ли я сейчас выразить хотя бы малую часть из них? Твои маленькие, вечно холодные ладони с всегда чуть мозолистым указательным пальцем от держания кисти... Я помню каждое их прикосновение. Самое первое, когда ты положила мне руки на грудь, потому что была очень расстроена. И потом, когда мы подростками гуляли, а я нарочно выбирал тропы сложнее, с ямами и кочками, потому что тогда можно было давать тебе руку и поддержать. А потом, когда мы стали взрослее и ты вдруг расцвела в прекрасную маленькую женщину, твои прикосновения стали будить во мне такое... Что я и сейчас не смогу произнести это вслух. Ho они же дарили и утешение в самые чёрные дни. Твой голос. Чуть более низкий и бархатный, чем можно было ожидать от этого нежного хрупкого тела. Но улетающий всё выше, когда ты взахлёб рассказывала о том, что тебя удивило и увлекло. Я готов был слушать и слушать.

    — Влад Дракула · игра
19. «

    В ночном небе есть две ярчайшие звезды — Альтаир и Вега. Говорят, что они были безумно влюблены, но теперь они навсегда разделены рекой Млечного Пути. Но один раз в году — седьмой день седьмого месяца слёзы Веги так горьки, что все сороки мира взлетают в небо и строят мост из своих крыльев, чтобы влюбленные могли встретиться на одну ночь истинной страсти.

    В ночном небе есть две ярчайшие звезды — Альтаир и Вега. Говорят, что они были безумно влюблены, но теперь они навсегда разделены рекой Млечного Пути. Но один раз в году — седьмой день седьмого месяца слёзы Веги так горьки, что все сороки мира взлетают в небо и строят мост из своих крыльев, чтобы влюбленные могли встретиться на одну ночь истинной страсти.

    — Раджеш Кутраппали · сериал
20. «

    Я очень тебя люблю, — сказал я. — Я люблю тебя, и этот миг, и лето, которое пройдет, и эти горы, и прощание с ними, и — в первый раз в жизни — себя самого, потому что я теперь стал зеркалом, и отражаю только тебя, и владею тобою дважды.

    Я очень тебя люблю, — сказал я. — Я люблю тебя, и этот миг, и лето, которое пройдет, и эти горы, и прощание с ними, и — в первый раз в жизни — себя самого, потому что я теперь стал зеркалом, и отражаю только тебя, и владею тобою дважды.

    — Эрих Мария Ремарк · книга