496 фраз — Романтичные цитаты — избранное

496 цитат в разделе «Романтичные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   Мы все боимся потерять человека, которого любим. Когда мы влюбляемся в кого-то, мы часто становимся скромными, однако мы забываем, что если мы продолжим гнаться за светом, свет никогда не увидит нас.

   Мы все боимся потерять человека, которого любим. Когда мы влюбляемся в кого-то, мы часто становимся скромными, однако мы забываем, что если мы продолжим гнаться за светом, свет никогда не увидит нас.
2. «

   Где-то месяц плывет во ржи, Где-то плачут от счастья люди... Удержи меня, удержи - Больше ночи такой не будет!

   Где-то месяц плывет во ржи, Где-то плачут от счастья люди... Удержи меня, удержи - Больше ночи такой не будет!

   — Нина Груздева
3. «

   Твой голос симфония, Твоя речь восточная пьеса.

   Твой голос симфония, Твоя речь восточная пьеса.
4. «

   Le geôlier est une femme Dont on est amoureux Qui peut vous torturer l'âme Ou bien vous rendre heureux D'un sourire D'une caresse De mille choses

   Le geôlier est une femme Dont on est amoureux Qui peut vous torturer l'âme Ou bien vous rendre heureux D'un sourire D'une caresse De mille choses

   — Марк Арьян
5. «

   Я соскучилась. Может, возьмём какой-нибудь фильм и не будем его смотреть?

   Я соскучилась. Может, возьмём какой-нибудь фильм и не будем его смотреть?

   — Карла Эспиноса · сериал
6. «

   — То, что мы с тобой сделали, было... — Глупо... — Полное безумие!.. — О чем мы только думали?! — Но я сегодня к тебе зайду, ладно? — Да, конечно!

   — То, что мы с тобой сделали, было... — Глупо... — Полное безумие!.. — О чем мы только думали?! — Но я сегодня к тебе зайду, ладно? — Да, конечно!

   — Моника Геллер · сериал
7. «

   В каждом ее слове — все то, что с ней уже случилось, в каждом взгляде из тех, что она иногда бросает в мою сторону, — все то, что еще может случиться.

   В каждом ее слове — все то, что с ней уже случилось, в каждом взгляде из тех, что она иногда бросает в мою сторону, — все то, что еще может случиться.

   — Макс Фрай · книга
8. «

   В думах, в сердце только ты один. Не могу любить наполовину, Мир велик, но в нем один мужчина. Больше нету на земле мужчин.

   В думах, в сердце только ты один. Не могу любить наполовину, Мир велик, но в нем один мужчина. Больше нету на земле мужчин.

   — Эдуард Аркадьевич Асадов
9. «

   Поцелуи твои – как плети, И объятья твои – как петли.

   Поцелуи твои – как плети, И объятья твои – как петли.

   — Надежда Жаглей
10. «

    — Пак Джэ Он, давай встречаться. — Не будешь сожалеть? — Конечно же буду, но я этого хочу.

    — Пак Джэ Он, давай встречаться. — Не будешь сожалеть? — Конечно же буду, но я этого хочу.

    — Пак Джэ Он · сериал
11. «

    Влюбленность хороша тем, что быстро проходит…

    Влюбленность хороша тем, что быстро проходит…

    — Элена Ферранте · книга
12. «

    — Вот я бы за тебя в воду не полезла бы. — А я бы за тебя полез. — А что ж ты не полез? — Ты тонула? — А ты ждёшь чтоб я тонула, да? — Жду...

    — Вот я бы за тебя в воду не полезла бы. — А я бы за тебя полез. — А что ж ты не полез? — Ты тонула? — А ты ждёшь чтоб я тонула, да? — Жду...

    — Виктория Коровянская · сериал
13. «

    Город, в котором я родился, нес в себе дух волшебства. Гротескные персонажи могли существовать только в настроении моего городка с множеством устремленных в небо готических шпилей старинных кирх, аккуратных мощеных улочек и площадей, где по ночам собирались и плакали призраки ведьм, колдунов, еретиков-ученых, алхимиков разных мастей, которых во времена инквизиции предавали огню «к вящей славе Божьей». Их плач был обращен в прошлое, а носился над сегодняшним городом воющими балтийскими муссонными ветрами. Прошлое слышалось в ночных шорохах, которые могли распознать лишь дети. Временами старые кирхи, построенные не на фундаменте из камня, а только на горячей пламенной вере, взлетали к небесам, к которым были устремлены, и тогда в городе слышались стоны грешников, которых не обняло безземельное Небо. Старая черная река П. дважды в год «вспухала» и отравляла миазмами горожан. Кто был мудрее, тот знал, что на Рождество и Пасху со дна пытаются встать истлевшие тела брошенных туда когда-то злодеев и разбойников, и выйти раньше времени на Суд Страха. И ведьм, которых проверяли не огнем костров, а бросанием их в воду. Если молоденькая рыжая красавица с зелеными глазами, на которую донес толстый бюргер-сосед, не тонула, значит, она объявлялась ведьмой, и ее сжигали на костре. Если тонула, тогда Церковь признавала за собой ошибку и молилась за душу праведницы, безвинно пострадавшей ради Христа и получившей на Небе венец святой мученицы. Бюргер-доносчик оставался не узнанным, потому что в инквизиторский ящичек для писем — «уста правды» — разрешалось бросать анонимки. Не узнанными оставались и причины, по которым донес: молоденькая гордая красавица отказала ему в любовных утехах — она, женщина с явными признаками ведьмы; слишком независимая, слишком красивая, с волосами цвета золотистой моркови и глазами, похожими на сверкающий малахит. Город был старинным для новых сказок, однако напитывал фантазии детей новыми волшебными историями.

    Город, в котором я родился, нес в себе дух волшебства. Гротескные персонажи могли существовать только в настроении моего городка с множеством устремленных в небо готических шпилей старинных кирх, аккуратных мощеных улочек и площадей, где по ночам собирались и плакали призраки ведьм, колдунов, еретиков-ученых, алхимиков разных мастей, которых во времена инквизиции предавали огню «к вящей славе Божьей». Их плач был обращен в прошлое, а носился над сегодняшним городом воющими балтийскими муссонными ветрами. Прошлое слышалось в ночных шорохах, которые могли распознать лишь дети. Временами старые кирхи, построенные не на фундаменте из камня, а только на горячей пламенной вере, взлетали к небесам, к которым были устремлены, и тогда в городе слышались стоны грешников, которых не обняло безземельное Небо. Старая черная река П. дважды в год «вспухала» и отравляла миазмами горожан. Кто был мудрее, тот знал, что на Рождество и Пасху со дна пытаются встать истлевшие тела брошенных туда когда-то злодеев и разбойников, и выйти раньше времени на Суд Страха. И ведьм, которых проверяли не огнем костров, а бросанием их в воду. Если молоденькая рыжая красавица с зелеными глазами, на которую донес толстый бюргер-сосед, не тонула, значит, она объявлялась ведьмой, и ее сжигали на костре. Если тонула, тогда Церковь признавала за собой ошибку и молилась за душу праведницы, безвинно пострадавшей ради Христа и получившей на Небе венец святой мученицы. Бюргер-доносчик оставался не узнанным, потому что в инквизиторский ящичек для писем — «уста правды» — разрешалось бросать анонимки. Не узнанными оставались и причины, по которым донес: молоденькая гордая красавица отказала ему в любовных утехах — она, женщина с явными признаками ведьмы; слишком независимая, слишком красивая, с волосами цвета золотистой моркови и глазами, похожими на сверкающий малахит. Город был старинным для новых сказок, однако напитывал фантазии детей новыми волшебными историями.

    — Юрий Меркеев · книга
14. «

    Пусть мир весь рушится, пусть жизнь моя идет ко дну — Любил, люблю и буду до конца любить тебя одну!

    Пусть мир весь рушится, пусть жизнь моя идет ко дну — Любил, люблю и буду до конца любить тебя одну!
15. «

    Любой парень нашёл бы удовольствие в издевательствах от прекрасной девушки.

    Любой парень нашёл бы удовольствие в издевательствах от прекрасной девушки.

    — Сакута Азусагава · аниме
16. «

    Я помню день! Ах, это было счастье! С тобою первый раз мы встретились вдвоем... То было осенью в холодный день ненастья, Но мы весны уж лучшей не найдем!

    Я помню день! Ах, это было счастье! С тобою первый раз мы встретились вдвоем... То было осенью в холодный день ненастья, Но мы весны уж лучшей не найдем!

    — Русский романс · книга
17. «

    — Сумеете ли вы? — Вы же видите, как я вас люблю! — Да, вы говорите... — Я честный человек. — Надеюсь, что это так. — Я храбр! — О! В этом я убедилась... — Тогда испытайте меня!

    — Сумеете ли вы? — Вы же видите, как я вас люблю! — Да, вы говорите... — Я честный человек. — Надеюсь, что это так. — Я храбр! — О! В этом я убедилась... — Тогда испытайте меня!

    — Констанция Бонасье · фильм
18. «

    – Я хочу ненавидеть тебя каждой клеточкой своего тела. Хочу забыть каждое воспоминание, которое хоть отдаленно напоминает о тебе, – мое сердце болело от каждого его взгляда. – А я хочу помнить каждый момент, связанный с тобой. Хочу так глубоко усадить свои чувства, чтобы они никогда не теряли тебя.

    – Я хочу ненавидеть тебя каждой клеточкой своего тела. Хочу забыть каждое воспоминание, которое хоть отдаленно напоминает о тебе, – мое сердце болело от каждого его взгляда. – А я хочу помнить каждый момент, связанный с тобой. Хочу так глубоко усадить свои чувства, чтобы они никогда не теряли тебя.

    — Оксана Нечаева · книга
19. «

    Все в мире после того поцелуя, казалось мне совсем не таким, каким было до него.

    Все в мире после того поцелуя, казалось мне совсем не таким, каким было до него.

    — Такаки Тоно · аниме
20. «

    Лале… я всегда говорил тебе меньше, чем хотел. А теперь каждое несказанное вовремя слово сидит застрявшей острой пикой в сердце. Смогу ли я сейчас выразить хотя бы малую часть из них? Твои маленькие, вечно холодные ладони с всегда чуть мозолистым указательным пальцем от держания кисти... Я помню каждое их прикосновение. Самое первое, когда ты положила мне руки на грудь, потому что была очень расстроена. И потом, когда мы подростками гуляли, а я нарочно выбирал тропы сложнее, с ямами и кочками, потому что тогда можно было давать тебе руку и поддержать. А потом, когда мы стали взрослее и ты вдруг расцвела в прекрасную маленькую женщину, твои прикосновения стали будить во мне такое... Что я и сейчас не смогу произнести это вслух. Ho они же дарили и утешение в самые чёрные дни. Твой голос. Чуть более низкий и бархатный, чем можно было ожидать от этого нежного хрупкого тела. Но улетающий всё выше, когда ты взахлёб рассказывала о том, что тебя удивило и увлекло. Я готов был слушать и слушать.

    Лале… я всегда говорил тебе меньше, чем хотел. А теперь каждое несказанное вовремя слово сидит застрявшей острой пикой в сердце. Смогу ли я сейчас выразить хотя бы малую часть из них? Твои маленькие, вечно холодные ладони с всегда чуть мозолистым указательным пальцем от держания кисти... Я помню каждое их прикосновение. Самое первое, когда ты положила мне руки на грудь, потому что была очень расстроена. И потом, когда мы подростками гуляли, а я нарочно выбирал тропы сложнее, с ямами и кочками, потому что тогда можно было давать тебе руку и поддержать. А потом, когда мы стали взрослее и ты вдруг расцвела в прекрасную маленькую женщину, твои прикосновения стали будить во мне такое... Что я и сейчас не смогу произнести это вслух. Ho они же дарили и утешение в самые чёрные дни. Твой голос. Чуть более низкий и бархатный, чем можно было ожидать от этого нежного хрупкого тела. Но улетающий всё выше, когда ты взахлёб рассказывала о том, что тебя удивило и увлекло. Я готов был слушать и слушать.

    — Влад Дракула · игра