334 фразы «Трогательные цитаты» для дневника

334 цитаты в разделе «Трогательные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   Если ранить тело, то пойдёт кровь и это больно, но со временем рана затягивается сама по себе. А если принимать лекарство, то всё проходит ещё быстрей. Но беда сердечных ран в том, что ни что не сможет их залечить. В отличие от тела, для сердца нет лекарств и их невозможно залечить. Но лекарство может дать тебе лишь другой человек. Он может дать тебе свою любовь.

   Если ранить тело, то пойдёт кровь и это больно, но со временем рана затягивается сама по себе. А если принимать лекарство, то всё проходит ещё быстрей. Но беда сердечных ран в том, что ни что не сможет их залечить. В отличие от тела, для сердца нет лекарств и их невозможно залечить. Но лекарство может дать тебе лишь другой человек. Он может дать тебе свою любовь.

   — Яшамару · аниме
2. «

   — Чтобы уничтожить заклятье, нужен герой, который уничтожит книгу с заклинанием. — Гильда, я Чарли Брэдбери, и я здесь, чтобы спасти тебя.

   — Чтобы уничтожить заклятье, нужен герой, который уничтожит книгу с заклинанием. — Гильда, я Чарли Брэдбери, и я здесь, чтобы спасти тебя.

   — Гильда · сериал
3. «

   – Йонас, какой ты огромный. Он удивился: – В смысле? – Есть маленькие люди, неважно, на каких должностях, но всё равно маленькие. Потому что внутри мелкие. А ты гигантский человек. Они широко развела руки… – Во-от такой. Душа такая.

   – Йонас, какой ты огромный. Он удивился: – В смысле? – Есть маленькие люди, неважно, на каких должностях, но всё равно маленькие. Потому что внутри мелкие. А ты гигантский человек. Они широко развела руки… – Во-от такой. Душа такая.

   — Йонас Бэр · игра
4. «

   Ну вот, все в сборе, подумал Гудвин, все родные, все свои — Ему захотелось обнять всех по очереди но он не стал. Это было бы слишком, потому он обнимал их глазами.

   Ну вот, все в сборе, подумал Гудвин, все родные, все свои — Ему захотелось обнять всех по очереди но он не стал. Это было бы слишком, потому он обнимал их глазами.

   — Гудвин
5. «

   Бе`лакор... ты предал меня! Я отказываюсь умирать здесь!... Боги Хаоса!... Я лежу здесь сломленный, обманутый своим богом... Я изведал лишь малую часть вашей силы — и посмотрите, чего я достиг! Дайте же мне насладиться ею! Кислев станет моим, и вместе мы будем служить вам. Одарите меня своей ужасной милостью!

   Бе`лакор... ты предал меня! Я отказываюсь умирать здесь!... Боги Хаоса!... Я лежу здесь сломленный, обманутый своим богом... Я изведал лишь малую часть вашей силы — и посмотрите, чего я достиг! Дайте же мне насладиться ею! Кислев станет моим, и вместе мы будем служить вам. Одарите меня своей ужасной милостью!

   — Юрий Барков / Богоубийца (Yuri Barkov / Godslayer) · игра
6. «

   Оглядись спокойным взором, Посмотри: во мгле сырой Месяц, словно желтый ворон, Кружит, вьется над землей.

   Оглядись спокойным взором, Посмотри: во мгле сырой Месяц, словно желтый ворон, Кружит, вьется над землей.

   — Сергей Александрович Есенин
7. «

   — Коль... Ты как? — В Венецию хочу. Место посетить, где Отелло Дездемону задушил. — Правильно. Поднимемся наверх, посетим. — Он её на Кипре задушил. — Жаль. Потому что хочется в Венецию.

   — Коль... Ты как? — В Венецию хочу. Место посетить, где Отелло Дездемону задушил. — Правильно. Поднимемся наверх, посетим. — Он её на Кипре задушил. — Жаль. Потому что хочется в Венецию.

   — Пётр Орлов · фильм
8. «

   — Петрович, а у тебя остался кто-нибудь из прошлой жизни? Семья, друзья? — Семья... только далеко они... — А я как был отшельником, так им и остался. Всю молодость прожигал жизнь, был везде и нигде... со всеми, и ни с кем. Люди вокруг, там и тут... а в душе одиночество, пустота.

   — Петрович, а у тебя остался кто-нибудь из прошлой жизни? Семья, друзья? — Семья... только далеко они... — А я как был отшельником, так им и остался. Всю молодость прожигал жизнь, был везде и нигде... со всеми, и ни с кем. Люди вокруг, там и тут... а в душе одиночество, пустота.
9. «

   Не важно, помнишь ли ты. Главное, что помню я. Я всегда буду тебе благодарен за всё, что ты для меня сделала.

   Не важно, помнишь ли ты. Главное, что помню я. Я всегда буду тебе благодарен за всё, что ты для меня сделала.

   — Лиам · игра
10. «

    Оглядываясь назад, я часто задаюсь вопросом : а тот молодой и целеустремлённый я, который пришёл в министерство с желанием помочь людям, он запустил бы «Хеймдалль»? Или ужаснулся бы от одной лишь мысли сотворить такое с живыми людьми?

    Оглядываясь назад, я часто задаюсь вопросом : а тот молодой и целеустремлённый я, который пришёл в министерство с желанием помочь людям, он запустил бы «Хеймдалль»? Или ужаснулся бы от одной лишь мысли сотворить такое с живыми людьми?

    — Калеб Редгрейв · игра
11. «

    Все, что я делаю, дурно, и я страдаю от этого дурного ужасно. Точно я один не сумасшедший живу в доме сумасшедших, управляемом сумасшедшими.

    Все, что я делаю, дурно, и я страдаю от этого дурного ужасно. Точно я один не сумасшедший живу в доме сумасшедших, управляемом сумасшедшими.

    — Лев Николаевич Толстой
12. «

    Немого привели ко Христу, как только прозревшие слепые ушли. Как неутомим наш Господь в делании добра, как непрерывно одно доброе дело следует за другим! Сокровища милосердия всегда в избытке есть у Него, и сколько бы Он ни совершал чудес, они никогда не могут иссякнуть. Всё заключается в нашей способности участвовать в Божием даре — в нашей вере и нашей молитве.

    Немого привели ко Христу, как только прозревшие слепые ушли. Как неутомим наш Господь в делании добра, как непрерывно одно доброе дело следует за другим! Сокровища милосердия всегда в избытке есть у Него, и сколько бы Он ни совершал чудес, они никогда не могут иссякнуть. Всё заключается в нашей способности участвовать в Божием даре — в нашей вере и нашей молитве.

    — Протоиерей Александр Шаргунов
13. «

    Раньше подогревало то при всех российских лишениях, что вот, мол, «заграница», а теперь, как увидел, молю Бога не умереть душой и любовью к моему искусству. Никому оно не нужно, значение его для всех, как значение Изы Кремер, только с тою разницей, что Иза Кремер жить может на свое пение, а тут хоть помирай с голоду.

    Раньше подогревало то при всех российских лишениях, что вот, мол, «заграница», а теперь, как увидел, молю Бога не умереть душой и любовью к моему искусству. Никому оно не нужно, значение его для всех, как значение Изы Кремер, только с тою разницей, что Иза Кремер жить может на свое пение, а тут хоть помирай с голоду.

    — Сергей Александрович Есенин
14. «

    Мако, Ами, Минако, Рей... Наверное, это сон... это просто сон. Я проснусь, а они придут ко мне и скажут «доброе утро», а Рей проворчит «до чего же ты, Усаги, дура».

    Мако, Ами, Минако, Рей... Наверное, это сон... это просто сон. Я проснусь, а они придут ко мне и скажут «доброе утро», а Рей проворчит «до чего же ты, Усаги, дура».

    — Усаги Цукино/Сейлор Мун · аниме
15. «

    Для большинства людей война означает конец одиночества. Для меня она — окончательное одиночество.

    Для большинства людей война означает конец одиночества. Для меня она — окончательное одиночество.

    — Альбер Камю
16. «

    Мне эту ночь не разделить на части. На чёрном бархате искрится белый снег. Я не успел с тобою попрощаться. Ты, как снежинка, медленно исчез. Блаженный вздох разрезал пуповину. Душа в открытый космос ворвалась, Оставив за спиной земную тину, Чтоб насладиться Вечностию всласть. Ты жил для каждого, указывая в Небо, Маршрут, как любящий отец. Учил делиться коркой хлеба, Теплом заботливых сердец. Любой здесь был обласкан и утешен Твоей улыбкой, радостию глаз, Любовью Вечною, нездешней, Слезами тёплыми за нас. Ты — скромный путник ангельской дороги. На голове — невидимый венец. От гибели спасал заблудших многих Убогих страждущих овец. Быть может это только снится? Земля и Небо в келлии сплелись. Я не успел с тобой проститься. Прошу — Там, Дома помолись…

    Мне эту ночь не разделить на части. На чёрном бархате искрится белый снег. Я не успел с тобою попрощаться. Ты, как снежинка, медленно исчез. Блаженный вздох разрезал пуповину. Душа в открытый космос ворвалась, Оставив за спиной земную тину, Чтоб насладиться Вечностию всласть. Ты жил для каждого, указывая в Небо, Маршрут, как любящий отец. Учил делиться коркой хлеба, Теплом заботливых сердец. Любой здесь был обласкан и утешен Твоей улыбкой, радостию глаз, Любовью Вечною, нездешней, Слезами тёплыми за нас. Ты — скромный путник ангельской дороги. На голове — невидимый венец. От гибели спасал заблудших многих Убогих страждущих овец. Быть может это только снится? Земля и Небо в келлии сплелись. Я не успел с тобой проститься. Прошу — Там, Дома помолись…

    — Схиархимандрит Илий Ноздрин
17. «

    Самой нежной любви наступает конец, Бесконечной тоски обрывается пряжа... Что мне делать с тобою, с собой, наконец, Как тебя позабыть, дорогая пропажа?

    Самой нежной любви наступает конец, Бесконечной тоски обрывается пряжа... Что мне делать с тобою, с собой, наконец, Как тебя позабыть, дорогая пропажа?

    — Александр Вертинский
18. «

    Нет ничего более подлинно художественного, чем любить людей.

    Нет ничего более подлинно художественного, чем любить людей.

    — Винсент Ван Гог
19. «

    Внезапно он почувствовал незнакомое ощущение. Жуткое чувство, будто бы за ним следят. Он огляделся по сторонам, но не заметил никакой непосредственной опасности. Никто даже не направлялся в его сторону. И именно тогда Стивен заметил мужчину в зелёной рясе. Он постарался проигнорировать это чувство, а когда снова посмотрел туда, где только что стоял человек в зелёной рясе, того уже не было. Стивен поёжился, а затем пошел по вымощенной камнем улочке. Он был уже близко к Камар-Таджу, он чувствовал это. И всё равно казалось, что Камар-Тадж находится на другом конце света. Когда он шагнул на мостовую, к нему захромала маленькая собачка. Одна из её лапок была сломана и тащилась следом за владелицей по земле. Стивен посмотрел на собачку и пошёл дальше. Собачка начала скулить. Стрэндж снова уставился на собаку. — У меня есть подруга, которая занимается такими, как ты, — произнёс он, подумав о Кристине. Она так хотела помочь Стрэнджу, провести его через этот кошмар наяву. А он оттолкнул ее. Почему? Чего он боялся? Развернувшись, Стрэндж присел на колени, и собачка подошла к нему. Трясущимися пальцами Стивен прощупал лапку. Определенно сломана. Но это можно исправить. Открыв рюкзак, он неуклюже достал несколько вещей. С усилиями ему удалось наложить импровизированную шину. Со временем перелом зарастёт. «Она поправится, — печально подумал Стивен. — Только время покажет». Пока Стрэндж поднимал собачку и нежно ставил её обратно на мостовую, мужчина в зелёной рясе наблюдал, наклонив голову. Затем растворился в тенях.

    Внезапно он почувствовал незнакомое ощущение. Жуткое чувство, будто бы за ним следят. Он огляделся по сторонам, но не заметил никакой непосредственной опасности. Никто даже не направлялся в его сторону. И именно тогда Стивен заметил мужчину в зелёной рясе. Он постарался проигнорировать это чувство, а когда снова посмотрел туда, где только что стоял человек в зелёной рясе, того уже не было. Стивен поёжился, а затем пошел по вымощенной камнем улочке. Он был уже близко к Камар-Таджу, он чувствовал это. И всё равно казалось, что Камар-Тадж находится на другом конце света. Когда он шагнул на мостовую, к нему захромала маленькая собачка. Одна из её лапок была сломана и тащилась следом за владелицей по земле. Стивен посмотрел на собачку и пошёл дальше. Собачка начала скулить. Стрэндж снова уставился на собаку. — У меня есть подруга, которая занимается такими, как ты, — произнёс он, подумав о Кристине. Она так хотела помочь Стрэнджу, провести его через этот кошмар наяву. А он оттолкнул ее. Почему? Чего он боялся? Развернувшись, Стрэндж присел на колени, и собачка подошла к нему. Трясущимися пальцами Стивен прощупал лапку. Определенно сломана. Но это можно исправить. Открыв рюкзак, он неуклюже достал несколько вещей. С усилиями ему удалось наложить импровизированную шину. Со временем перелом зарастёт. «Она поправится, — печально подумал Стивен. — Только время покажет». Пока Стрэндж поднимал собачку и нежно ставил её обратно на мостовую, мужчина в зелёной рясе наблюдал, наклонив голову. Затем растворился в тенях.

    — Стив Белинг · книга
20. «

    Сквозь прошлого перипетии, И годы войн и нищеты, Я молча узнавал России Неповторимые черты.

    Сквозь прошлого перипетии, И годы войн и нищеты, Я молча узнавал России Неповторимые черты.

    — Борис Леонидович Пастернак