Топ-387 цитат: Трогательные цитаты

387 цитат в разделе «Трогательные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   Эш не одинок, потому что у него есть я.

   Эш не одинок, потому что у него есть я.

   — Мисти · фильм
2. «

   Просто будь рядом, будь на моей стороне, но не сражайся за меня...

   Просто будь рядом, будь на моей стороне, но не сражайся за меня...

   — Лекси де Эстер · книга
3. «

   Они сидели на остове невиданного исполина над кажущимся пустым городом под пустым небом, словно два пятнышка тепла в огромном холодном мире.

   Они сидели на остове невиданного исполина над кажущимся пустым городом под пустым небом, словно два пятнышка тепла в огромном холодном мире.

   — Алексей Павлович Зорин · книга
4. «

   Если ранить тело, то пойдёт кровь и это больно, но со временем рана затягивается сама по себе. А если принимать лекарство, то всё проходит ещё быстрей. Но беда сердечных ран в том, что ни что не сможет их залечить. В отличие от тела, для сердца нет лекарств и их невозможно залечить. Но лекарство может дать тебе лишь другой человек. Он может дать тебе свою любовь.

   Если ранить тело, то пойдёт кровь и это больно, но со временем рана затягивается сама по себе. А если принимать лекарство, то всё проходит ещё быстрей. Но беда сердечных ран в том, что ни что не сможет их залечить. В отличие от тела, для сердца нет лекарств и их невозможно залечить. Но лекарство может дать тебе лишь другой человек. Он может дать тебе свою любовь.

   — Яшамару · аниме
5. «

   — Бывало у тебя такое, что ты придумываешь картину, — ты собирала пазл с пейзажем Томаса Кинкейда, — а потом помещаешь туда себя самого? Ты когда-нибудь наблюдал за собой со стороны? Следил за тем, как все дальше уходишь в созданный тобой пейзаж? Как мне было объяснить, что ты говоришь о писательстве? Как сказать, что мы так близки, что тени наших рук сливаются на соседних страницах.

   — Бывало у тебя такое, что ты придумываешь картину, — ты собирала пазл с пейзажем Томаса Кинкейда, — а потом помещаешь туда себя самого? Ты когда-нибудь наблюдал за собой со стороны? Следил за тем, как все дальше уходишь в созданный тобой пейзаж? Как мне было объяснить, что ты говоришь о писательстве? Как сказать, что мы так близки, что тени наших рук сливаются на соседних страницах.

   — Оушен Вуонг · книга
6. «

   Он имел бесстыдство умереть. Действительно, в смерти есть что-то неприличное. Разумеется, этот её аспект приходит на ум в последнюю очередь.

   Он имел бесстыдство умереть. Действительно, в смерти есть что-то неприличное. Разумеется, этот её аспект приходит на ум в последнюю очередь.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран)
7. «

   Человек, которому дано... природой, он должен быть добрым, должен быть щедрым. А вам, я думаю, дано.

   Человек, которому дано... природой, он должен быть добрым, должен быть щедрым. А вам, я думаю, дано.

   — Кирилл Алексеевич · фильм
8. «

   Когда разишь кого-нибудь, об этом всегда знаешь. Но как узнать с высоты трона, действительно ли сделано добро которое хотел сделать, и кому оно принесло радость?

   Когда разишь кого-нибудь, об этом всегда знаешь. Но как узнать с высоты трона, действительно ли сделано добро которое хотел сделать, и кому оно принесло радость?

   — Морис Дрюон · книга
9. «

   Странное дело. Говорят, ребёнок — это подарок. Но в ожидании этого подарка тебя тошнит девять месяцев, а потом, рожая, орёшь. Но это подарок, Линетт. Я знаю, поскольку провела много часов в страхе, что могу его потерять. Я поняла, что готова отдать всё, что у меня есть и всё, что у меня когда-нибудь будет за то, чтоб еще хоть один день побыть мамой Джули.

   Странное дело. Говорят, ребёнок — это подарок. Но в ожидании этого подарка тебя тошнит девять месяцев, а потом, рожая, орёшь. Но это подарок, Линетт. Я знаю, поскольку провела много часов в страхе, что могу его потерять. Я поняла, что готова отдать всё, что у меня есть и всё, что у меня когда-нибудь будет за то, чтоб еще хоть один день побыть мамой Джули.

   — Сьюзан Майер · сериал
10. «

    Никогда не забуду. Я сидела на кухне, а моя мама готовила фритату, и я подумала: «О, надо сделать её для Тома». И до меня дошло: а будет ли ещё Том? Я могу его больше не увидеть. И тут меня осенило: я не хочу прожить свою жизнь без тебя. Да, я была на распутье, и я сделала свой выбор — «Хочу жить с тобой». И знаешь, что меня убивает? Пока я делала этот выбор, ты — переспал с моей ближайшей подругой.

    Никогда не забуду. Я сидела на кухне, а моя мама готовила фритату, и я подумала: «О, надо сделать её для Тома». И до меня дошло: а будет ли ещё Том? Я могу его больше не увидеть. И тут меня осенило: я не хочу прожить свою жизнь без тебя. Да, я была на распутье, и я сделала свой выбор — «Хочу жить с тобой». И знаешь, что меня убивает? Пока я делала этот выбор, ты — переспал с моей ближайшей подругой.

    — Линетт Скаво · сериал
11. «

    Просверлил глазами, вынул душу, положил на ладонь и внимательно осмотрел. Но душа — кристалл!

    Просверлил глазами, вынул душу, положил на ладонь и внимательно осмотрел. Но душа — кристалл!

    — Михаил Булгаков · книга
12. «

    Надеюсь, перед смертью я успею испытать радость. С годами я всё меньше переживаю по поводу смерти и всё больше осознаю, насколько замечательна жизнь. Да, вся жизнь целиком, со всем хорошим и плохим, что в ней было. Со всеми моментами страха и счастья, со всеми ошибками и триумфами. Даже со всеми болями и утратами. Конечно, есть окрыляющая красота вересковых пустошей, гор, озёр и океанов, но теперь даже повседневные вещи могут поразить меня своей красотой. Я никогда не думал, когда ехал дождливым утром в Тутинге на автобусе на работу, что однажды буду с удовольствием вспоминать запах мокрых плащей, топот ног на ступеньках, двойной звон колокольчика перед остановкой, снующие по улице яркие зонтики, чей цвет кажется более блёклым через запотевшее окно… В моих воспоминаниях эти детали становятся куда ярче, чем мне казалось прежде. Такую же красоту я вижу в своей семье и любимых людях. И каждый раз, взлетая на маленьком самолёте и слыша тишину полёта, я вижу простирающуюся до горизонта землю, вхожу в вираж и смотрю на поднимающийся мир – и понимаю, что передо мной прекраснейшая картина, с настолько подробными и яркими деталями, что ни один художник на свете не смог бы её повторить. Я ощущаю это телом и разумом. Это погружение в красоту жизни приносит радость, спокойно побеждающую любой страх перед смертью.

    Надеюсь, перед смертью я успею испытать радость. С годами я всё меньше переживаю по поводу смерти и всё больше осознаю, насколько замечательна жизнь. Да, вся жизнь целиком, со всем хорошим и плохим, что в ней было. Со всеми моментами страха и счастья, со всеми ошибками и триумфами. Даже со всеми болями и утратами. Конечно, есть окрыляющая красота вересковых пустошей, гор, озёр и океанов, но теперь даже повседневные вещи могут поразить меня своей красотой. Я никогда не думал, когда ехал дождливым утром в Тутинге на автобусе на работу, что однажды буду с удовольствием вспоминать запах мокрых плащей, топот ног на ступеньках, двойной звон колокольчика перед остановкой, снующие по улице яркие зонтики, чей цвет кажется более блёклым через запотевшее окно… В моих воспоминаниях эти детали становятся куда ярче, чем мне казалось прежде. Такую же красоту я вижу в своей семье и любимых людях. И каждый раз, взлетая на маленьком самолёте и слыша тишину полёта, я вижу простирающуюся до горизонта землю, вхожу в вираж и смотрю на поднимающийся мир – и понимаю, что передо мной прекраснейшая картина, с настолько подробными и яркими деталями, что ни один художник на свете не смог бы её повторить. Я ощущаю это телом и разумом. Это погружение в красоту жизни приносит радость, спокойно побеждающую любой страх перед смертью.

    — Ричард Шеперд · книга
13. «

    — Мама, мне страшно. — Не бойся хюмашах, мы с тобой!

    — Мама, мне страшно. — Не бойся хюмашах, мы с тобой!

    — Айше хюмашах султан · сериал
14. «

    Я так долго пробыла в темноте, что успела к ней привыкнуть. Нужно сразу обращаться к свету. Йован был прав, когда говорил, что любовь – это только про счастье.

    Я так долго пробыла в темноте, что успела к ней привыкнуть. Нужно сразу обращаться к свету. Йован был прав, когда говорил, что любовь – это только про счастье.

    — Ася Лавринович · книга
15. «

    И мне больно, но это ведь стоит того, Чтоб лучше понять твою боль.

    И мне больно, но это ведь стоит того, Чтоб лучше понять твою боль.

    — Надежда Жаглей · книга
16. «

    — L’aimais-tu? — спросила Мэй бабушку — некоторые вопросы лучше задавать на французском. — Разумеется, любила, — сказала она. — К моменту, когда мы перешли Бруклинский мост, так уж точно.

    — L’aimais-tu? — спросила Мэй бабушку — некоторые вопросы лучше задавать на французском. — Разумеется, любила, — сказала она. — К моменту, когда мы перешли Бруклинский мост, так уж точно.

    — Энн Пэтчетт · книга
17. «

    — Мои поступки не были дурными. Но я не могу приказать сердцу не биться. — Ты объясняешь это биением сердца? — Вот. Почувствуйте. Оно бьётся. Надо остановить его, чтобы кончилась эта пытка.

    — Мои поступки не были дурными. Но я не могу приказать сердцу не биться. — Ты объясняешь это биением сердца? — Вот. Почувствуйте. Оно бьётся. Надо остановить его, чтобы кончилась эта пытка.

    — Хатидже Султан · сериал
18. «

    Извини, мам! Я был неправ. Даже если вступлю в Yokohama Little отец не вернётся. Я еще помню как он говорил, что тебя любит. Не думаю, что могу забыть отца, но я буду смотреть в будущее с тобой.

    Извини, мам! Я был неправ. Даже если вступлю в Yokohama Little отец не вернётся. Я еще помню как он говорил, что тебя любит. Не думаю, что могу забыть отца, но я буду смотреть в будущее с тобой.

    — Горо Хонда · аниме
19. «

    Мако, Ами, Минако, Рей... Наверное, это сон... это просто сон. Я проснусь, а они придут ко мне и скажут «доброе утро», а Рей проворчит «до чего же ты, Усаги, дура».

    Мако, Ами, Минако, Рей... Наверное, это сон... это просто сон. Я проснусь, а они придут ко мне и скажут «доброе утро», а Рей проворчит «до чего же ты, Усаги, дура».

    — Усаги Цукино/Сейлор Мун · аниме
20. «

    Очень одинок в своей работе, я почти ревную её.

    Очень одинок в своей работе, я почти ревную её.

    — Ив Танги