515 цитат — Трогательные цитаты — коротко и по делу

515 цитат в разделе «Трогательные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   Я думал, мне не нужно ничего, кроме любимого дела. Я жил журналистикой: только она давала мне вкус к жизни, и меня это вполне устраивало. Пока не появилась ты. Впервые в жизни мне хочется писать не только про опасности, мораль, страдания и лишения... Мне хочется писать о тебе. Хочется считать не единицы боевой техники, а твои родинки и ресницы. Сидеть не в окопе с блокнотом, а с тобой за ужином. Понимаешь? Кажется, я теряю хватку. И мне абсолютно на это наплевать, потому что ты того стоишь.

   Я думал, мне не нужно ничего, кроме любимого дела. Я жил журналистикой: только она давала мне вкус к жизни, и меня это вполне устраивало. Пока не появилась ты. Впервые в жизни мне хочется писать не только про опасности, мораль, страдания и лишения... Мне хочется писать о тебе. Хочется считать не единицы боевой техники, а твои родинки и ресницы. Сидеть не в окопе с блокнотом, а с тобой за ужином. Понимаешь? Кажется, я теряю хватку. И мне абсолютно на это наплевать, потому что ты того стоишь.

   — Лоуренс · игра
2. «

   Я хочу завещать свой Гран Торино 72 года своему другу Тао Ван Лору, только если ты не снесешь ему крышу, словно панк, не нанесешь на него дурацкие картинки, как делает это разная белая голытьба, и не станешь заклеивать глупыми словечками, как другие уроды. Это жутко выглядит. Если ты сможешь этого не делать, он твой. ========================= Итак, последняя просьба. Снова прошу прощения за выражения, которые употребил мистер Ковальски в завещании, я просто читаю то, что написано: «Я хочу оставить свой Гран Торино 1972 года... моему другу, Тао Ван Лору. При условии, что он не отрежет ей крышу, как мексикашки, не будет рисовать на ней идиотское пламя, как какая-нибудь рвань из деревни и не будет ставить огромный пидорский спойлер сзади, как обычно делают все узкоглазые. Выглядит отвратительно. Сможешь удержаться от подобных вещей, машина твоя.» [Перевод: Дмитрий «Goblin» Пучков]

   Я хочу завещать свой Гран Торино 72 года своему другу Тао Ван Лору, только если ты не снесешь ему крышу, словно панк, не нанесешь на него дурацкие картинки, как делает это разная белая голытьба, и не станешь заклеивать глупыми словечками, как другие уроды. Это жутко выглядит. Если ты сможешь этого не делать, он твой. ========================= Итак, последняя просьба. Снова прошу прощения за выражения, которые употребил мистер Ковальски в завещании, я просто читаю то, что написано: «Я хочу оставить свой Гран Торино 1972 года... моему другу, Тао Ван Лору. При условии, что он не отрежет ей крышу, как мексикашки, не будет рисовать на ней идиотское пламя, как какая-нибудь рвань из деревни и не будет ставить огромный пидорский спойлер сзади, как обычно делают все узкоглазые. Выглядит отвратительно. Сможешь удержаться от подобных вещей, машина твоя.» [Перевод: Дмитрий «Goblin» Пучков]

   — Уолт Ковальски · фильм
3. «

   — Кем ты хочешь быть, когда вырастешь? — Счастливой.

   — Кем ты хочешь быть, когда вырастешь? — Счастливой.
4. «

   На что направлен твой меч? На твое прошлое? На месть из-за отца? Твой меч затупился. Затупился по твоей вине.

   На что направлен твой меч? На твое прошлое? На месть из-за отца? Твой меч затупился. Затупился по твоей вине.

   — Кёширо Камуи · аниме
5. «

   — Милосерден, как всегда. Врагов нужно убивать без промедления. Либо ты, либо тебя на кону твою жизнь. — Я не могу пролить твою кровь. — Потому, что я спас твою жизнь? Но если ты меня отпустишь. То все твои раны не затянутся. Выбор неизбежен, жизнь и смерть идут рука об руку. — Ты сражаешься, чтобы защитить нечто дорогое твоему сердцу. Ты не можешь умереть пока кто-то ждёт тебя. Ты сам сказал мне это когда-то.

   — Милосерден, как всегда. Врагов нужно убивать без промедления. Либо ты, либо тебя на кону твою жизнь. — Я не могу пролить твою кровь. — Потому, что я спас твою жизнь? Но если ты меня отпустишь. То все твои раны не затянутся. Выбор неизбежен, жизнь и смерть идут рука об руку. — Ты сражаешься, чтобы защитить нечто дорогое твоему сердцу. Ты не можешь умереть пока кто-то ждёт тебя. Ты сам сказал мне это когда-то.

   — Исаак Кавендиш · аниме
6. «

   — Валюха, я ж тебе сказал, новую жизнь начинаю! — Ага! Вот в тюрьме бы и начал.

   — Валюха, я ж тебе сказал, новую жизнь начинаю! — Ага! Вот в тюрьме бы и начал.

   — Иван Степанович Будько · сериал
7. «

   Родина — это прежде всего душа. Она разлилась повсюду и смотрела на меня тысячью глаз. Наступила какая-то магическая тишина, мир стал одушевленным. Я боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть ее. Казалось, все вокруг участвует в церемонии прощания.

   Родина — это прежде всего душа. Она разлилась повсюду и смотрела на меня тысячью глаз. Наступила какая-то магическая тишина, мир стал одушевленным. Я боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть ее. Казалось, все вокруг участвует в церемонии прощания.

   — Слава Курилов · книга
8. «

   — Ты помнишь ты говорила, что тебе нельзя в нашу церковь? — Ну. — И мама сказала, чтоб я в вашу не ходил. Но если ты пойдешь в мою церковь, а я пойду в вашу синагогу и Бог не поразит нас молнией, значит мы докажем, что кровная связь сильнее всего. — Ну, Майк. — Но, конечно, ты побоишься. — Я не побоюсь. Завтра Шаббат, тогда и приходи.

   — Ты помнишь ты говорила, что тебе нельзя в нашу церковь? — Ну. — И мама сказала, чтоб я в вашу не ходил. Но если ты пойдешь в мою церковь, а я пойду в вашу синагогу и Бог не поразит нас молнией, значит мы докажем, что кровная связь сильнее всего. — Ну, Майк. — Но, конечно, ты побоишься. — Я не побоюсь. Завтра Шаббат, тогда и приходи.

   — Майкл О'Мэлли · фильм
9. «

   Представьте себе, я прихожу домой, и муж меня встречает в дверях. А в его глазах столько любви. Надежды. И мне хочется его встряхнуть и сказать «Хватит, не люби меня, я этого больше не достойна».

   Представьте себе, я прихожу домой, и муж меня встречает в дверях. А в его глазах столько любви. Надежды. И мне хочется его встряхнуть и сказать «Хватит, не люби меня, я этого больше не достойна».

   — Бри Ван де Камп · сериал
10. «

    Это счастье, если человека похоронят там, где он родился. Меня, вероятно, похоронят здесь в Переделкино. Хотя родилась я в Варшаве. А, впрочем, я не в претензии, среди этих могил вполне приличная компания.

    Это счастье, если человека похоронят там, где он родился. Меня, вероятно, похоронят здесь в Переделкино. Хотя родилась я в Варшаве. А, впрочем, я не в претензии, среди этих могил вполне приличная компания.

    — Кира Петровна · сериал
11. «

    Его полуоткрытые губы дрогнули в улыбке, и я сказал себе еще: трогательней всего в этом спящем Маленьком принце его верность цветку, образ розы, который сияет в нем, словно пламя светильника, даже когда он спит… И я понял, что он еще более хрупок, чем кажется. Светильники надо беречь: порыв ветра может погасить их…

    Его полуоткрытые губы дрогнули в улыбке, и я сказал себе еще: трогательней всего в этом спящем Маленьком принце его верность цветку, образ розы, который сияет в нем, словно пламя светильника, даже когда он спит… И я понял, что он еще более хрупок, чем кажется. Светильники надо беречь: порыв ветра может погасить их…

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
12. «

    Прожить не ошибаясь мы не можем - Нет в мире идеальных биографий. Жизнь очень на грамматику похожа, Ведь исключений больше в ней, чем правил.

    Прожить не ошибаясь мы не можем - Нет в мире идеальных биографий. Жизнь очень на грамматику похожа, Ведь исключений больше в ней, чем правил.

    — Сергей Бурыкин
13. «

    В Z-государстве, донос – это не право бессильного, а право подглядывания. Человек любит подсматривать по природе своей, а в этой стране – генетическое желание возвели в обязанность. Тихой сапой, незаметно, за 2,5 военных года. Твоё время ушло. Или пришло. До завтра, комрад! À demain, mon cher. 11.06.2024.

    В Z-государстве, донос – это не право бессильного, а право подглядывания. Человек любит подсматривать по природе своей, а в этой стране – генетическое желание возвели в обязанность. Тихой сапой, незаметно, за 2,5 военных года. Твоё время ушло. Или пришло. До завтра, комрад! À demain, mon cher. 11.06.2024.

    — Андрей Ангелов · книга
14. «

    Раньше подогревало то при всех российских лишениях, что вот, мол, «заграница», а теперь, как увидел, молю Бога не умереть душой и любовью к моему искусству. Никому оно не нужно, значение его для всех, как значение Изы Кремер, только с тою разницей, что Иза Кремер жить может на свое пение, а тут хоть помирай с голоду.

    Раньше подогревало то при всех российских лишениях, что вот, мол, «заграница», а теперь, как увидел, молю Бога не умереть душой и любовью к моему искусству. Никому оно не нужно, значение его для всех, как значение Изы Кремер, только с тою разницей, что Иза Кремер жить может на свое пение, а тут хоть помирай с голоду.

    — Сергей Александрович Есенин
15. «

    Мои мысли всегда сплетаются к тебе, словно птицы, которые спешат на юг поближе к солнцу. И я всегда стремлюсь быть рядом.

    Мои мысли всегда сплетаются к тебе, словно птицы, которые спешат на юг поближе к солнцу. И я всегда стремлюсь быть рядом.

    — Куана · игра
16. «

    У меня нет надежд на будущее. Я отклонился от истинного пути и близок к краху, потому что плохо понимаю этот мир. Быть может кто-то объяснит, что мне надо делать в этой жизни? Но мне надо кормить свою семью, это все что у меня осталось. Поэтому я вне закона, тусуюсь со своими корешами, а не с фальшивками из модных клубов. Я привык к опасности, я не удивляюсь убийствам в квартале, родные улицы полны бандитских разборок. Ну почему мы умираем молодыми? Парни так юны. А их жизнь в руках отморозков с пушками. Я уже видел столько трупов... В мыслях полный бардак...

    У меня нет надежд на будущее. Я отклонился от истинного пути и близок к краху, потому что плохо понимаю этот мир. Быть может кто-то объяснит, что мне надо делать в этой жизни? Но мне надо кормить свою семью, это все что у меня осталось. Поэтому я вне закона, тусуюсь со своими корешами, а не с фальшивками из модных клубов. Я привык к опасности, я не удивляюсь убийствам в квартале, родные улицы полны бандитских разборок. Ну почему мы умираем молодыми? Парни так юны. А их жизнь в руках отморозков с пушками. Я уже видел столько трупов... В мыслях полный бардак...

    — Тупак Шакур
17. «

    Никогда не забуду. Я сидела на кухне, а моя мама готовила фритату, и я подумала: «О, надо сделать её для Тома». И до меня дошло: а будет ли ещё Том? Я могу его больше не увидеть. И тут меня осенило: я не хочу прожить свою жизнь без тебя. Да, я была на распутье, и я сделала свой выбор — «Хочу жить с тобой». И знаешь, что меня убивает? Пока я делала этот выбор, ты — переспал с моей ближайшей подругой.

    Никогда не забуду. Я сидела на кухне, а моя мама готовила фритату, и я подумала: «О, надо сделать её для Тома». И до меня дошло: а будет ли ещё Том? Я могу его больше не увидеть. И тут меня осенило: я не хочу прожить свою жизнь без тебя. Да, я была на распутье, и я сделала свой выбор — «Хочу жить с тобой». И знаешь, что меня убивает? Пока я делала этот выбор, ты — переспал с моей ближайшей подругой.

    — Линетт Скаво · сериал
18. «

    Думаешь, сможешь меня купить, назвав сыном? Сколько ты знал об этом и молчал? Думаешь, я поверю, что ты узнал только что? Кровь моей матери и моего племени на чужих руках, но Чарльз Ли чудовище, и всё он делает по твоему приказу!

    Думаешь, сможешь меня купить, назвав сыном? Сколько ты знал об этом и молчал? Думаешь, я поверю, что ты узнал только что? Кровь моей матери и моего племени на чужих руках, но Чарльз Ли чудовище, и всё он делает по твоему приказу!

    — Коннор Кэннуэй · игра
19. «

    Лайя. Я никогда не забываю, каждую минуту помню о том, кто я. Поэтому делал всё, чтобы отдалиться от тебя. Считая, что так будет правильно и честно. Но вчера, когда ты пришла к бассейну, я впервые допустил мысль, что я ошибался. Потому что вдруг увидел в твоих глазах нечто, подарившее мне надежду. Я до сих пор боюсь поверить, что это правда. Но уже не могу не верить... Надежда — очень опасная вещь. Однажды пробившись, она пробивает бреши во всех разумных доводах и оборонах. А я ведь только начал учиться меньше думать о тебе… Пытался сосредоточиться на важном: твоей безопасности, взятых на себя обязательствах и делах. Но после нашей встречи она поглотила все мои мысли… Надежда, что ты и правда сможешь однажды принять меня таким, какой я есть. Эта мысль буквально свела меня с ума. Заставила провалиться в мечты и фантазии, как наивного юношу. Всю прошлую ночь я видел перед собой лишь твоё лицо и глаза на фоне закатного неба. Чувствовал твоё теплое дыхание на своей шее. И ладони на плечах и грудь сквозь полотенце. Твоё тело, губы, голос… как сладкое наваждение, не оставляли меня до утра. И с его приходом не оставили… Я пишу тебе, хотя мой разум по-прежнему считает это неправильным и опасным для тебя. Но слова сами рвутся наружу. А передать их через бумагу немного легче, чем сказать вслух. Да, это неправильное письмо. Но пусть оно попадёт к тебе. Я этого хочу. Потому что много лет назад одна девочка научила меня, что иногда нужно поступать не как правильно, а как чувствуешь… А ещё вчера я увидел, сколько боли причинил в погоне за правильностью. Пожалуйста, прими эти цветы от меня. Они ничего не значат, это не извинения. Извинения должны быть совсем другими, я обязательно принесу их в подобающем виде. А этот букет — лишь попытка сделать тебе приятное. После стольких причинённых страданий. Я бы очень хотел, чтобы ты больше никогда не грустила и тем более не плакала из-за меня. А чаще улыбалась. Ведь твоя улыбка — самое прекрасное, что я видел в этом мире. И любом другом.

    Лайя. Я никогда не забываю, каждую минуту помню о том, кто я. Поэтому делал всё, чтобы отдалиться от тебя. Считая, что так будет правильно и честно. Но вчера, когда ты пришла к бассейну, я впервые допустил мысль, что я ошибался. Потому что вдруг увидел в твоих глазах нечто, подарившее мне надежду. Я до сих пор боюсь поверить, что это правда. Но уже не могу не верить... Надежда — очень опасная вещь. Однажды пробившись, она пробивает бреши во всех разумных доводах и оборонах. А я ведь только начал учиться меньше думать о тебе… Пытался сосредоточиться на важном: твоей безопасности, взятых на себя обязательствах и делах. Но после нашей встречи она поглотила все мои мысли… Надежда, что ты и правда сможешь однажды принять меня таким, какой я есть. Эта мысль буквально свела меня с ума. Заставила провалиться в мечты и фантазии, как наивного юношу. Всю прошлую ночь я видел перед собой лишь твоё лицо и глаза на фоне закатного неба. Чувствовал твоё теплое дыхание на своей шее. И ладони на плечах и грудь сквозь полотенце. Твоё тело, губы, голос… как сладкое наваждение, не оставляли меня до утра. И с его приходом не оставили… Я пишу тебе, хотя мой разум по-прежнему считает это неправильным и опасным для тебя. Но слова сами рвутся наружу. А передать их через бумагу немного легче, чем сказать вслух. Да, это неправильное письмо. Но пусть оно попадёт к тебе. Я этого хочу. Потому что много лет назад одна девочка научила меня, что иногда нужно поступать не как правильно, а как чувствуешь… А ещё вчера я увидел, сколько боли причинил в погоне за правильностью. Пожалуйста, прими эти цветы от меня. Они ничего не значат, это не извинения. Извинения должны быть совсем другими, я обязательно принесу их в подобающем виде. А этот букет — лишь попытка сделать тебе приятное. После стольких причинённых страданий. Я бы очень хотел, чтобы ты больше никогда не грустила и тем более не плакала из-за меня. А чаще улыбалась. Ведь твоя улыбка — самое прекрасное, что я видел в этом мире. И любом другом.

    — Влад Басараб · игра
20. «

    Нас отправили в эвакуацию в Ярославскую область, в город Данилов. Средств у нас не было, маме пришлось выйти на работу. Она трудилась на комбинате по пошиву военной одежды по 12 часов. Тогда машинки были не электрические, а ножные. Ими мама изуродовала себе ноги и стала инвалидом 2-ой группы. Мысли об отце не давали покоя. От него не было писем. Мы не знали, жив ли он. Мама водила нас в храм. Я выбирала икону, подходила к ней и рассказывала святому образу: «Не представляешь, какой мой отец хороший. Спаси его душу». И как мама шептала в молитвах перед бабушкиными иконами, я тоже добавляла в своих просьбах: «Хоть изувеченный, пусть вернется». Он пришел с фронта в чужом коротком пальто, опирался на большую палку, сильно припадая на левую ногу... Когда я бросилась к нему, спряталась у него на груди, и не могли меня от него оторвать, он гладил меня теплой рукой, по лицу его текли слезы...

    Нас отправили в эвакуацию в Ярославскую область, в город Данилов. Средств у нас не было, маме пришлось выйти на работу. Она трудилась на комбинате по пошиву военной одежды по 12 часов. Тогда машинки были не электрические, а ножные. Ими мама изуродовала себе ноги и стала инвалидом 2-ой группы. Мысли об отце не давали покоя. От него не было писем. Мы не знали, жив ли он. Мама водила нас в храм. Я выбирала икону, подходила к ней и рассказывала святому образу: «Не представляешь, какой мой отец хороший. Спаси его душу». И как мама шептала в молитвах перед бабушкиными иконами, я тоже добавляла в своих просьбах: «Хоть изувеченный, пусть вернется». Он пришел с фронта в чужом коротком пальто, опирался на большую палку, сильно припадая на левую ногу... Когда я бросилась к нему, спряталась у него на груди, и не могли меня от него оторвать, он гладил меня теплой рукой, по лицу его текли слезы...

    — Татьяна Доронина