698 цитат «Трогательные цитаты»: от коротких до развёрнутых

698 цитат в разделе «Трогательные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   — Зачем тебе со мной дружить? У нас ничего общего. — Не знаю. Может потому что мы оба плывём по течению. И здорово, если рядом кому-то ясно, что ты переживаешь.

   — Зачем тебе со мной дружить? У нас ничего общего. — Не знаю. Может потому что мы оба плывём по течению. И здорово, если рядом кому-то ясно, что ты переживаешь.

   — Габриэль Солис · сериал
2. «

   — К слову об упоротости, — заговорил на немецком Ники и махнул рукой Аарону, подзывая его ближе. — Как эта ситуация так неожиданно разрешилась? Что, блин, тебе пришлось сделать? — Услуга за услугу, — ответил Аарон, переводя холодный взгляд на Нила. — Нил использовал Кейтлин против меня, поэтому я использовал Нила против Эндрю. В каком-то смысле Нил стал таким же камнем преткновения в нашей договорённости, каким была Кейтлин. У Эндрю появился выбор – нарушить своё обещание и отпустить меня или же прекратить любое общение с Нилом.

   — К слову об упоротости, — заговорил на немецком Ники и махнул рукой Аарону, подзывая его ближе. — Как эта ситуация так неожиданно разрешилась? Что, блин, тебе пришлось сделать? — Услуга за услугу, — ответил Аарон, переводя холодный взгляд на Нила. — Нил использовал Кейтлин против меня, поэтому я использовал Нила против Эндрю. В каком-то смысле Нил стал таким же камнем преткновения в нашей договорённости, каким была Кейтлин. У Эндрю появился выбор – нарушить своё обещание и отпустить меня или же прекратить любое общение с Нилом.

   — Нора Сакавич · книга
3. «

   Все убегающее, ускользающее неодолимо влечет нас. Так в любви и в литературе. Неужели так — в истине? Боже, неужели так и в религии, где «Бога никогда же никто не видел»?!!

   Все убегающее, ускользающее неодолимо влечет нас. Так в любви и в литературе. Неужели так — в истине? Боже, неужели так и в религии, где «Бога никогда же никто не видел»?!!

   — Василий Розанов · книга
4. «

   «Дорогому Билли. Любимый сынок, я знаю, что давно стала для тебя далеким воспоминанием, что, наверное, к лучшему. Прошло много времени, я не видела как ты рос, как плакал, смеялся, кричал. Я не могла говорить с тобой, но помни, я всегда рядом и поддерживаю тебя во всем и всегда буду. Я горжусь, что знала тебя, и горжусь, что ты — мой. Оставайся собой. Я люблю тебя. Мама.» ... — Она была необыкновенной женщиной, Билли? — Нет. Просто мамой.

   «Дорогому Билли. Любимый сынок, я знаю, что давно стала для тебя далеким воспоминанием, что, наверное, к лучшему. Прошло много времени, я не видела как ты рос, как плакал, смеялся, кричал. Я не могла говорить с тобой, но помни, я всегда рядом и поддерживаю тебя во всем и всегда буду. Я горжусь, что знала тебя, и горжусь, что ты — мой. Оставайся собой. Я люблю тебя. Мама.» ... — Она была необыкновенной женщиной, Билли? — Нет. Просто мамой.

   — Билли Эллиот · фильм
5. «

   Мне нравится, когда ты так крепко меня обнимаешь. Будто меня завернули в одеяло, как буррито.

   Мне нравится, когда ты так крепко меня обнимаешь. Будто меня завернули в одеяло, как буррито.

   — Хлоя · игра
6. «

   У меня нет круга общения, я редко выхожу из дома, не поддерживаю старых знакомств и терпеть не могу пустопорожних разговоров.

   У меня нет круга общения, я редко выхожу из дома, не поддерживаю старых знакомств и терпеть не могу пустопорожних разговоров.

   — Алексей Балабанов
7. «

   Как дела в нашем маленьком городе? Там стоят небоскрёбы по пять этажей. Там на утреннем пруду чешут бороды Рыболовы, так похожие на бомжей. Там, где танцы не ради танцев, А ради рамса За двор, а по бабам — потом, И так хочется накидаться И с друзьми поорать под гитару «Фантом». Наломали валежника, выпили, И озябшая душа черным криком кричит, Только песня спасает от гибели. По канавам бичи, До Москвы далеко. Там болото и дорого И не всем повезет перебраться туда. Как дела в нашем маленьком городе? Хорошо, как всегда.

   Как дела в нашем маленьком городе? Там стоят небоскрёбы по пять этажей. Там на утреннем пруду чешут бороды Рыболовы, так похожие на бомжей. Там, где танцы не ради танцев, А ради рамса За двор, а по бабам — потом, И так хочется накидаться И с друзьми поорать под гитару «Фантом». Наломали валежника, выпили, И озябшая душа черным криком кричит, Только песня спасает от гибели. По канавам бичи, До Москвы далеко. Там болото и дорого И не всем повезет перебраться туда. Как дела в нашем маленьком городе? Хорошо, как всегда.
8. «

   Девушка прижалась лбом к груди Матиаса. — Я ненавижу это. и немного тебя, дрюскель. — Я уже привык. Иди сюда. Он обвил ее руками и заставил говорить о Равке и Инеж.

   Девушка прижалась лбом к груди Матиаса. — Я ненавижу это. и немного тебя, дрюскель. — Я уже привык. Иди сюда. Он обвил ее руками и заставил говорить о Равке и Инеж.

   — Ли Бардуго · книга
9. «

   Никто не должен вечно жить в злобе и тоске. Приняв прощение тех, кто умер из-за тебя, ты от пускаешь их с миром. Теперь они свободны. А значит, и ты тоже.

   Никто не должен вечно жить в злобе и тоске. Приняв прощение тех, кто умер из-за тебя, ты от пускаешь их с миром. Теперь они свободны. А значит, и ты тоже.
10. «

    Мои собаки по-настоящему помогли мне выбраться из того, в чем я тогда находился. В один миг я потерял все – моя жена умерла, меня перестали снимать, я вынужден был отдать дом за долги — мне негде было жить. А главное — мне перестали доверять. Единственным, что обо мне писали газеты, было то, что «известный когда-то актёр теперь никому не нужен». Однажды я вышел за сигаретами, а продавец мне сказал: вы похожи на какого-то мужика из телека. Я хотел удавиться. От меня отвернулись все мои друзья. Я завел собаку. И только это меня спасло. В прошлом году моя любимица Локки умерла, я очень по ней скучаю и никогда не забуду.

    Мои собаки по-настоящему помогли мне выбраться из того, в чем я тогда находился. В один миг я потерял все – моя жена умерла, меня перестали снимать, я вынужден был отдать дом за долги — мне негде было жить. А главное — мне перестали доверять. Единственным, что обо мне писали газеты, было то, что «известный когда-то актёр теперь никому не нужен». Однажды я вышел за сигаретами, а продавец мне сказал: вы похожи на какого-то мужика из телека. Я хотел удавиться. От меня отвернулись все мои друзья. Я завел собаку. И только это меня спасло. В прошлом году моя любимица Локки умерла, я очень по ней скучаю и никогда не забуду.

    — Микки Рурк
11. «

    И для учащего, и для учащегося, цель должна быть одна: польза, которую один желает принести, другой — получить.

    И для учащего, и для учащегося, цель должна быть одна: польза, которую один желает принести, другой — получить.

    — Луций Анней Сенека · книга
12. «

    И однажды покажется адом нам, душный шёпот душевных бесед. Говорим о том, что не надо нам, а о том, о чём хочется, нет.

    И однажды покажется адом нам, душный шёпот душевных бесед. Говорим о том, что не надо нам, а о том, о чём хочется, нет.

    — Игорь Северянин
13. «

    Гордость — благородная вещь, но не позволяй ей встать на пути мудрого выбора.

    Гордость — благородная вещь, но не позволяй ей встать на пути мудрого выбора.

    — Рейли Кора · книга
14. «

    Сущность явлений, и лет вереница, Лица друзей, и маски врагов, Ясно видны и не могут укрыться От взора поэта — владельца веков. Свет дальних звезд и начало рассвета, Жизни секреты и тайны любви, В миг вдохновения солнцем согретый — Все отражается в душах поэта — В зеркале мира…

    Сущность явлений, и лет вереница, Лица друзей, и маски врагов, Ясно видны и не могут укрыться От взора поэта — владельца веков. Свет дальних звезд и начало рассвета, Жизни секреты и тайны любви, В миг вдохновения солнцем согретый — Все отражается в душах поэта — В зеркале мира…
15. «

    Перелей мне свою кровь, Чтобы в моем ДНК Выжила только любовь Выжила наверняка! И несмотря ни на что, Кто мы и созданы как, Ты перелей свою кровь, Вот она рядом моя рука.

    Перелей мне свою кровь, Чтобы в моем ДНК Выжила только любовь Выжила наверняка! И несмотря ни на что, Кто мы и созданы как, Ты перелей свою кровь, Вот она рядом моя рука.
16. «

    Неужели, неужели я никогда больше не услышу, как он смеется? Этот смех для меня — точно родник в пустыне.

    Неужели, неужели я никогда больше не услышу, как он смеется? Этот смех для меня — точно родник в пустыне.

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
17. «

    Очень красивое стихотворение: мы братья по крови теперь навсегда, нас не разлучить никому никогда... Может ли измена любви безмерной положить конец; любовь не знает убыли и тлена...

    Очень красивое стихотворение: мы братья по крови теперь навсегда, нас не разлучить никому никогда... Может ли измена любви безмерной положить конец; любовь не знает убыли и тлена...

    — леди Кэролайн (Lady Caroline) · фильм
18. «

    Мать — самое уважаемое, что ни есть в жизни, самое родное — вся состоит из жалости. Она любит свое дитя, уважает, ревнует, хочет ему добра — много всякого, но неизменно, всю жизнь — жалеет.

    Мать — самое уважаемое, что ни есть в жизни, самое родное — вся состоит из жалости. Она любит свое дитя, уважает, ревнует, хочет ему добра — много всякого, но неизменно, всю жизнь — жалеет.

    — Василий Шукшин
19. «

    Ну вот, я пишу тебе. На этот раз по крайней нужде. Наверное, ты кинешь это письмо в корзину для мусора, но, думаю, прочитаешь до этого. Я узнал, что на свете самое страшное: бессилие помочь, бессилие исправить, бессилие приблизиться к стоящему рядом любимому человеку, бессилие пожалеть его, когда пронзительно, по-человечески его жаль. Слушай, Юленька, я дрянной, глупый, плохой человек. Но всё это ведь только остатки. А сколько добра ты мне привила, сколько я понял — ведь был ещё в миллион раз хуже. И главное, я узнал, что есть на свете Большая любовь. Такая, что случается только раз в сто лет и для одного из миллиона! И это в моей жизни случилось. Это ты т а к полюбила и я т а к полюбил. Только огромная разница в том, что ты светлый человек, а я весь был покрыт коростой мелкости, глупости, пакости. Я очень очистился возле тебя, но я всё ещё дрянь, всё ещё дурак… Моя родная! Где взять силы, чтобы заставить тебя поверить мне, какую ничтожную жизнь я прожил бы, если б не ты?... Я люблю тебя до самого своего последнего хрипа. Я люблю все твои недостатки, ей-богу, я их обожаю. Пойми, моя такая дорогая, я ещё “развивающаяся страна” — и буду возле тебя становиться лучше, бережнее к тебе, к нашей любви. Будь ещё великодушней, обнимись со мной, если сможешь… Юленька моя, наверное, я всё написал не так, как надо бы. А как надо — кто скажет, чтобы выразить то, чего выразить не способен? Я люблю тебя, моя родная. А теперь — бросай его в мусорное ведро.

    Ну вот, я пишу тебе. На этот раз по крайней нужде. Наверное, ты кинешь это письмо в корзину для мусора, но, думаю, прочитаешь до этого. Я узнал, что на свете самое страшное: бессилие помочь, бессилие исправить, бессилие приблизиться к стоящему рядом любимому человеку, бессилие пожалеть его, когда пронзительно, по-человечески его жаль. Слушай, Юленька, я дрянной, глупый, плохой человек. Но всё это ведь только остатки. А сколько добра ты мне привила, сколько я понял — ведь был ещё в миллион раз хуже. И главное, я узнал, что есть на свете Большая любовь. Такая, что случается только раз в сто лет и для одного из миллиона! И это в моей жизни случилось. Это ты т а к полюбила и я т а к полюбил. Только огромная разница в том, что ты светлый человек, а я весь был покрыт коростой мелкости, глупости, пакости. Я очень очистился возле тебя, но я всё ещё дрянь, всё ещё дурак… Моя родная! Где взять силы, чтобы заставить тебя поверить мне, какую ничтожную жизнь я прожил бы, если б не ты?... Я люблю тебя до самого своего последнего хрипа. Я люблю все твои недостатки, ей-богу, я их обожаю. Пойми, моя такая дорогая, я ещё “развивающаяся страна” — и буду возле тебя становиться лучше, бережнее к тебе, к нашей любви. Будь ещё великодушней, обнимись со мной, если сможешь… Юленька моя, наверное, я всё написал не так, как надо бы. А как надо — кто скажет, чтобы выразить то, чего выразить не способен? Я люблю тебя, моя родная. А теперь — бросай его в мусорное ведро.

    — Алексей Каплер
20. «

    «Я не могу и не хочу тянуть весь груз на себе. Хочется разделить его… с Лиамом… быть с ним всегда! В этом мире и в следующих. И, если повезёт, в реальном…» Селена ощутила облегчение. Она столько лет была одна, столько лет не желала никого подпускать к себе, что разуверилась в любви. В то, что она может приносить спокойствие, а не ревность; чувство защищённости, а не зависимость; радость, а не страх. «Спасибо, Лиам, что стал моим домом».

    «Я не могу и не хочу тянуть весь груз на себе. Хочется разделить его… с Лиамом… быть с ним всегда! В этом мире и в следующих. И, если повезёт, в реальном…» Селена ощутила облегчение. Она столько лет была одна, столько лет не желала никого подпускать к себе, что разуверилась в любви. В то, что она может приносить спокойствие, а не ревность; чувство защищённости, а не зависимость; радость, а не страх. «Спасибо, Лиам, что стал моим домом».

    — Селена (Лилит) · игра