13 известных цитат из книги «Александр Дюма. Три мушкетёра»

Собрали 13 цитат из книги «Александр Дюма. Три мушкетёра» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Только мужеством — слышите ли вы, единственно мужеством! — дворянин в наши дни может пробить себе путь. Кто дрогнет хоть на мгновение, возможно, упустит случай, который именно в это мгновение ему предоставляла фортуна.

   Только мужеством — слышите ли вы, единственно мужеством! — дворянин в наши дни может пробить себе путь. Кто дрогнет хоть на мгновение, возможно, упустит случай, который именно в это мгновение ему предоставляла фортуна.

   — отец Д'Артаньяна · книга
2. «

   Ты будешь клясться честью, а я — ручаться честным словом, и один из нас при этом, очевидно, будет лжецом.

   Ты будешь клясться честью, а я — ручаться честным словом, и один из нас при этом, очевидно, будет лжецом.

   — Арамис · книга
3. «

   – Ваше имя? – спросил комиссар. – Атос, – ответил мушкетер. – Но ведь это не человеческое имя, это название какой-нибудь горы! – воскликнул несчастный комиссар, начинавший терять голову. – Это мое имя, – спокойно сказал Атос. – Но вы сказали, что вас зовут д’Артаньян. – Я это говорил? – Да, вы. – Разрешите! Меня спросили: «Вы господин д’Артаньян?» – на что я ответил: «Вы так полагаете?» Стражники закричали, что они в этом уверены. Я не стал спорить с ними. Кроме того, ведь я мог и ошибиться. – Сударь, вы оскорбляете достоинство суда. – Ни в какой мере, – спокойно сказал Атос.

   – Ваше имя? – спросил комиссар. – Атос, – ответил мушкетер. – Но ведь это не человеческое имя, это название какой-нибудь горы! – воскликнул несчастный комиссар, начинавший терять голову. – Это мое имя, – спокойно сказал Атос. – Но вы сказали, что вас зовут д’Артаньян. – Я это говорил? – Да, вы. – Разрешите! Меня спросили: «Вы господин д’Артаньян?» – на что я ответил: «Вы так полагаете?» Стражники закричали, что они в этом уверены. Я не стал спорить с ними. Кроме того, ведь я мог и ошибиться. – Сударь, вы оскорбляете достоинство суда. – Ни в какой мере, – спокойно сказал Атос.

   — Атос · книга
4. «

   На каких неуловимых и тончайших нитях висят подчас судьбы народа и жизнь множества людей!

   На каких неуловимых и тончайших нитях висят подчас судьбы народа и жизнь множества людей!

   — Д'Артаньян · книга
5. «

   Не надо смешивать осторожность с трусостью, сударь. Осторожность — это добродетель.

   Не надо смешивать осторожность с трусостью, сударь. Осторожность — это добродетель.

   — Планше · книга
6. «

   Все это были лишь химеры и иллюзии, но разве для истинной любви, для подлинной ревности существует иная действительность, кроме иллюзий и химер!

   Все это были лишь химеры и иллюзии, но разве для истинной любви, для подлинной ревности существует иная действительность, кроме иллюзий и химер!
7. «

   Знаете пословицу: «Кому не везет в игре, тому везет в любви»? Вам слишком везет в любви, чтобы игра не мстила вам за это.

   Знаете пословицу: «Кому не везет в игре, тому везет в любви»? Вам слишком везет в любви, чтобы игра не мстила вам за это.

   — Д'Артаньян · книга
8. «

   Всякая минута счастья таит в себе будущую тревогу.

   Всякая минута счастья таит в себе будущую тревогу.
9. «

   Случается, что мелкое препятствие может помешать достижению великой цели.

   Случается, что мелкое препятствие может помешать достижению великой цели.
10. «

    Судьба — куртизанка: сегодня она благосклонна, а завтра может повернуться ко мне спиной.

    Судьба — куртизанка: сегодня она благосклонна, а завтра может повернуться ко мне спиной.

    — Д'Артаньян · книга
11. «

    Всем известно, что у пьяных и у влюбленных есть свой ангел-хранитель.

    Всем известно, что у пьяных и у влюбленных есть свой ангел-хранитель.
12. «

    Когда меня оскорбляют, я не лишаюсь чувств — я мщу за себя, слышите?

    Когда меня оскорбляют, я не лишаюсь чувств — я мщу за себя, слышите?

    — Леди Кларик · книга
13. «

    Печально все же, — вновь заговорил де Тревиль, — что в такое злосчастное время, как наше, самая чистая жизнь, самая неоспоримая добродетель не может оградить человека от позора и преследований.

    Печально все же, — вновь заговорил де Тревиль, — что в такое злосчастное время, как наше, самая чистая жизнь, самая неоспоримая добродетель не может оградить человека от позора и преследований.

    — Капитан де Тревиль · книга