17 цитат из книги «Алексей Пехов. Аутодафе» — от иронии до философии

17 цитат из книги «Алексей Пехов. Аутодафе» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Мы называем это дружбой. Нас в жизни слишком многое связывает. — И поэтому при каждой встрече ваша дружба заканчивается постелью. Я с иронией сказал: — Только с настоящим другом можно отправиться в постель. Все остальные этого совершенно недостойны.

   — Мы называем это дружбой. Нас в жизни слишком многое связывает. — И поэтому при каждой встрече ваша дружба заканчивается постелью. Я с иронией сказал: — Только с настоящим другом можно отправиться в постель. Все остальные этого совершенно недостойны.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
2. «

   Смерть — это далеко не конец, и с ней смысл жизни никуда не теряется.

   Смерть — это далеко не конец, и с ней смысл жизни никуда не теряется.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
3. «

   Обстоятельства складываются таким образом, что ты уже ввязался и никуда от них не денешься. Судьба — это веретено. Ты потянул за одну ниточку, и теперь придется размотать все.

   Обстоятельства складываются таким образом, что ты уже ввязался и никуда от них не денешься. Судьба — это веретено. Ты потянул за одну ниточку, и теперь придется размотать все.
4. «

   Ее горячая кожа обжигала ничуть не меньше, чем ее яд, пусть это был совсем иной огонь.

   Ее горячая кожа обжигала ничуть не меньше, чем ее яд, пусть это был совсем иной огонь.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
5. «

   Она король, бог, госпожа и палач в одном лице. И прогневить ее — это все равно, что угодить в ад.

   Она король, бог, госпожа и палач в одном лице. И прогневить ее — это все равно, что угодить в ад.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
6. «

   — Я жажду крови! — прорычал он. — Вино закончилось. Мы вчера убили последние четыре бутылки.

   — Я жажду крови! — прорычал он. — Вино закончилось. Мы вчера убили последние четыре бутылки.

   — Натан · книга
7. «

   Право, мне даже совестно, что мой народ умеет причинять другим неприятности даже после смерти.

   Право, мне даже совестно, что мой народ умеет причинять другим неприятности даже после смерти.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
8. «

   Я вот перепугана неизвестностью до чертиков, и, возможно, этот страх даст мне возможность выжить. А бесстрашные, мой юный глупец, умирают самими первыми, и обычно про них никто никогда не помнит. Так что, будь любезен, поищи где-нибудь или ум, или страх.

   Я вот перепугана неизвестностью до чертиков, и, возможно, этот страх даст мне возможность выжить. А бесстрашные, мой юный глупец, умирают самими первыми, и обычно про них никто никогда не помнит. Так что, будь любезен, поищи где-нибудь или ум, или страх.

   — Мириам · книга
9. «

   Надеюсь, мы сдвинемся с мертвой точки. У тебя врожденная способность привлекать неприятности. А именно это нам сейчас больше всего и нужно.

   Надеюсь, мы сдвинемся с мертвой точки. У тебя врожденная способность привлекать неприятности. А именно это нам сейчас больше всего и нужно.

   — Мириам · книга
10. «

    Ни одна душа не появляется без причины. Темных держат в нашем мире грехи и жажда смерти, светлых — совесть или желание что-то исправить и кому-то помочь.

    Ни одна душа не появляется без причины. Темных держат в нашем мире грехи и жажда смерти, светлых — совесть или желание что-то исправить и кому-то помочь.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
11. «

    Колдуны хороши, только когда не могут причинить тебе вреда, и лучше всего у них это получается делать, лежа в гробу.

    Колдуны хороши, только когда не могут причинить тебе вреда, и лучше всего у них это получается делать, лежа в гробу.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
12. «

    Только с настоящим другом можно отправиться в постель. Все остальные этого совершенно недостойны.

    Только с настоящим другом можно отправиться в постель. Все остальные этого совершенно недостойны.

    — Людвиг · книга
13. «

    Обиженный Проповедник — это ад. Проповедник, вставший на тропу мести, — это ад вдвойне.

    Обиженный Проповедник — это ад. Проповедник, вставший на тропу мести, — это ад вдвойне.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
14. «

    Теория — основа практики.

    Теория — основа практики.

    — Гуэрво · книга
15. «

    Дураки говорят, что знание — враг веры. Я так не считаю, просто не все готовы принять знание и не все понимают, что следует с ним делать.

    Дураки говорят, что знание — враг веры. Я так не считаю, просто не все готовы принять знание и не все понимают, что следует с ним делать.
16. «

    Да толку от него, как от монашки, не желающей нарушать обеты.

    Да толку от него, как от монашки, не желающей нарушать обеты.

    — Проповедник · книга
17. «

    Если его били, он не успокаивался до тех пор, пока не отвечал своему обидчику той же монетой. Иногда он напоминал мне бойцовского пса из Ньюгорта. Если пнули, то до гроба этого не забудет, несмотря на кажущуюся любезность. Подгадает момент и оторвет ногу.

    Если его били, он не успокаивался до тех пор, пока не отвечал своему обидчику той же монетой. Иногда он напоминал мне бойцовского пса из Ньюгорта. Если пнули, то до гроба этого не забудет, несмотря на кажущуюся любезность. Подгадает момент и оторвет ногу.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга