24 цитаты из книги «Анджей Сапковский. Владычица озера» — подборка редакции

Ниже 24 цитаты из книги «Анджей Сапковский. Владычица озера»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Когда тебя собираются вешать, попроси стакан воды. Никогда не известно, что может произойти, пока его принесут.

   Когда тебя собираются вешать, попроси стакан воды. Никогда не известно, что может произойти, пока его принесут.
2. «

   — Совершенно верно, — задумчиво повторил пилигрим, глядя на опустившего голову эльфа. — Мирные переговоры — торг, базар. Ярмарка. Чтобы одних можно было купить, других надо продать. По таким колеям катится мир. Главное, не купить слишком дорого… — И не продать слишком дешево, — докончил эльф, не поднимая головы.

   — Совершенно верно, — задумчиво повторил пилигрим, глядя на опустившего голову эльфа. — Мирные переговоры — торг, базар. Ярмарка. Чтобы одних можно было купить, других надо продать. По таким колеям катится мир. Главное, не купить слишком дорого… — И не продать слишком дешево, — докончил эльф, не поднимая головы.
3. «

   Мы не сумеем сделать больше, чем в состоянии сделать. Но давайте постараемся все, чтобы того, что мы сделать не сможем, было по возможности меньше.

   Мы не сумеем сделать больше, чем в состоянии сделать. Но давайте постараемся все, чтобы того, что мы сделать не сможем, было по возможности меньше.

   — Русти · книга
4. «

   Она — женщина, существо в эволюционном смысле более низкое, управляемое гормональной неразберихой, сумбуром.

   Она — женщина, существо в эволюционном смысле более низкое, управляемое гормональной неразберихой, сумбуром.

   — Вильгефорц · книга
5. «

   Любовь смеется над рассудком. И в этом её притягательная сила и прелесть.

   Любовь смеется над рассудком. И в этом её притягательная сила и прелесть.

   — Фрингилья Виго · книга
6. «

   Как им не верить, когда они говорят, что есть проблемы более важные и проблемки менее важные... что от менее важных надо отказываться не раздумывая, без тени сомнений, полностью посвятив себя более важным. Что нет смысла спасать людей, которых знаешь и любишь, потому что это всего лишь единицы, а судьбы единиц не сказываются на судьбах мира. Что бессмысленно вставать на защиту чести и идеалов, ибо все это пустые слова. Что истинное поле боя за судьбы мира находится в совершенно ином месте, и именно там-то будет идти борьба.

   Как им не верить, когда они говорят, что есть проблемы более важные и проблемки менее важные... что от менее важных надо отказываться не раздумывая, без тени сомнений, полностью посвятив себя более важным. Что нет смысла спасать людей, которых знаешь и любишь, потому что это всего лишь единицы, а судьбы единиц не сказываются на судьбах мира. Что бессмысленно вставать на защиту чести и идеалов, ибо все это пустые слова. Что истинное поле боя за судьбы мира находится в совершенно ином месте, и именно там-то будет идти борьба.

   — Трисс Меригольд · книга
7. «

   Политическая власть не может творить историю с помощью актов или декретов. Не может она и давать истории оценку, выставлять баллы или раскладывать по полочкам, хотя в гордыне своей ни одна власть таковой истины не признает и не приемлет. Одним из ярчайших проявлений вашего человеческого зазнайства является так называемая историография, попытки судить и выносить приговоры, как вы говорите, «делам давно минувших дней». Для вас, людей, это типично и проистекает из того факта, что природа наделила вас эфемерной, муравьиной, мотыльковой, смешной жизнью однодневок, не дотягивающей и до сотни лет. Вы же к своему существованию насекомых пытаетесь подстраивать весь мир. А меж тем история — процесс непрерывный и бесконечный. Невозможно поделить историю на кусочки — отсюда и досюда — от даты до даты. Историю нельзя декретировать и тем более изменить королевскими указами. Даже выиграв войну.

   Политическая власть не может творить историю с помощью актов или декретов. Не может она и давать истории оценку, выставлять баллы или раскладывать по полочкам, хотя в гордыне своей ни одна власть таковой истины не признает и не приемлет. Одним из ярчайших проявлений вашего человеческого зазнайства является так называемая историография, попытки судить и выносить приговоры, как вы говорите, «делам давно минувших дней». Для вас, людей, это типично и проистекает из того факта, что природа наделила вас эфемерной, муравьиной, мотыльковой, смешной жизнью однодневок, не дотягивающей и до сотни лет. Вы же к своему существованию насекомых пытаетесь подстраивать весь мир. А меж тем история — процесс непрерывный и бесконечный. Невозможно поделить историю на кусочки — отсюда и досюда — от даты до даты. Историю нельзя декретировать и тем более изменить королевскими указами. Даже выиграв войну.

   — Вольф Исенгрим · книга
8. «

   ... в любом моменте, в любом мгновении, в любом событии содержатся прошлое, настоящее и будущее. В любом мгновении сокрыта вечность. Каждый уход это одновременно и возвращение, каждое прощание — встреча, каждое возвращение — расставание. Все одновременно суть и начало, и конец.

   ... в любом моменте, в любом мгновении, в любом событии содержатся прошлое, настоящее и будущее. В любом мгновении сокрыта вечность. Каждый уход это одновременно и возвращение, каждое прощание — встреча, каждое возвращение — расставание. Все одновременно суть и начало, и конец.

   — Король Ольх · книга
9. «

   Кто однажды не переборол в себе трусости, будет умирать от страха до конца своих дней.

   Кто однажды не переборол в себе трусости, будет умирать от страха до конца своих дней.

   — Йеннифэр из Венгерберга · книга
10. «

    — С любовью, — медленно проговорила Фрингилья, — все обстоит так же как с почечными коликами. Пока не схватит, даже не представляешь себе, что это такое. А когда об этом рассказывают — не веришь. — Что-то в этом есть, — согласился ведьмак. — Но есть и различия. От почечных колик рассудок не спасает. И их не лечит. — Любовь смеется над рассудком. И в этом ее притягательная сила и прелесть. — Скорее глупость.

    — С любовью, — медленно проговорила Фрингилья, — все обстоит так же как с почечными коликами. Пока не схватит, даже не представляешь себе, что это такое. А когда об этом рассказывают — не веришь. — Что-то в этом есть, — согласился ведьмак. — Но есть и различия. От почечных колик рассудок не спасает. И их не лечит. — Любовь смеется над рассудком. И в этом ее притягательная сила и прелесть. — Скорее глупость.

    — Фрингилья Виго · книга
11. «

    При виде твоей кислой физиономии придорожные грибы сами маринуются.

    При виде твоей кислой физиономии придорожные грибы сами маринуются.

    — Ангулема · книга
12. «

    Обожги меня глазками, Глазками озорными. Одари меня ласками, Ласками огневыми. Вспоминай меня, милая, Чтобы жизнь уберечь... Наша доля постылая, Наш удел — щит и меч.

    Обожги меня глазками, Глазками озорными. Одари меня ласками, Ласками огневыми. Вспоминай меня, милая, Чтобы жизнь уберечь... Наша доля постылая, Наш удел — щит и меч.
13. «

    Сегодня Зло правит законами — ибо законы служат ему. Оно действует в соответствии с заключенными мирными договорами, поскольку о нем, Зле, подумали, заключая эти договоры.

    Сегодня Зло правит законами — ибо законы служат ему. Оно действует в соответствии с заключенными мирными договорами, поскольку о нем, Зле, подумали, заключая эти договоры.

    — Геральт из Ривии · книга
14. «

    «Прости, Фрингилья», — повторила она, яростно кривя губы. — Как кратко, как экономно, как просто и без претензий, какая забота о чистоте стиля.

    «Прости, Фрингилья», — повторила она, яростно кривя губы. — Как кратко, как экономно, как просто и без претензий, какая забота о чистоте стиля.
15. «

    Месть — есть наслаждение для умов заурядных, слабых и мелочных.

    Месть — есть наслаждение для умов заурядных, слабых и мелочных.

    — Шеала де Танкарвилль · книга
16. «

    Я рыцарь странствующий, но не странный. Во всяком случае, не настолько странный, чтобы оказаться сумасшедшим.

    Я рыцарь странствующий, но не странный. Во всяком случае, не настолько странный, чтобы оказаться сумасшедшим.
17. «

    — Песню, как говаривает один мой знакомый, не задушишь, не убьешь... — Песню — да. Но песенника — вполне.

    — Песню, как говаривает один мой знакомый, не задушишь, не убьешь... — Песню — да. Но песенника — вполне.
18. «

    Политика — та же война, только малость по-иному ведущаяся. Должен понимать и то, что переговоры — тот же торг. У них одинаковый самодействующий приводной механизм. Достигнутые успехи обусловливаются уступками. Здесь выгадываешь — там теряешь. Иными словами, чтобы одних можно было купить, других необходимо продать.

    Политика — та же война, только малость по-иному ведущаяся. Должен понимать и то, что переговоры — тот же торг. У них одинаковый самодействующий приводной механизм. Достигнутые успехи обусловливаются уступками. Здесь выгадываешь — там теряешь. Иными словами, чтобы одних можно было купить, других необходимо продать.
19. «

    Нам не нужны ни почести, ни троны, Нам не милы поблажки королей, А нам нужны за нашу кровь и стоны Дукаты, те, что солнца посветлей. Штандарты не целуем мы и руки, Нам почести и слава ни к чему, Мы терпим боль, презрение и муки, Лишь поклоняясь злату одному.

    Нам не нужны ни почести, ни троны, Нам не милы поблажки королей, А нам нужны за нашу кровь и стоны Дукаты, те, что солнца посветлей. Штандарты не целуем мы и руки, Нам почести и слава ни к чему, Мы терпим боль, презрение и муки, Лишь поклоняясь злату одному.
20. «

    Всему своя цена. Война требует жертв. Мир, оказывается, тоже.

    Всему своя цена. Война требует жертв. Мир, оказывается, тоже.

    — Ассирэ · книга