21 сильных цитата из книги «Брэм Стокер. Дракула»

Собрали 21 цитата из книги «Брэм Стокер. Дракула» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Как странно, что именно то, к чему я относился враждебно и на что привык смотреть как на идолопоклонство, в дни одиночества и тревоги является моей единственной опорой и утешением.

   Как странно, что именно то, к чему я относился враждебно и на что привык смотреть как на идолопоклонство, в дни одиночества и тревоги является моей единственной опорой и утешением.

   — Джонатан Харкер · книга
2. «

   Здесь я знатен; я — магнат; весь народ меня знает, и я — господин. Но иностранец на чужбине — ничто; люди не знают его, а знать человека — значит не заботиться о нем.

   Здесь я знатен; я — магнат; весь народ меня знает, и я — господин. Но иностранец на чужбине — ничто; люди не знают его, а знать человека — значит не заботиться о нем.

   — Дракула · книга
3. «

   Маленькая деточка, ваша искренность и честность сделали меня вашим другом; имейте в виду, это встречается реже, чем возлюбленный; во всяком случае, друг менее эгоистичен.

   Маленькая деточка, ваша искренность и честность сделали меня вашим другом; имейте в виду, это встречается реже, чем возлюбленный; во всяком случае, друг менее эгоистичен.
4. «

   Наша наука страдает одним недостатком — стремлением все объяснить, а если что-то не поддается объяснению, тут же объявляют: объяснять здесь нечего.

   Наша наука страдает одним недостатком — стремлением все объяснить, а если что-то не поддается объяснению, тут же объявляют: объяснять здесь нечего.

   — Гэбриэл Ван Хельсинг · книга
5. «

   Лишь тот, кто познал ужас ночи, может понять сладость наступления утра.

   Лишь тот, кто познал ужас ночи, может понять сладость наступления утра.
6. «

   Она была полна жизни и сладострастной красоты, и я даже вздрогнул, ибо пришел убивать. О, я не сомневаюсь, что в древние времена, когда приключались такие вещи, многие думали и пробовали делать то же самое, что и я, но затем убеждались, что это им не по силам; и они медлили и откладывали, пока наконец красота и соблазнительность порочного «не мертвого» не очаровывала их, и они не останавливались в нерешительности, а солнце садилось, и сон вампира проходил. Тогда открывались чудные глаза белокурой женщины и смотрели на них с любовью, а сладострастные губы протягивались к ним для поцелуя, человек ослабевал, и в объятиях вампира оказывалась новая жертва.

   Она была полна жизни и сладострастной красоты, и я даже вздрогнул, ибо пришел убивать. О, я не сомневаюсь, что в древние времена, когда приключались такие вещи, многие думали и пробовали делать то же самое, что и я, но затем убеждались, что это им не по силам; и они медлили и откладывали, пока наконец красота и соблазнительность порочного «не мертвого» не очаровывала их, и они не останавливались в нерешительности, а солнце садилось, и сон вампира проходил. Тогда открывались чудные глаза белокурой женщины и смотрели на них с любовью, а сладострастные губы протягивались к ним для поцелуя, человек ослабевал, и в объятиях вампира оказывалась новая жертва.

   — Ван Хельсинг · книга
7. «

   Ненормальный всегда исходит из своей собственной цели. Хотел бы я знать, во сколько он ценит свою человеческую жизнь.

   Ненормальный всегда исходит из своей собственной цели. Хотел бы я знать, во сколько он ценит свою человеческую жизнь.

   — Доктор Сьюард · книга
8. «

   На жизнь надо смотреть широко, не следует допустить, чтобы маленькая ничтожная истина подавляла бы великую истину.

   На жизнь надо смотреть широко, не следует допустить, чтобы маленькая ничтожная истина подавляла бы великую истину.
9. «

   Помните, друг, знания надежней памяти, и нам не следует полагаться на то, что слабее.

   Помните, друг, знания надежней памяти, и нам не следует полагаться на то, что слабее.

   — Гэбриэл Ван Хельсинг · книга
10. «

    Жизнь — нечто иное, как ожидание чего-то большего, чем здешняя суета, а смерть — единственное, на что мы и впрямь надеемся.

    Жизнь — нечто иное, как ожидание чего-то большего, чем здешняя суета, а смерть — единственное, на что мы и впрямь надеемся.

    — мистер Сволс · книга
11. «

    Как же счастливы люди, жизнь которых проходит без страхов и сон которых — еженощное благословение, приносящее лишь сладкие сновидения.

    Как же счастливы люди, жизнь которых проходит без страхов и сон которых — еженощное благословение, приносящее лишь сладкие сновидения.

    — Люси · книга
12. «

    Нас учит не успех, а неудачи.

    Нас учит не успех, а неудачи.

    — Гэбриэл Ван Хельсинг · книга
13. «

    ... знать — значит любить.

    ... знать — значит любить.

    — Дракула · книга
14. «

    О, дорогой мой, если мне суждено принять смерть от чьей-либо руки, то пусть это будет рука того, кто любит меня сильнее всех.

    О, дорогой мой, если мне суждено принять смерть от чьей-либо руки, то пусть это будет рука того, кто любит меня сильнее всех.

    — Мина Мюррей · книга
15. «

    Мне довелось от одного американца слышать такое определение веры: «Это способность, позволяющая нам верить в то, что нашему разуму представляется невероятным». В одном я с ним согласен: нужно широко смотреть на жизнь, не допускать, чтобы крупица истины препятствовала движению истины в целом, как маленькая скала — движению поезда. Сначала мы получаем крупицу истины. Прекрасно! Мы лелеем и ценим ее, но нельзя принимать ее за истину в последней инстанции.

    Мне довелось от одного американца слышать такое определение веры: «Это способность, позволяющая нам верить в то, что нашему разуму представляется невероятным». В одном я с ним согласен: нужно широко смотреть на жизнь, не допускать, чтобы крупица истины препятствовала движению истины в целом, как маленькая скала — движению поезда. Сначала мы получаем крупицу истины. Прекрасно! Мы лелеем и ценим ее, но нельзя принимать ее за истину в последней инстанции.

    — Гэбриэл Ван Хельсинг · книга
16. «

    Подружки невесты радуют взор тех, кто ожидает невесту, но, когда невеста появится, они перестают их замечать.

    Подружки невесты радуют взор тех, кто ожидает невесту, но, когда невеста появится, они перестают их замечать.

    — Ренфилд · книга
17. «

    Ненормальность Рэнфилда становится всё интереснее. Некоторые черты характера у него особенно сильно развиты: эгоизм, скрытность, упрямство.

    Ненормальность Рэнфилда становится всё интереснее. Некоторые черты характера у него особенно сильно развиты: эгоизм, скрытность, упрямство.

    — Доктор Сьюард · книга
18. «

    Вы не думаете, что существуют вещи, которых вы не понимаете, но которые тем не менее существуют, что есть люди, которые видят то, чего другой не может видеть; но имейте в виду, существуют вещи, которых просто так не увидишь. В том-то и ошибка нашей науки, она всё хочет разъяснить, а если это не удаётся, утверждает, что это вообще не поддаётся объяснению.

    Вы не думаете, что существуют вещи, которых вы не понимаете, но которые тем не менее существуют, что есть люди, которые видят то, чего другой не может видеть; но имейте в виду, существуют вещи, которых просто так не увидишь. В том-то и ошибка нашей науки, она всё хочет разъяснить, а если это не удаётся, утверждает, что это вообще не поддаётся объяснению.

    — Ван Хельсинг · книга
19. «

    Сочувствие хоть и не может изменить обстоятельства, зато может их сделать более сносными.

    Сочувствие хоть и не может изменить обстоятельства, зато может их сделать более сносными.

    — Мина Мюррей · книга
20. «

    Бог не покупает души. А дьявол, если и покупает, то никогда не держит своего слова. Но Бог милостив и милосерден.

    Бог не покупает души. А дьявол, если и покупает, то никогда не держит своего слова. Но Бог милостив и милосерден.

    — Абрахам Ван Хельсинг · книга