58 цитат из книги «Дуглас Адамс. Пиратская планета» на каждый день

Собрали 58 цитат из книги «Дуглас Адамс. Пиратская планета» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Привет, сдается мне, вторая половина Ключа Времени находится у вас? Можно одолжить ее на вечерок? — А зачем это? Уж не захватить ли власть над миром вы хотите? — Да не то чтобы…

   — Привет, сдается мне, вторая половина Ключа Времени находится у вас? Можно одолжить ее на вечерок? — А зачем это? Уж не захватить ли власть над миром вы хотите? — Да не то чтобы…

   — Доктор · книга
2. «

   Это с ним вам стоило бы поговорить. Вернее, послушать… если у вас выносливости хватит, – Романа замолчала, убедилась, что Доктора нет в пределах слышимости, и скромно добавила: – Я, видите ли, всего лишь его ассистентка.

   Это с ним вам стоило бы поговорить. Вернее, послушать… если у вас выносливости хватит, – Романа замолчала, убедилась, что Доктора нет в пределах слышимости, и скромно добавила: – Я, видите ли, всего лишь его ассистентка.

   — Романадворатрелундар · книга
3. «

   — Винтажные и списанные механизмы шли необязательным спецкурсом, – пояснила Романа. И нахмурилась. С какой-то непонятной радости все опять пошло наперекосяк. Она тут честно пытается продемонстрировать интерес к антиквариату, а Доктор на нее опять сердится! Что она на этот раз сделала не так? — Это был не то чтобы важный предмет, – попробовала она. – Я предпочла… — … что-нибудь реально полезное и практичное, вроде жизненного цикла галлифрейской махокрылки, надо понимать? – проворчал Доктор. А, снова эти его скачки настроения. Романа ласково ему улыбнулась. — Какие мы сегодня шутники! – прощебетала она.

   — Винтажные и списанные механизмы шли необязательным спецкурсом, – пояснила Романа. И нахмурилась. С какой-то непонятной радости все опять пошло наперекосяк. Она тут честно пытается продемонстрировать интерес к антиквариату, а Доктор на нее опять сердится! Что она на этот раз сделала не так? — Это был не то чтобы важный предмет, – попробовала она. – Я предпочла… — … что-нибудь реально полезное и практичное, вроде жизненного цикла галлифрейской махокрылки, надо понимать? – проворчал Доктор. А, снова эти его скачки настроения. Романа ласково ему улыбнулась. — Какие мы сегодня шутники! – прощебетала она.

   — Доктор · книга
4. «

   Никто точно не знал, когда именно ТАРДИС стали разумны, но таки да – они стали. На этот счет бытовало несколько теорий. Одна гласила, что в какой-то момент будущего начали строить разумные ТАРДИС, и одна прошмыгнула назад во времени, чтобы рассказать товаркам, что и как. Сколь бы соблазнительна ни была концепция транстемпоральной юнионизации, существовало и более простое объяснение, и именно его-то Романа и выложила учителю в молодые годы. — Люди все время обращаются к вещам так, словно те живые, – заявила она. – ТАРДИС просто оказались достаточно умны, чтобы понять намек. Впрочем, свою разумность ТАРДИС хорошо скрывали. Но разум у них точно был. Его даже измеряли. У современных моделей были весьма болтливые интерфейсы, но при этом вы все равно разговаривали не с настоящей ТАРДИС. Скорее уж с дворецким, который приветствует тебя на пороге, берет карточку, проводит в гостиную и затем отправляется передать хозяйке дома, что пришел гость. Кроме того, ТАРДИС со временем становились похожи на своих хозяев. ТАРДИС ее учителя являлась на место встречи тяжеловесно, аккуратно и любезно покашливала, прежде чем сесть. Военные ТАРДИС шмякались на поверхность планеты, делали, что надо, и с грохотом отбывали по месту нового назначения. Президентская ТАРДИС всегда прилетала с опозданием. Ну, и была еще ТАРДИС Доктора. Романа летала на ней всего дважды, и оба раза старт сопровождался негодующим уханьем и скрипом. Сейчас, под управлением Следилки, ей полагалось смирно покидать пункт А и появляться в пункте Б. Что она и делала, лишь немного закатывая по дороге несуществующие глаза: «Ох, ну ладно. Если вам правда так нужно. Только чтобы спасти Вселенную. Да, опять. Но, право, я вас умоляю…» Конечно, скорее всего, это была просто игра воображения.

   Никто точно не знал, когда именно ТАРДИС стали разумны, но таки да – они стали. На этот счет бытовало несколько теорий. Одна гласила, что в какой-то момент будущего начали строить разумные ТАРДИС, и одна прошмыгнула назад во времени, чтобы рассказать товаркам, что и как. Сколь бы соблазнительна ни была концепция транстемпоральной юнионизации, существовало и более простое объяснение, и именно его-то Романа и выложила учителю в молодые годы. — Люди все время обращаются к вещам так, словно те живые, – заявила она. – ТАРДИС просто оказались достаточно умны, чтобы понять намек. Впрочем, свою разумность ТАРДИС хорошо скрывали. Но разум у них точно был. Его даже измеряли. У современных моделей были весьма болтливые интерфейсы, но при этом вы все равно разговаривали не с настоящей ТАРДИС. Скорее уж с дворецким, который приветствует тебя на пороге, берет карточку, проводит в гостиную и затем отправляется передать хозяйке дома, что пришел гость. Кроме того, ТАРДИС со временем становились похожи на своих хозяев. ТАРДИС ее учителя являлась на место встречи тяжеловесно, аккуратно и любезно покашливала, прежде чем сесть. Военные ТАРДИС шмякались на поверхность планеты, делали, что надо, и с грохотом отбывали по месту нового назначения. Президентская ТАРДИС всегда прилетала с опозданием. Ну, и была еще ТАРДИС Доктора. Романа летала на ней всего дважды, и оба раза старт сопровождался негодующим уханьем и скрипом. Сейчас, под управлением Следилки, ей полагалось смирно покидать пункт А и появляться в пункте Б. Что она и делала, лишь немного закатывая по дороге несуществующие глаза: «Ох, ну ладно. Если вам правда так нужно. Только чтобы спасти Вселенную. Да, опять. Но, право, я вас умоляю…» Конечно, скорее всего, это была просто игра воображения.

   — Романадворатрелундар · книга
5. «

   — Дерзкое веяние праздной фантазии! Смерть пришла! Робот-попугай сорвался с капитанского плеча, сделал круг и спикировал на Роману, вопя: «Смерть! Смерть! Смерть!» – с маниакальным жестяным восторгом. Романа поспорила сама с собой, стоит ли встретить смерть с вельможным высокомерием или все-таки нырнуть за письменный стол. Параллельно она отметила, что не так-то легко сохранять достоинство, будучи казнимой при помощи механического попугая.

   — Дерзкое веяние праздной фантазии! Смерть пришла! Робот-попугай сорвался с капитанского плеча, сделал круг и спикировал на Роману, вопя: «Смерть! Смерть! Смерть!» – с маниакальным жестяным восторгом. Романа поспорила сама с собой, стоит ли встретить смерть с вельможным высокомерием или все-таки нырнуть за письменный стол. Параллельно она отметила, что не так-то легко сохранять достоинство, будучи казнимой при помощи механического попугая.
6. «

   — Иными словами, то, на чем мы сейчас стоим, и есть планета, за которой мы сюда прилетели? – Она огляделась. – Холодный, сырой, покрытый льдом Калуфракс? — Он похоронен внутри Занака, – голос Доктора эхом унесся в пустоту, – пиратской планеты, которая по воле Капитана высосала из Калуфракса все, что в нем было хорошего. Кимус поднял со дна ручейка голыш. — Ты хочешь сказать, целые миры умирали, чтобы сделать нас богатыми? Настоящие планеты, совсем как наша? – Да. Целые настоящие планеты, – кивнул Доктор. — Но, Доктор! Ты так говоришь, как будто некоторые из них могли быть обитаемы… я хочу сказать, ведь это же не так? Калуфракс вот не был, – сказала Романа. – Да, это странно, но вреда-то большого вроде бы нет. — Помнишь камень улион, который я подобрал на улице? – Доктор достал из кармана редкую драгоценность. – Он с Бандрагина V. Я же помню, что где-то недавно слышал это название. Сто лет назад эта планета исчезла, совсем, без следа. На ней жили сто миллионов человек. Раз – и фураж для Капитана. Он бросил камень в реку.

   — Иными словами, то, на чем мы сейчас стоим, и есть планета, за которой мы сюда прилетели? – Она огляделась. – Холодный, сырой, покрытый льдом Калуфракс? — Он похоронен внутри Занака, – голос Доктора эхом унесся в пустоту, – пиратской планеты, которая по воле Капитана высосала из Калуфракса все, что в нем было хорошего. Кимус поднял со дна ручейка голыш. — Ты хочешь сказать, целые миры умирали, чтобы сделать нас богатыми? Настоящие планеты, совсем как наша? – Да. Целые настоящие планеты, – кивнул Доктор. — Но, Доктор! Ты так говоришь, как будто некоторые из них могли быть обитаемы… я хочу сказать, ведь это же не так? Калуфракс вот не был, – сказала Романа. – Да, это странно, но вреда-то большого вроде бы нет. — Помнишь камень улион, который я подобрал на улице? – Доктор достал из кармана редкую драгоценность. – Он с Бандрагина V. Я же помню, что где-то недавно слышал это название. Сто лет назад эта планета исчезла, совсем, без следа. На ней жили сто миллионов человек. Раз – и фураж для Капитана. Он бросил камень в реку.

   — Доктор · книга
7. «

   — Вот тут говорится, что… – Романа поспешно уткнулась обратно в книгу. — Ах, да забудь ты уже про эту книгу! – Доктор презрительно махнул рукой. – Если делать все, что там говорится, ты в конце концов обнаружишь, что быстрее было пешком дойти. Это же просто инструкции для начинающих. Открою тебе один секрет, – он будто бы обращался сразу и к ней, и к кораблю в целом. – Человеку, который это написал, платили постранично.

   — Вот тут говорится, что… – Романа поспешно уткнулась обратно в книгу. — Ах, да забудь ты уже про эту книгу! – Доктор презрительно махнул рукой. – Если делать все, что там говорится, ты в конце концов обнаружишь, что быстрее было пешком дойти. Это же просто инструкции для начинающих. Открою тебе один секрет, – он будто бы обращался сразу и к ней, и к кораблю в целом. – Человеку, который это написал, платили постранично.

   — Доктор · книга
8. «

   — Между прочим, я только что спас тебя от далека! Вот ведь неблагодарная девчонка. — Который бы тут не появился, если бы ты о нем не подумал, – огрызнулась она.

   — Между прочим, я только что спас тебя от далека! Вот ведь неблагодарная девчонка. — Который бы тут не появился, если бы ты о нем не подумал, – огрызнулась она.

   — Доктор · книга
9. «

   — Вот вам и ответ. Думаю, нам надо его угнать – а ты как считаешь? — Угнать?! – вопиющая ересь этого высказывания чуть не нокаутировала Кимуса на месте. – Он же принадлежит Капитану! — Я знаю, – ухмыльнулся Доктор. – Но мы разве не собирались вести себя плохо?

   — Вот вам и ответ. Думаю, нам надо его угнать – а ты как считаешь? — Угнать?! – вопиющая ересь этого высказывания чуть не нокаутировала Кимуса на месте. – Он же принадлежит Капитану! — Я знаю, – ухмыльнулся Доктор. – Но мы разве не собирались вести себя плохо?

   — Доктор · книга
10. «

    — Да, Доктор, – сказала Романа и продолжила свое дело. – Доктор, ты на меня сердишься? Человек лучшего склада ума, которому не так часто приходится спасать Вселенную, на этом бы и остановился и извинился бы самым очаровательным образом. Или хотя бы поздравил Роману с тем, как чудесно она подняла целую армию повстанцев всего лишь во второе свое путешествие. Доктор же ограничился тем, что сказал: — Сержусь на тебя? Я? Нет, конечно. Я сержусь вообще на всё.

    — Да, Доктор, – сказала Романа и продолжила свое дело. – Доктор, ты на меня сердишься? Человек лучшего склада ума, которому не так часто приходится спасать Вселенную, на этом бы и остановился и извинился бы самым очаровательным образом. Или хотя бы поздравил Роману с тем, как чудесно она подняла целую армию повстанцев всего лишь во второе свое путешествие. Доктор же ограничился тем, что сказал: — Сержусь на тебя? Я? Нет, конечно. Я сержусь вообще на всё.

    — Романадворатрелундар · книга
11. «

    — Что с ними происходит? Так будет, если Капитан на них полетит? — О нет, – всхлипнул Доктор. – Все это уже случилось. Это планеты, которые я не сумел спасти. Кимус смотрел, как миры один за другим поглощала тьма. Доктор, веселый герой, молчал рядом с ним. — Ох, – сказал Кимус. Его уверенность в Докторе дала трещину. — Я очень старался, – прошептал Доктор. – Я всегда стараюсь. Но у меня далеко не всегда получается.

    — Что с ними происходит? Так будет, если Капитан на них полетит? — О нет, – всхлипнул Доктор. – Все это уже случилось. Это планеты, которые я не сумел спасти. Кимус смотрел, как миры один за другим поглощала тьма. Доктор, веселый герой, молчал рядом с ним. — Ох, – сказал Кимус. Его уверенность в Докторе дала трещину. — Я очень старался, – прошептал Доктор. – Я всегда стараюсь. Но у меня далеко не всегда получается.

    — Доктор · книга
12. «

    — Никогда? – Доктор оскорбленно поглядел на нее. – Никогда не говори такого Повелителю времени. — Никогда не говори какого? — Такого. Никогда. — Что никогда? — А, забей, – вздохнул Доктор. — Куда забей? — На все забей. — А забить-то что? — Что? – На сей раз Доктор сам потерял нить логики. — Что? – Романа от души понадеялась, что их кто-нибудь пристрелит. Доктора, конечно, первым.

    — Никогда? – Доктор оскорбленно поглядел на нее. – Никогда не говори такого Повелителю времени. — Никогда не говори какого? — Такого. Никогда. — Что никогда? — А, забей, – вздохнул Доктор. — Куда забей? — На все забей. — А забить-то что? — Что? – На сей раз Доктор сам потерял нить логики. — Что? – Романа от души понадеялась, что их кто-нибудь пристрелит. Доктора, конечно, первым.

    — Доктор · книга
13. «

    — Мой компьютер способен изобрести широкий ассортимент необычных и захватывающих пыток, – сообщил он Романе и Доктору, которых запихали внутрь. – Вот, например, эта – наверное, из самых интересных. Человек оказывается лицом к лицу с самим собой, а дальше его терзают собственные слабости. К чему тратить энергию процессора на придумывание новых технологий, когда вы сами можете себя измучить эффективнее кого угодно? — Очень изощренно, но совершенно излишне, поверьте, – добродушно отозвался Доктор. – Кстати, я бы на вашем месте выпустил Роману. У нее слабый желудок, и, к тому же, она скорее сломается, если будет смотреть на это со стороны – правда, дорогая? — Да мне и тут неплохо, – заметила Романа, меряя шагами внутренности белого куба. – Я как-то посещала спецкурс по примитивным техникам допроса, и там все было довольно весело. — Весело? – удивился Доктор, когда дверь наружу с грохотом захлопнулась. — Ну да, – вздохнула Романа.

    — Мой компьютер способен изобрести широкий ассортимент необычных и захватывающих пыток, – сообщил он Романе и Доктору, которых запихали внутрь. – Вот, например, эта – наверное, из самых интересных. Человек оказывается лицом к лицу с самим собой, а дальше его терзают собственные слабости. К чему тратить энергию процессора на придумывание новых технологий, когда вы сами можете себя измучить эффективнее кого угодно? — Очень изощренно, но совершенно излишне, поверьте, – добродушно отозвался Доктор. – Кстати, я бы на вашем месте выпустил Роману. У нее слабый желудок, и, к тому же, она скорее сломается, если будет смотреть на это со стороны – правда, дорогая? — Да мне и тут неплохо, – заметила Романа, меряя шагами внутренности белого куба. – Я как-то посещала спецкурс по примитивным техникам допроса, и там все было довольно весело. — Весело? – удивился Доктор, когда дверь наружу с грохотом захлопнулась. — Ну да, – вздохнула Романа.

    — Доктор · книга
14. «

    Улыбка Доктора была поистине пленительна. Он обожал стеснительных людей – они обычно оказываются очень полезны. Потом.

    Улыбка Доктора была поистине пленительна. Он обожал стеснительных людей – они обычно оказываются очень полезны. Потом.

    — Доктор · книга
15. «

    Медсестра открыла Знайкуда и с удивлением обнаружила Доктора и Роману – они терпеливо сидели рядышком на полу. Романа расположилась спиной к двери и занималась легкой аэробикой. Доктор баловался с йо-йо. На своем веку она повидала немало экстремальных состояний у пациентов Знайкуда, но безмятежность в их число не входила. — Разумеется, это никакая не машина пыток, – как раз говорила Романа, не замечая ничего вокруг себя. – — Как таковая – нет, – согласился Доктор, подхватывая игрушку. – Скорее, она просто делает подопытных более сговорчивыми. — Что в нашем случае – совершенно напрасная трата времени, – подтвердила Романа. – По двум причинам. Начать с того, что она на нас не действует. — И заканчивая тем, – подхватил Доктор, бодро вскакивая на ноги, – что мы и так полны готовности помогать.

    Медсестра открыла Знайкуда и с удивлением обнаружила Доктора и Роману – они терпеливо сидели рядышком на полу. Романа расположилась спиной к двери и занималась легкой аэробикой. Доктор баловался с йо-йо. На своем веку она повидала немало экстремальных состояний у пациентов Знайкуда, но безмятежность в их число не входила. — Разумеется, это никакая не машина пыток, – как раз говорила Романа, не замечая ничего вокруг себя. – — Как таковая – нет, – согласился Доктор, подхватывая игрушку. – Скорее, она просто делает подопытных более сговорчивыми. — Что в нашем случае – совершенно напрасная трата времени, – подтвердила Романа. – По двум причинам. Начать с того, что она на нас не действует. — И заканчивая тем, – подхватил Доктор, бодро вскакивая на ноги, – что мы и так полны готовности помогать.

    — Доктор · книга
16. «

    Повелители времени с планеты Галлифрей наблюдали, потом обсуждали, потом дискутировали и, наконец, приходили к продуманному, во всех отношениях корректному решению. Доктор чесал через всю Вселенную, сшибая по дороге правительства, как плашки домино.

    Повелители времени с планеты Галлифрей наблюдали, потом обсуждали, потом дискутировали и, наконец, приходили к продуманному, во всех отношениях корректному решению. Доктор чесал через всю Вселенную, сшибая по дороге правительства, как плашки домино.

    — Доктор · книга
17. «

    — А что такое психошкала Ванталлы? – бессмысленно вопросил бессмысленный мальчишка. — Шкала измерения психокинетической энергии. – Доктор вяло махнул на него рукой, надеясь, что он сейчас вспорхнет и улетит. — Психо-чего? О, боги. Неужели нельзя было приземлиться на планету со средним уровнем интеллекта на отметке «в целом удовлетворительно»? Я что, так много прошу? — Это способность двигать физические предметы одной только силой разума, – пробормотал Доктор. – О ней известно не так уж много, но 5347,2 по шкале Ванталлы – это сила, способная передвинуть одну чайную чашку на расстояние в 5347,2 мили. Ну, или 5347,2 чайных чашки на расстояние в одну милю. Ну, или целый галлифрейский церемониальный обеденный сервиз на 25,462875 мили…

    — А что такое психошкала Ванталлы? – бессмысленно вопросил бессмысленный мальчишка. — Шкала измерения психокинетической энергии. – Доктор вяло махнул на него рукой, надеясь, что он сейчас вспорхнет и улетит. — Психо-чего? О, боги. Неужели нельзя было приземлиться на планету со средним уровнем интеллекта на отметке «в целом удовлетворительно»? Я что, так много прошу? — Это способность двигать физические предметы одной только силой разума, – пробормотал Доктор. – О ней известно не так уж много, но 5347,2 по шкале Ванталлы – это сила, способная передвинуть одну чайную чашку на расстояние в 5347,2 мили. Ну, или 5347,2 чайных чашки на расстояние в одну милю. Ну, или целый галлифрейский церемониальный обеденный сервиз на 25,462875 мили…

    — Доктор · книга
18. «

    — Доктор, – дохнула Романа ему в ухо. – Прости меня. Я ничего такого не имела в виду, когда сказала, что ты старый. Не такой уж ты и дряхлый в самом деле… — Все в порядке, – ровным голосом ответил Доктор. – Я ничего такого не имел в виду, когда сказал, что ты невежественная, назойливая, тугоухая школьница. — Ничего ты такого не говорил, – сияя, ответила Романа. – Наверное, склероз… — Не говорил? – обрадовался Доктор. – О, ну, чувство такта приходит к человеку естественным образом – по мере опыта.

    — Доктор, – дохнула Романа ему в ухо. – Прости меня. Я ничего такого не имела в виду, когда сказала, что ты старый. Не такой уж ты и дряхлый в самом деле… — Все в порядке, – ровным голосом ответил Доктор. – Я ничего такого не имел в виду, когда сказал, что ты невежественная, назойливая, тугоухая школьница. — Ничего ты такого не говорил, – сияя, ответила Романа. – Наверное, склероз… — Не говорил? – обрадовался Доктор. – О, ну, чувство такта приходит к человеку естественным образом – по мере опыта.

    — Доктор · книга
19. «

    Он повернулся назад, к контрольной панели и замер. Панель исчезла. ТАРДИС теперь представляла собой пустую коробку. Он кинулся к входным дверям, но не смог и ногтя просунуть между створками. Выхода нет. Спутников тоже. Понимание обрушилось на него. Доктор был один и больше никуда не летел. Никогда. Знайкуда знало свое дело. Теперь и Доктор знал, чего на самом деле боится больше всего на свете.

    Он повернулся назад, к контрольной панели и замер. Панель исчезла. ТАРДИС теперь представляла собой пустую коробку. Он кинулся к входным дверям, но не смог и ногтя просунуть между створками. Выхода нет. Спутников тоже. Понимание обрушилось на него. Доктор был один и больше никуда не летел. Никогда. Знайкуда знало свое дело. Теперь и Доктор знал, чего на самом деле боится больше всего на свете.
20. «

    До гвардейца не сразу дошло, что его руки намертво вцепились в рулевое колесо. Он нахмурился и обыденно двинул Роману в плечо. Та даже не поморщилась и только сузила глаза. — Вы очевидным образом страдаете от избытка несублимированной агрессии, вам это известно? Скажите-ка, у вас тут картошка есть? На Галлифрее – это откуда я родом, я, знаете ли, что-то вроде Повелителя времени – как раз приняли новый закон о том, что всякий, кто по работе носит оружие, обязан сорок минут в день пинать мешок с картошкой, чтобы сбросить излишки агрессии – и, представляете, это поразительно хорошо работает! Конечно, некоторые пытаются жульничать, стреляя по мешку, но… За этими словами последовал глухой удар, вздох, и дальше воздушная машина полетела в тишине.

    До гвардейца не сразу дошло, что его руки намертво вцепились в рулевое колесо. Он нахмурился и обыденно двинул Роману в плечо. Та даже не поморщилась и только сузила глаза. — Вы очевидным образом страдаете от избытка несублимированной агрессии, вам это известно? Скажите-ка, у вас тут картошка есть? На Галлифрее – это откуда я родом, я, знаете ли, что-то вроде Повелителя времени – как раз приняли новый закон о том, что всякий, кто по работе носит оружие, обязан сорок минут в день пинать мешок с картошкой, чтобы сбросить излишки агрессии – и, представляете, это поразительно хорошо работает! Конечно, некоторые пытаются жульничать, стреляя по мешку, но… За этими словами последовал глухой удар, вздох, и дальше воздушная машина полетела в тишине.

    — Романадворатрелундар · книга