108 цитат из книги «Джон Рональд Руэл Толкин. Властелин Колец», ставших крылатыми

Собрали 108 цитат из книги «Джон Рональд Руэл Толкин. Властелин Колец» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Полчища его несметны, но нас осеняет надежда, неведомая ему.

   Полчища его несметны, но нас осеняет надежда, неведомая ему.

   — Гэндальф · книга
2. «

   Мы обязаны найти способ, даже если у нас не хватит сил на его осуществление.

   Мы обязаны найти способ, даже если у нас не хватит сил на его осуществление.
3. «

   Ни силы в тебе нет, ни мудрости. Однако же избран ты, а значит, придётся тебе стать сильным, мудрым и доблестным.

   Ни силы в тебе нет, ни мудрости. Однако же избран ты, а значит, придётся тебе стать сильным, мудрым и доблестным.

   — Гэндальф · книга
4. «

   – Белый! – фыркнул Саруман. – Белый хорош только в самом начале. Белое полотно можно выкрасить. Белую бумагу можно покрыть письменами. Белый луч преломляется и становится радугой даже в обыкновенной капле воды! – Но он перестает быть белым, – пожал я плечами. – А кто ломает вещь, чтобы узнать, что она из себя представляет, тот сошел с пути Мудрых.

   – Белый! – фыркнул Саруман. – Белый хорош только в самом начале. Белое полотно можно выкрасить. Белую бумагу можно покрыть письменами. Белый луч преломляется и становится радугой даже в обыкновенной капле воды! – Но он перестает быть белым, – пожал я плечами. – А кто ломает вещь, чтобы узнать, что она из себя представляет, тот сошел с пути Мудрых.

   — Гэндальф · книга
5. «

   Известное дело — не всяк вывозит, кому везет.

   Известное дело — не всяк вывозит, кому везет.

   — Гимли · книга
6. «

   Властелин Черной Башни обладал оружием, действовавшим куда быстрее, чем голод. Это были страх и отчаяние.

   Властелин Черной Башни обладал оружием, действовавшим куда быстрее, чем голод. Это были страх и отчаяние.
7. «

   ... действовать сообща могут только друзья.

   ... действовать сообща могут только друзья.

   — Гэндальф · книга
8. «

   <...> всякому деревцу родная земля слаще <...>

   <...> всякому деревцу родная земля слаще <...>

   — Арагорн · книга
9. «

   Эльф толковый даст совет, скажет «да» и тут же «нет».

   Эльф толковый даст совет, скажет «да» и тут же «нет».

   — Фродо Бэггинс · книга
10. «

    Хочешь, поезжай на войну и докажи свою верность мечом, а нет — отправляйся куда угодно. Но не проси меня о милосердии, если мы встретимся снова.

    Хочешь, поезжай на войну и докажи свою верность мечом, а нет — отправляйся куда угодно. Но не проси меня о милосердии, если мы встретимся снова.

    — Теоден · книга
11. «

    Ты говоришь, нам нужно понять друг друга? Я тебя вполне понимаю, а вот тебе меня уже не понять.

    Ты говоришь, нам нужно понять друг друга? Я тебя вполне понимаю, а вот тебе меня уже не понять.

    — Гэндальф · книга
12. «

    – Ничто не затмит в моих очах красоты эльфийской Владычицы, – сказал он Леголасу, сидевшему с ним в одной лодке. – Отныне я смогу называть прекрасным только то, что исходит от нее. – Он приложил ладонь к груди и воскликнул: – Зачем я только пустился в этот Поход? Скажи, Леголас! Что мог я знать о главной опасности, подстерегавшей меня на пути? Прав был Элронд: нам не дано было предугадать, что нам повстречается. Я боялся тьмы, боялся пытки, и этот страх не остановил меня – а оказалось, что опаснее всего свет и радость. Если бы я о том ведал, я никогда не отважился бы покинуть Ривенделл. Прощание с нею нанесло мне такую рану, что куда там Черному Властелину, даже если бы я прямо сегодня попал к нему в руки!

    – Ничто не затмит в моих очах красоты эльфийской Владычицы, – сказал он Леголасу, сидевшему с ним в одной лодке. – Отныне я смогу называть прекрасным только то, что исходит от нее. – Он приложил ладонь к груди и воскликнул: – Зачем я только пустился в этот Поход? Скажи, Леголас! Что мог я знать о главной опасности, подстерегавшей меня на пути? Прав был Элронд: нам не дано было предугадать, что нам повстречается. Я боялся тьмы, боялся пытки, и этот страх не остановил меня – а оказалось, что опаснее всего свет и радость. Если бы я о том ведал, я никогда не отважился бы покинуть Ривенделл. Прощание с нею нанесло мне такую рану, что куда там Черному Властелину, даже если бы я прямо сегодня попал к нему в руки!

    — Гимли · книга
13. «

    – Только вероломный говорит «прощай», завидев тьму впереди, – проронил Гимли. – Может быть, – сказал Элронд. – Но пусть не клянется выстоять во тьме тот, кто еще никогда не видел ночи! – Слово обета может укрепить колеблющегося, – не согласился Гимли. – Или сломить его, – молвил Элронд.

    – Только вероломный говорит «прощай», завидев тьму впереди, – проронил Гимли. – Может быть, – сказал Элронд. – Но пусть не клянется выстоять во тьме тот, кто еще никогда не видел ночи! – Слово обета может укрепить колеблющегося, – не согласился Гимли. – Или сломить его, – молвил Элронд.

    — Гимли · книга
14. «

    Холодный рассудок щедрому сердцу не указ.

    Холодный рассудок щедрому сердцу не указ.

    — Гэндальф · книга
15. «

    – Ты спрашиваешь, как я себя чувствую?! – закричал он. – Да этого никакими словами не выразишь! Всё равно что... – он взмахнул руками, – всё равно что весна после зимы, всё равно что луч в листве! В душе у меня сейчас всё сразу – трубы, и лютни, и все песни, какие я только слышал!

    – Ты спрашиваешь, как я себя чувствую?! – закричал он. – Да этого никакими словами не выразишь! Всё равно что... – он взмахнул руками, – всё равно что весна после зимы, всё равно что луч в листве! В душе у меня сейчас всё сразу – трубы, и лютни, и все песни, какие я только слышал!

    — Сэмуайз Гэмджи (Сэм) · книга
16. «

    Не сумеет умный — осилит сильный.

    Не сумеет умный — осилит сильный.

    — Боромир · книга
17. «

    Хвала от того, кто сам ее достоин, — высшая награда.

    Хвала от того, кто сам ее достоин, — высшая награда.

    — Фарамир · книга
18. «

    Предатели всегда недоверчивы.

    Предатели всегда недоверчивы.

    — Гэндальф · книга
19. «

    Далеко за Эфел Дуатом, на западе, виднелась полоска бледного неба. И вдруг над самым высоким и острым пиком, выглянув из рваных туч, сверкнула звездочка. Красота ее так поразила Сэма, что у него забилось сердце, и к маленькому путнику, затерянному в мрачной, всеми проклятой стране, внезапно вернулась надежда. Его пронзила ясная и холодная, как луч звезды, мысль: Тьма не вечна, и не так уж много места занимает она в мире, а свет и высшая красота, царящие за ее пределами, пребудут вечно.

    Далеко за Эфел Дуатом, на западе, виднелась полоска бледного неба. И вдруг над самым высоким и острым пиком, выглянув из рваных туч, сверкнула звездочка. Красота ее так поразила Сэма, что у него забилось сердце, и к маленькому путнику, затерянному в мрачной, всеми проклятой стране, внезапно вернулась надежда. Его пронзила ясная и холодная, как луч звезды, мысль: Тьма не вечна, и не так уж много места занимает она в мире, а свет и высшая красота, царящие за ее пределами, пребудут вечно.
20. «

    Мир, который нас окружает, огромен. Ты можешь оградить себя стеной и запереться от этого мира, но самого мира тебе не запереть.

    Мир, который нас окружает, огромен. Ты можешь оградить себя стеной и запереться от этого мира, но самого мира тебе не запереть.

    — Гилдор Инглорион · книга