90 цитат из книги «Джон Рональд Руэл Толкин. Властелин Колец» со смыслом

Собрали 90 цитат из книги «Джон Рональд Руэл Толкин. Властелин Колец» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Укрепись сердцем — лучшей помощи не будет у того, кто отчаялся.

   Укрепись сердцем — лучшей помощи не будет у того, кто отчаялся.

   — Гэндальф · книга
2. «

   Виновен в дурных вестях тот, кто сеет зло, а не тот, кто пришел предупредить и помочь в трудный час.

   Виновен в дурных вестях тот, кто сеет зло, а не тот, кто пришел предупредить и помочь в трудный час.

   — Гэндальф · книга
3. «

   В пути тебе встретится немало врагов, иных сразу узнаешь, иных — нет, но можешь встретить и друзей, даже когда на это будет меньше всего надежды.

   В пути тебе встретится немало врагов, иных сразу узнаешь, иных — нет, но можешь встретить и друзей, даже когда на это будет меньше всего надежды.

   — Элронд · книга
4. «

   ...коли гость сбежал через крышу, обратно его в дом не заманишь.

   ...коли гость сбежал через крышу, обратно его в дом не заманишь.

   — Гэндальф · книга
5. «

   Хвала от того, кто сам ее достоин, — высшая награда.

   Хвала от того, кто сам ее достоин, — высшая награда.

   — Фарамир · книга
6. «

   Никто из нас не знает своей судьбы — но мы всегда надеемся на лучшее...

   Никто из нас не знает своей судьбы — но мы всегда надеемся на лучшее...

   — Гэндальф · книга
7. «

   Я ничего не знаю и знать не хочу ни о каких сторонах. Я иду своей дорогой и думаю, что ваш путь на некоторое время может совпасть с ней.

   Я ничего не знаю и знать не хочу ни о каких сторонах. Я иду своей дорогой и думаю, что ваш путь на некоторое время может совпасть с ней.

   — Фангорн (Древень) · книга
8. «

   Нам всем тяжело. Всем, кто живет в наше смутное время. Каждый из нас обречен на потери. Но тебя-то не назовешь бедным и несчастным: ты не потерял самого себя — а это самая горькая потеря. В тяжелое мгновение ты остался с друзьями — и ничем не замутненная память о счастье будет тебе пожизненной наградой.

   Нам всем тяжело. Всем, кто живет в наше смутное время. Каждый из нас обречен на потери. Но тебя-то не назовешь бедным и несчастным: ты не потерял самого себя — а это самая горькая потеря. В тяжелое мгновение ты остался с друзьями — и ничем не замутненная память о счастье будет тебе пожизненной наградой.

   — Леголас · книга
9. «

   После, конечно, могут нагрянуть и другие беды: Саурон и сам – только посланник, слуга, не более. Но не в нашей власти управлять всеми отливами и приливами в этом мире. Нам достаточно выполнить то, ради чего мы посланы на землю, сиречь – выкорчевать зло на полях, которыми мы ходим, дабы те, кто будет жить после нас, могли расчистить землю к севу. А какая у них будет погода – это уже от нас не зависит.

   После, конечно, могут нагрянуть и другие беды: Саурон и сам – только посланник, слуга, не более. Но не в нашей власти управлять всеми отливами и приливами в этом мире. Нам достаточно выполнить то, ради чего мы посланы на землю, сиречь – выкорчевать зло на полях, которыми мы ходим, дабы те, кто будет жить после нас, могли расчистить землю к севу. А какая у них будет погода – это уже от нас не зависит.

   — Гэндальф · книга
10. «

    Хочешь, поезжай на войну и докажи свою верность мечом, а нет — отправляйся куда угодно. Но не проси меня о милосердии, если мы встретимся снова.

    Хочешь, поезжай на войну и докажи свою верность мечом, а нет — отправляйся куда угодно. Но не проси меня о милосердии, если мы встретимся снова.

    — Теоден · книга
11. «

    – Белый! – фыркнул Саруман. – Белый хорош только в самом начале. Белое полотно можно выкрасить. Белую бумагу можно покрыть письменами. Белый луч преломляется и становится радугой даже в обыкновенной капле воды! – Но он перестает быть белым, – пожал я плечами. – А кто ломает вещь, чтобы узнать, что она из себя представляет, тот сошел с пути Мудрых.

    – Белый! – фыркнул Саруман. – Белый хорош только в самом начале. Белое полотно можно выкрасить. Белую бумагу можно покрыть письменами. Белый луч преломляется и становится радугой даже в обыкновенной капле воды! – Но он перестает быть белым, – пожал я плечами. – А кто ломает вещь, чтобы узнать, что она из себя представляет, тот сошел с пути Мудрых.

    — Гэндальф · книга
12. «

    В дела мудрецов носа не суй — голову потеряешь.

    В дела мудрецов носа не суй — голову потеряешь.

    — Гэндальф · книга
13. «

    – Только вероломный говорит «прощай», завидев тьму впереди, – проронил Гимли. – Может быть, – сказал Элронд. – Но пусть не клянется выстоять во тьме тот, кто еще никогда не видел ночи! – Слово обета может укрепить колеблющегося, – не согласился Гимли. – Или сломить его, – молвил Элронд.

    – Только вероломный говорит «прощай», завидев тьму впереди, – проронил Гимли. – Может быть, – сказал Элронд. – Но пусть не клянется выстоять во тьме тот, кто еще никогда не видел ночи! – Слово обета может укрепить колеблющегося, – не согласился Гимли. – Или сломить его, – молвил Элронд.

    — Гимли · книга
14. «

    Известное дело — не всяк вывозит, кому везет.

    Известное дело — не всяк вывозит, кому везет.

    — Гимли · книга
15. «

    – Владычица Лориэна! Галадриэль! – мечтательно воскликнул Сэм. – Вам бы непременно надо повидать ее, сударь! Я самый обыкновенный хоббит, по ремеслу садовник, в стихах дуб дубом и сочинять не умею – так, смешное что-нибудь иногда, а чтобы настоящие стихи – этого нету. А потому я не могу вам передать, какая она.

    – Владычица Лориэна! Галадриэль! – мечтательно воскликнул Сэм. – Вам бы непременно надо повидать ее, сударь! Я самый обыкновенный хоббит, по ремеслу садовник, в стихах дуб дубом и сочинять не умею – так, смешное что-нибудь иногда, а чтобы настоящие стихи – этого нету. А потому я не могу вам передать, какая она.

    — Сэмуайз Гэмджи (Сэм) · книга
16. «

    Даже самый маленький человек способен изменить ход будущего.

    Даже самый маленький человек способен изменить ход будущего.

    — Гэндальф · книга
17. «

    – Увы безумию наших дней! – поморщился Леголас. – Все мы – враги одного Врага, но я почему-то должен идти по эльфийскому лесу с повязкой на глазах! А в лесу этом светит веселое солнышко и листья блестят, как золото! – Может, ты и прав, – сказал Халдир печально. – Видно, воля Черного Властелина действует и в нас самих! Ни в чем она так не заметна, как в отчуждении, когда оно проникает в ряды его врагов.

    – Увы безумию наших дней! – поморщился Леголас. – Все мы – враги одного Врага, но я почему-то должен идти по эльфийскому лесу с повязкой на глазах! А в лесу этом светит веселое солнышко и листья блестят, как золото! – Может, ты и прав, – сказал Халдир печально. – Видно, воля Черного Властелина действует и в нас самих! Ни в чем она так не заметна, как в отчуждении, когда оно проникает в ряды его врагов.

    — Леголас · книга
18. «

    Тот, кто не может отказаться от сокровища, будучи в нужде, находится в оковах.

    Тот, кто не может отказаться от сокровища, будучи в нужде, находится в оковах.

    — Арагорн · книга
19. «

    Мы – на самом краю пропасти, где надежда и отчаяние сродни.

    Мы – на самом краю пропасти, где надежда и отчаяние сродни.

    — Арагорн · книга
20. «

    Жили здесь и до вас, будут жить и после вас. Вокруг — мир. Можете не обращать на него внимания, но вы — в нем, а он — в вас.

    Жили здесь и до вас, будут жить и после вас. Вокруг — мир. Можете не обращать на него внимания, но вы — в нем, а он — в вас.

    — Гилдор · книга