31 сильных цитата из книги «Эрих Мария Ремарк. Время жить и время умирать»

31 цитата из книги «Эрих Мария Ремарк. Время жить и время умирать» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Умирают всегда слишком рано, даже если человеку девяносто.

   Умирают всегда слишком рано, даже если человеку девяносто.

   — Эрнст Гребер · книга
2. «

   Вы спрашиваете, достаточно ли осталось людей, чтобы начать все заново? Христианство началось с нескольких рыбаков, с нескольких верующих в катакомбах и с тех, кто уцелел на аренах Рима.

   Вы спрашиваете, достаточно ли осталось людей, чтобы начать все заново? Христианство началось с нескольких рыбаков, с нескольких верующих в катакомбах и с тех, кто уцелел на аренах Рима.

   — Польман · книга
3. «

   — ... но это хороший пёс. — И притом людоед. Фрезенбург обернулся. — Все мы людоеды. — Почему? — Потому что так оно и есть. Мы, как и он, воображаем, что мы хорошие. И нам, как ему, хочется немножко тепла, и света, и дружбы.

   — ... но это хороший пёс. — И притом людоед. Фрезенбург обернулся. — Все мы людоеды. — Почему? — Потому что так оно и есть. Мы, как и он, воображаем, что мы хорошие. И нам, как ему, хочется немножко тепла, и света, и дружбы.

   — Эрнст Гребер · книга
4. «

   Легко осуждать и быть храбрым, когда у тебя ничего нет, — подумал он. — Но когда у тебя есть что-то дорогое, весь мир меняется. Все становится и легче, и труднее, а иногда и совсем непереносимым.

   Легко осуждать и быть храбрым, когда у тебя ничего нет, — подумал он. — Но когда у тебя есть что-то дорогое, весь мир меняется. Все становится и легче, и труднее, а иногда и совсем непереносимым.

   — Эрнст Гребер · книга
5. «

   Природа сама по себе уже давно перестала для них существовать, она была хороша или плоха только в связи с войной. Как защита или угроза.

   Природа сама по себе уже давно перестала для них существовать, она была хороша или плоха только в связи с войной. Как защита или угроза.
6. «

   Ишь ты чего захотел, справедливости! Да разве она есть для военных?

   Ишь ты чего захотел, справедливости! Да разве она есть для военных?
7. «

   Вам, должно быть, нелегко живётся, если вы всё ещё верите в справедливость.

   Вам, должно быть, нелегко живётся, если вы всё ещё верите в справедливость.

   — Эрнст Гребер · книга
8. «

   Мир, — сказал он, — мир не стоит на месте. И если отчаиваешься в собственной стране, надо верить в него. Затмение солнца возможно, но только не вечная ночь. Во всяком случае, на нашей планете. Не надо так быстро сдаваться и впадать в отчаяние.

   Мир, — сказал он, — мир не стоит на месте. И если отчаиваешься в собственной стране, надо верить в него. Затмение солнца возможно, но только не вечная ночь. Во всяком случае, на нашей планете. Не надо так быстро сдаваться и впадать в отчаяние.

   — Польман · книга
9. «

   — Вот ваша книга о Швейцарии. Ее немножко подмочило дождем. Чуть было не потерял, а потом нашел и спас. — Могли и не спасать. Мечты спасать не нужно. — Нет, нужно. А что же еще? — Веру. Мечты придут опять.

   — Вот ваша книга о Швейцарии. Ее немножко подмочило дождем. Чуть было не потерял, а потом нашел и спас. — Могли и не спасать. Мечты спасать не нужно. — Нет, нужно. А что же еще? — Веру. Мечты придут опять.

   — Эрнст Гребер · книга
10. «

    Ничего — это тоже что-то, верно?

    Ничего — это тоже что-то, верно?

    — Элизабет Крузе Гребер · книга
11. «

    Уж мы такие! Ужасно боимся собственных чувств. А когда они возникают — готовы считать себя обманщиками.

    Уж мы такие! Ужасно боимся собственных чувств. А когда они возникают — готовы считать себя обманщиками.

    — Эрнст Гребер · книга
12. «

    А почему бы ей не смеяться? Смеяться ведь лучше, чем плакать. Особенно, если и то и другое бесполезно.

    А почему бы ей не смеяться? Смеяться ведь лучше, чем плакать. Особенно, если и то и другое бесполезно.

    — Эрнст Гребер · книга
13. «

    «Мне хотелось иметь что-то, что могло бы меня поддержать, — подумал он. — Но я не знал другого: имея это, становишься уязвимым вдвойне».

    «Мне хотелось иметь что-то, что могло бы меня поддержать, — подумал он. — Но я не знал другого: имея это, становишься уязвимым вдвойне».

    — Эрнст Гребер · книга
14. «

    Они нас учат. Все время учат. Днем — та липа, сейчас — вот это дерево. Они продолжают расти и дают листья и цветы, и даже когда они растерзаны, какая-то их часть продолжает жить, если хоть один корень еще держится за землю. Они непрестанно учат нас и они не горюют, не жалеют самих себя.

    Они нас учат. Все время учат. Днем — та липа, сейчас — вот это дерево. Они продолжают расти и дают листья и цветы, и даже когда они растерзаны, какая-то их часть продолжает жить, если хоть один корень еще держится за землю. Они непрестанно учат нас и они не горюют, не жалеют самих себя.

    — Эрнст Гребер · книга
15. «

    Иногда удаётся спросить себя, только когда спросишь другого.

    Иногда удаётся спросить себя, только когда спросишь другого.

    — Эрнст Гребер · книга
16. «

    — ... Нет, приятель, толстым женщинам не надо реветь... (...) — Почему? — Не идут им слёзы. Не подходят к их пышным формам. Толстые женщины должны хохотать.

    — ... Нет, приятель, толстым женщинам не надо реветь... (...) — Почему? — Не идут им слёзы. Не подходят к их пышным формам. Толстые женщины должны хохотать.

    — Бэтхер · книга
17. «

    Если хочешь, чтобы люди ничего не заметили, не надо осторожничать.

    Если хочешь, чтобы люди ничего не заметили, не надо осторожничать.
18. «

    Никогда ничего не поймешь, пока тебя самого по башке не стукнет!

    Никогда ничего не поймешь, пока тебя самого по башке не стукнет!

    — Комендант · книга
19. «

    Голос бы глубокий, тихий... Этот голос произносил слово «жить», как торговец на чёрном рынке шепчет «масло», как проститутка шепчет «любовь». Вкрадчиво, настойчиво, маняще и лживо... Как будто можно купить жизнь.

    Голос бы глубокий, тихий... Этот голос произносил слово «жить», как торговец на чёрном рынке шепчет «масло», как проститутка шепчет «любовь». Вкрадчиво, настойчиво, маняще и лживо... Как будто можно купить жизнь.
20. «

    Ненавидеть! Кто может позволить себе такую роскошь? Ненависть делает человека неосторожным.

    Ненавидеть! Кто может позволить себе такую роскошь? Ненависть делает человека неосторожным.

    — Йозеф Штайнер · книга