39 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Время жить и время умирать» — коротко и по делу

39 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Время жить и время умирать» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если бы каждый не старался непременно убедить другого в своей правде, люди, может быть, реже воевали бы.

   Если бы каждый не старался непременно убедить другого в своей правде, люди, может быть, реже воевали бы.

   — Эрнст Гребер · книга
2. «

   Удивительно, как легко отказываешься от того, с чем вчера, думалось, невозможно расстаться.

   Удивительно, как легко отказываешься от того, с чем вчера, думалось, невозможно расстаться.

   — Элизабет Крузе Гребер · книга
3. «

   — Вы улыбаетесь, — сказал он, — И вы так спокойны? Почему вы не кричите? — Я кричу, — возразил Гребер, — только вы не слышите.

   — Вы улыбаетесь, — сказал он, — И вы так спокойны? Почему вы не кричите? — Я кричу, — возразил Гребер, — только вы не слышите.

   — Эрнст Гребер · книга
4. «

   Уж мы такие! Ужасно боимся собственных чувств. А когда они возникают — готовы считать себя обманщиками.

   Уж мы такие! Ужасно боимся собственных чувств. А когда они возникают — готовы считать себя обманщиками.

   — Эрнст Гребер · книга
5. «

   Тотальное правительство — тотальное поражение.

   Тотальное правительство — тотальное поражение.
6. «

   Мы оправдываем необходимостью всё, что мы сами делаем. Когда мы бомбим города — это стратегическая необходимость, а когда бомбят наши города — это гнусное преступление.

   Мы оправдываем необходимостью всё, что мы сами делаем. Когда мы бомбим города — это стратегическая необходимость, а когда бомбят наши города — это гнусное преступление.

   — Эрнст Гребер · книга
7. «

   Хорошо, когда есть сигареты. Иногда это даже лучше, чем друзья. Сигареты не сбивают с толку. Они молчаливые друзья.

   Хорошо, когда есть сигареты. Иногда это даже лучше, чем друзья. Сигареты не сбивают с толку. Они молчаливые друзья.

   — Эрнст Гребер · книга
8. «

   «Мне хотелось иметь что-то, что могло бы меня поддержать, — подумал он. — Но я не знал другого: имея это, становишься уязвимым вдвойне».

   «Мне хотелось иметь что-то, что могло бы меня поддержать, — подумал он. — Но я не знал другого: имея это, становишься уязвимым вдвойне».

   — Эрнст Гребер · книга
9. «

   Мир не поделен на полки с этикетками. А человек – тем более.

   Мир не поделен на полки с этикетками. А человек – тем более.

   — Эрнст Гребер · книга
10. «

    Раньше мы поднимали глаза к небу, чтобы молиться. А теперь — поднимаем, чтобы проклинать.

    Раньше мы поднимали глаза к небу, чтобы молиться. А теперь — поднимаем, чтобы проклинать.

    — Марабу · книга
11. «

    Просто счастливы нынче только коровы. А может быть, и они нет. Может быть, только камни.

    Просто счастливы нынче только коровы. А может быть, и они нет. Может быть, только камни.

    — Эрнст Гребер · книга
12. «

    Умирают всегда слишком рано, даже если человеку девяносто.

    Умирают всегда слишком рано, даже если человеку девяносто.

    — Эрнст Гребер · книга
13. «

    Он знал много видов страха: страх мучительный и темный; страх, от которого останавливается дыхание и цепенеет тело, и последний, великий страх — страх живого существа перед смертью; но этот был иной — ползучий, хватающий за горло, неопределенный и угрожающий, липкий страх, который словно пачкает тебя и разлагает, неуловимый и непреодолимый, — страх бессилия и тлетворных сомнений: это был развращающий страх за другого, за невинного заложника, за жертву беззакония, страх перед произволом, перед властью и автоматической бесчеловечностью, черный страх нашего времени.

    Он знал много видов страха: страх мучительный и темный; страх, от которого останавливается дыхание и цепенеет тело, и последний, великий страх — страх живого существа перед смертью; но этот был иной — ползучий, хватающий за горло, неопределенный и угрожающий, липкий страх, который словно пачкает тебя и разлагает, неуловимый и непреодолимый, — страх бессилия и тлетворных сомнений: это был развращающий страх за другого, за невинного заложника, за жертву беззакония, страх перед произволом, перед властью и автоматической бесчеловечностью, черный страх нашего времени.

    — Эрнст Гребер · книга
14. «

    Они нас учат. Все время учат. Днем — та липа, сейчас — вот это дерево. Они продолжают расти и дают листья и цветы, и даже когда они растерзаны, какая-то их часть продолжает жить, если хоть один корень еще держится за землю. Они непрестанно учат нас и они не горюют, не жалеют самих себя.

    Они нас учат. Все время учат. Днем — та липа, сейчас — вот это дерево. Они продолжают расти и дают листья и цветы, и даже когда они растерзаны, какая-то их часть продолжает жить, если хоть один корень еще держится за землю. Они непрестанно учат нас и они не горюют, не жалеют самих себя.

    — Эрнст Гребер · книга
15. «

    Никогда ничего не поймешь, пока тебя самого по башке не стукнет!

    Никогда ничего не поймешь, пока тебя самого по башке не стукнет!

    — Комендант · книга
16. «

    Расставаясь, никогда не знаешь, увидишься ли снова.

    Расставаясь, никогда не знаешь, увидишься ли снова.

    — Эрнст Гребер · книга
17. «

    Ещё не время, — подумал Гребер, — Надежда вернётся позже, когда исчезнет боль.

    Ещё не время, — подумал Гребер, — Надежда вернётся позже, когда исчезнет боль.

    — Эрнст Гребер · книга
18. «

    Десять заповедей — не для военных.

    Десять заповедей — не для военных.
19. «

    Мир, — сказал он, — мир не стоит на месте. И если отчаиваешься в собственной стране, надо верить в него. Затмение солнца возможно, но только не вечная ночь. Во всяком случае, на нашей планете. Не надо так быстро сдаваться и впадать в отчаяние.

    Мир, — сказал он, — мир не стоит на месте. И если отчаиваешься в собственной стране, надо верить в него. Затмение солнца возможно, но только не вечная ночь. Во всяком случае, на нашей планете. Не надо так быстро сдаваться и впадать в отчаяние.

    — Польман · книга
20. «

    Вам, должно быть, нелегко живётся, если вы всё ещё верите в справедливость.

    Вам, должно быть, нелегко живётся, если вы всё ещё верите в справедливость.

    — Эрнст Гребер · книга