Топ-25 цитат из книги «Эрнест Хемингуэй. По ком звонит колокол»

Собрали 25 цитат из книги «Эрнест Хемингуэй. По ком звонит колокол» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Людям, с которыми работаешь вместе, нужно доверять до конца или совсем не доверять.

   Людям, с которыми работаешь вместе, нужно доверять до конца или совсем не доверять.
2. «

   И тогда их губы сошлись тесно-тесно, и она лежала совсем вплотную к нему, и понемногу её губы раскрылись, и вдруг, прижимая её к себе, он почувствовал, что никогда ещё не был так счастлив, так легко, любовно, ликующе счастлив, без мысли, без тревоги, без усталости, полный только огромного наслаждения, и он сказал: — Мой маленький зайчонок. Моя любимая. Моя длинноногая радость.

   И тогда их губы сошлись тесно-тесно, и она лежала совсем вплотную к нему, и понемногу её губы раскрылись, и вдруг, прижимая её к себе, он почувствовал, что никогда ещё не был так счастлив, так легко, любовно, ликующе счастлив, без мысли, без тревоги, без усталости, полный только огромного наслаждения, и он сказал: — Мой маленький зайчонок. Моя любимая. Моя длинноногая радость.
3. «

   Хорошая жизнь библейскими мерками не измеряется.

   Хорошая жизнь библейскими мерками не измеряется.
4. «

   Какая же это свобода, когда человек напакостит и не приберёт за собой, думал он. Свободнее кошки никого нет, а она и то прибирает. Кошка — самый ярый анархист. Покуда они не научатся этому у кошки, их уважать не будут.

   Какая же это свобода, когда человек напакостит и не приберёт за собой, думал он. Свободнее кошки никого нет, а она и то прибирает. Кошка — самый ярый анархист. Покуда они не научатся этому у кошки, их уважать не будут.
5. «

   Подчиняться власти легче, чем воевать с ней.

   Подчиняться власти легче, чем воевать с ней.
6. «

   Тоска — это плохо. Тоска предвещает либо дезертирство, либо измену. Именно тоска предшествует предательству.

   Тоска — это плохо. Тоска предвещает либо дезертирство, либо измену. Именно тоска предшествует предательству.
7. «

   Печальные мысли — как туман. Взошло солнце — и они рассеялись.

   Печальные мысли — как туман. Взошло солнце — и они рассеялись.

   — Роберт Джордан · книга
8. «

   Он был просто трус, а это самое большое несчастье, какое может выпасть на долю человека.

   Он был просто трус, а это самое большое несчастье, какое может выпасть на долю человека.

   — Джордан Роббертсон · книга
9. «

   Ему никогда не приходило в голову, что положение может быть безнадёжным, и потому, даже когда это так и бывало, он умел найти выход.

   Ему никогда не приходило в голову, что положение может быть безнадёжным, и потому, даже когда это так и бывало, он умел найти выход.
10. «

    В красивом теле есть какая-то волшебная сила. Но не всегда. У одного она есть, а у другого нет.

    В красивом теле есть какая-то волшебная сила. Но не всегда. У одного она есть, а у другого нет.

    — Роберт Джордан · книга
11. «

    Для чего тебе огонь — сварить ужин или сжечь целый город?

    Для чего тебе огонь — сварить ужин или сжечь целый город?

    — Пилар · книга
12. «

    Я люблю тебя так, как я люблю все, за что мы боремся. Я люблю тебя так, как я люблю свободу, и человеческое достоинство, и право каждого работать и не голодать. Я люблю тебя, как я люблю Мадрид, который мы защищаем, и как я люблю всех моих товарищей, которые погибли в этой войне.

    Я люблю тебя так, как я люблю все, за что мы боремся. Я люблю тебя так, как я люблю свободу, и человеческое достоинство, и право каждого работать и не голодать. Я люблю тебя, как я люблю Мадрид, который мы защищаем, и как я люблю всех моих товарищей, которые погибли в этой войне.

    — Роберт Джордан · книга
13. «

    Они увидят, как я тебя люблю, и сразу поймут, что тронуть меня это всё равно что сунуть руку в котёл с расплавленным свинцом.

    Они увидят, как я тебя люблю, и сразу поймут, что тронуть меня это всё равно что сунуть руку в котёл с расплавленным свинцом.

    — Роберт Джордан · книга
14. «

    Сегодня — только один из многих, многих дней, которые ещё впереди. Но, может быть, все эти будущие дни зависят от того, что ты сделаешь сегодня.

    Сегодня — только один из многих, многих дней, которые ещё впереди. Но, может быть, все эти будущие дни зависят от того, что ты сделаешь сегодня.
15. «

    Когда человека поднимают со сна рано утром, у него бывает ощущение томящей пустоты внутри, похожее на ощущение неминуемой катастрофы, и сейчас такое чувство охватило его с десятикратной силой.

    Когда человека поднимают со сна рано утром, у него бывает ощущение томящей пустоты внутри, похожее на ощущение неминуемой катастрофы, и сейчас такое чувство охватило его с десятикратной силой.
16. «

    — Трудная ты женщина, — сказал он ей. — Нет, — сказала Пилар. — Но я такая простая, — не сразу поймёшь.

    — Трудная ты женщина, — сказал он ей. — Нет, — сказала Пилар. — Но я такая простая, — не сразу поймёшь.

    — Пилар · книга
17. «

    Какие мы, мужчины, скоты, когда разозлимся.

    Какие мы, мужчины, скоты, когда разозлимся.

    — Роберт Джордан · книга
18. «

    Давай взорвем все мосты, какие тут есть, и выберемся отсюда. Мне здесь надоело. Слишком много народу. Это к добру не приведет.

    Давай взорвем все мосты, какие тут есть, и выберемся отсюда. Мне здесь надоело. Слишком много народу. Это к добру не приведет.
19. «

    Но пока что в жизни ты можешь рассчитывать только на сегодня и завтра, сегодня и завтра, и так будет и дальше (надеюсь), и поэтому используй то время, которое у тебя есть, и будь благодарен.

    Но пока что в жизни ты можешь рассчитывать только на сегодня и завтра, сегодня и завтра, и так будет и дальше (надеюсь), и поэтому используй то время, которое у тебя есть, и будь благодарен.

    — Роберт Джордан · книга
20. «

    Они лежали рядом, и всё, что было защищено, теперь осталось без защиты. Где раньше была шершавая ткань, всё стало гладко чудесной гладкостью, и круглилось, и льнуло, и вздрагивало, и вытягивалось, длинное и лёгкое, тёплое и прохладное, прохладное снаружи и тёплое внутри, и крепко прижималось, и замирало, и томило болью, и дарило радость, жалобное, молодое и любящее, и теперь уже всё было тёплое и гладкое и полное щемящей, острой, жалобной тоски, такой тоски...

    Они лежали рядом, и всё, что было защищено, теперь осталось без защиты. Где раньше была шершавая ткань, всё стало гладко чудесной гладкостью, и круглилось, и льнуло, и вздрагивало, и вытягивалось, длинное и лёгкое, тёплое и прохладное, прохладное снаружи и тёплое внутри, и крепко прижималось, и замирало, и томило болью, и дарило радость, жалобное, молодое и любящее, и теперь уже всё было тёплое и гладкое и полное щемящей, острой, жалобной тоски, такой тоски...