90 цитат из книги «Фёдор Михайлович Достоевский. Идиот» на каждый день

Ниже 90 цитат из книги «Фёдор Михайлович Достоевский. Идиот»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   С князем происходило то же, что часто бывает в подобных случаях с слишком застенчивыми людьми: он до того застыдился чужого поступка, до того ему стало стыдно за своих гостей, что в первое мгновение он и поглядеть на них боялся.

   С князем происходило то же, что часто бывает в подобных случаях с слишком застенчивыми людьми: он до того застыдился чужого поступка, до того ему стало стыдно за своих гостей, что в первое мгновение он и поглядеть на них боялся.
2. «

   …в этой простодушной поспешности сказать что-нибудь ласковое и ободряющее таилось много жестокого…

   …в этой простодушной поспешности сказать что-нибудь ласковое и ободряющее таилось много жестокого…
3. «

   И как это любить двух? Двумя разными любвями какими-нибудь?

   И как это любить двух? Двумя разными любвями какими-нибудь?
4. «

   Чувство самосохранения – нормальный закон человечества.

   Чувство самосохранения – нормальный закон человечества.
5. «

   Ребенку можно все говорить, — все; меня всегда поражала мысль, как плохо знают большие детей, отцы и матери даже своих детей? От детей ничего не надо утаивать, под предлогом, что они маленькие и что им рано знать. Какая грустная и несчастная мысль!

   Ребенку можно все говорить, — все; меня всегда поражала мысль, как плохо знают большие детей, отцы и матери даже своих детей? От детей ничего не надо утаивать, под предлогом, что они маленькие и что им рано знать. Какая грустная и несчастная мысль!

   — князь Мышкин · книга
6. «

   Настасья Филлиповна от роскоши не отказывалась, даже любила ее, но, — это казалось чрезвычайно странным, никак не поддавалась ей, точно всегда могла и без нее обойтись.

   Настасья Филлиповна от роскоши не отказывалась, даже любила ее, но, — это казалось чрезвычайно странным, никак не поддавалась ей, точно всегда могла и без нее обойтись.
7. «

   Что же касается глубины своей совести, то она не боялась в неё заглянуть и совершенно ни в чем не упрекала себя. Это-то и придавало ей силу.

   Что же касается глубины своей совести, то она не боялась в неё заглянуть и совершенно ни в чем не упрекала себя. Это-то и придавало ей силу.
8. «

   Перед ним было блестящее небо, внизу озеро, кругом горизонт светлый и бесконечный, которому конца-краю нет. Он долго смотрел и терзался. Ему вспомнилось теперь, как простирал он руки свои в эту светлую, бесконечную синеву и плакал. Мучило его то, что всему этому он совсем чужой.

   Перед ним было блестящее небо, внизу озеро, кругом горизонт светлый и бесконечный, которому конца-краю нет. Он долго смотрел и терзался. Ему вспомнилось теперь, как простирал он руки свои в эту светлую, бесконечную синеву и плакал. Мучило его то, что всему этому он совсем чужой.
9. «

   Есть целый слой писателей, чрезвычайно любящих приписываться печатно в дружбу к великим, но умершим писателям.

   Есть целый слой писателей, чрезвычайно любящих приписываться печатно в дружбу к великим, но умершим писателям.
10. «

    ... есть люди, которых почему-то приятно видеть подле себя в иную тяжелую минуту.

    ... есть люди, которых почему-то приятно видеть подле себя в иную тяжелую минуту.
11. «

    Большие не знают, что ребенок даже в самом трудном деле может дать чрезвычайно важный совет.

    Большие не знают, что ребенок даже в самом трудном деле может дать чрезвычайно важный совет.

    — князь Мышкин · книга
12. «

    Ограниченному обыкновенному человеку нет, например, ничего легче, как вообразить себя человеком необыкновенным и оригинальным и усладиться тем без всяких колебаний.

    Ограниченному обыкновенному человеку нет, например, ничего легче, как вообразить себя человеком необыкновенным и оригинальным и усладиться тем без всяких колебаний.
13. «

    Все это вылетело у него из ума, кроме одного того, что пред ним сидит она, а он на нее глядит, а о чем бы она не заговорила, ему в эту минуту было бы почти все равно.

    Все это вылетело у него из ума, кроме одного того, что пред ним сидит она, а он на нее глядит, а о чем бы она не заговорила, ему в эту минуту было бы почти все равно.
14. «

    И с чего я взял давеча, что вы идиот! Вы замечаете то, чего другие никогда не заметят. С вами поговорить бы можно, но... лучше не говорить!

    И с чего я взял давеча, что вы идиот! Вы замечаете то, чего другие никогда не заметят. С вами поговорить бы можно, но... лучше не говорить!

    — Гаврила Ардалионович Иволгин · книга
15. «

    Иная из нас в осла еще влюбится. Это еще в мифологии было.

    Иная из нас в осла еще влюбится. Это еще в мифологии было.

    — Елизавета Прокофьевна · книга
16. «

    В последнее время и он меня мучил: всё это было натурально, люди и созданы, чтобы друг друга мучить.

    В последнее время и он меня мучил: всё это было натурально, люди и созданы, чтобы друг друга мучить.

    — Ипполит · книга
17. «

    Разве помогать... не признак нравственной силы?

    Разве помогать... не признак нравственной силы?

    — князь Мышкин · книга
18. «

    …она очень скоро успела сознать, что в ней нет ни капли особенной оригинальности, и горевала об этом не слишком много, — кто знает, может быть, из особого рода гордости.

    …она очень скоро успела сознать, что в ней нет ни капли особенной оригинальности, и горевала об этом не слишком много, — кто знает, может быть, из особого рода гордости.
19. «

    Эта несчастная женщина глубоко убеждена, что она самое падшее, самое порочное существо на свете. Она слишком замучила себя самое сознанием своего незаслуженного позора! И чем она виновата, о боже мой! О, она поминутно в исступлении кричит, что не признает за собой вины, что она жертва людей, жертва развратника и злодея; но что бы она вам ни говорила, знайте, что она сама первая не верит себе и что она всею совестью своею верит, напротив, что она... сама виновата.

    Эта несчастная женщина глубоко убеждена, что она самое падшее, самое порочное существо на свете. Она слишком замучила себя самое сознанием своего незаслуженного позора! И чем она виновата, о боже мой! О, она поминутно в исступлении кричит, что не признает за собой вины, что она жертва людей, жертва развратника и злодея; но что бы она вам ни говорила, знайте, что она сама первая не верит себе и что она всею совестью своею верит, напротив, что она... сама виновата.

    — князь Мышкин · книга
20. «

    Сострадание есть главный и, может быть, единственный закон бытия всего человечества.

    Сострадание есть главный и, может быть, единственный закон бытия всего человечества.

    — князь Мышкин · книга