188 сильных цитат из книги «Фёдор Михайлович Достоевский. Подросток»

Ниже 188 цитат из книги «Фёдор Михайлович Достоевский. Подросток»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Конечно, между мной теперешним и мной тогдашним — бесконечная разница.

   Конечно, между мной теперешним и мной тогдашним — бесконечная разница.

   — Аркадий Долгорукий · книга
2. «

   — Если б вы мне зараньше сказали! Вы и теперь мне говорите точно мямлите. — Если б я зараньше сказал, то мы бы с тобой только рассорились, и ты меня не с такой бы охотою пускал к себе по вечерам. И знай, мой милый, что все эти спасительные заранее советы — все это есть только вторжение на чужой счет в чужую совесть. Я достаточно вскакивал в совесть других и в конце концов вынес одни щелчки и насмешки. На щелчки и насмешки, конечно, наплевать, но главное в том, что этим маневром ничего и не достигнешь: никто тебя не послушается, как ни вторгайся... и все тебя разлюбят.

   — Если б вы мне зараньше сказали! Вы и теперь мне говорите точно мямлите. — Если б я зараньше сказал, то мы бы с тобой только рассорились, и ты меня не с такой бы охотою пускал к себе по вечерам. И знай, мой милый, что все эти спасительные заранее советы — все это есть только вторжение на чужой счет в чужую совесть. Я достаточно вскакивал в совесть других и в конце концов вынес одни щелчки и насмешки. На щелчки и насмешки, конечно, наплевать, но главное в том, что этим маневром ничего и не достигнешь: никто тебя не послушается, как ни вторгайся... и все тебя разлюбят.

   — Андрей Петрович Версилов · книга
3. «

   Самый подлый из всех развратов, это — вешаться на шею.

   Самый подлый из всех развратов, это — вешаться на шею.

   — Аркадий Долгорукий · книга
4. «

   Всякое раннее утро, петербургское в том числе, имеет на природу человека отрезвляющее влияние.

   Всякое раннее утро, петербургское в том числе, имеет на природу человека отрезвляющее влияние.

   — Аркадий Долгорукий · книга
5. «

   Люди очень разнообразны, одни легко переменяют чувства, другие тяжело.

   Люди очень разнообразны, одни легко переменяют чувства, другие тяжело.

   — Васин · книга
6. «

   Кто ж третий может вполне узнать дела двух любящих?

   Кто ж третий может вполне узнать дела двух любящих?

   — Аркадий Долгорукий · книга
7. «

   Зачем лезть к людям, которые вас не хотят?

   Зачем лезть к людям, которые вас не хотят?

   — Аркадий Долгорукий · книга
8. «

   Она, как женщина, не хотела быть смешною в своем платье и поняла, что каждая женщина должна иметь свой костюм, чего тысячи и сотни тысяч женщин никогда не поймут – только бы одеться по моде.

   Она, как женщина, не хотела быть смешною в своем платье и поняла, что каждая женщина должна иметь свой костюм, чего тысячи и сотни тысяч женщин никогда не поймут – только бы одеться по моде.

   — Андрей Петрович Версилов · книга
9. «

   Видал я таких, что из-за первого ведра холодной воды не только отступаются от поступков своих, но даже от идеи, и сами начинают смеяться над тем, что, всего час назад тому, считали священным; о, как у них это легко делается!

   Видал я таких, что из-за первого ведра холодной воды не только отступаются от поступков своих, но даже от идеи, и сами начинают смеяться над тем, что, всего час назад тому, считали священным; о, как у них это легко делается!

   — Аркадий Долгорукий · книга
10. «

    Всякая женщина – змея, всякая змея – женщина.

    Всякая женщина – змея, всякая змея – женщина.

    — Аркадий Макарович Долгорукий · книга
11. «

    Тайное сознание могущества нестерпимо приятнее явного господства.

    Тайное сознание могущества нестерпимо приятнее явного господства.
12. «

    — Друг мой, вспомни, что молчать хорошо, безопасно и красиво. — Красиво? — Конечно. Молчание всегда красиво, а молчаливый всегда красивее говорящего.

    — Друг мой, вспомни, что молчать хорошо, безопасно и красиво. — Красиво? — Конечно. Молчание всегда красиво, а молчаливый всегда красивее говорящего.

    — Андрей Петрович Версилов · книга
13. «

    Я ведь знаю, что я бесконечно силен, и чем, как ты думаешь? А вот именно этою непосредственною силою уживчивости с чем бы то ни было, столь свойственной всем умным русским людям нашего поколения. Меня ничем не разрушишь, ничем не истребишь и ничем не удивишь.

    Я ведь знаю, что я бесконечно силен, и чем, как ты думаешь? А вот именно этою непосредственною силою уживчивости с чем бы то ни было, столь свойственной всем умным русским людям нашего поколения. Меня ничем не разрушишь, ничем не истребишь и ничем не удивишь.

    — Андрей Петрович Версилов · книга
14. «

    Осчастливить непременно и чем-нибудь хоть одно существо в своей жизни, но только практически, то есть в самом деле, я бы поставил заповедью для всякого развитого человека.

    Осчастливить непременно и чем-нибудь хоть одно существо в своей жизни, но только практически, то есть в самом деле, я бы поставил заповедью для всякого развитого человека.

    — Андрей Петрович Версилов · книга
15. «

    Мы, то есть прекрасные люди, в противоположность народу, совсем не умели тогда действовать в свою пользу, напротив всегда себе пакостили сколько возможно, и я подозреваю, что это-то и считалось тогда какой-то «высшей и нашей же пользой», разумеется в высшем смысле. Теперешнее поколение людей передовых несравненно нас загребистее.

    Мы, то есть прекрасные люди, в противоположность народу, совсем не умели тогда действовать в свою пользу, напротив всегда себе пакостили сколько возможно, и я подозреваю, что это-то и считалось тогда какой-то «высшей и нашей же пользой», разумеется в высшем смысле. Теперешнее поколение людей передовых несравненно нас загребистее.

    — Андрей Петрович Версилов · книга
16. «

    Должно быть, истина, как и всегда, где-нибудь лежит посредине, то есть в одном случае святая истина, а в другом — ложь.

    Должно быть, истина, как и всегда, где-нибудь лежит посредине, то есть в одном случае святая истина, а в другом — ложь.

    — Васин · книга
17. «

    Хорошо смеется человек — значит хороший человек.

    Хорошо смеется человек — значит хороший человек.
18. «

    Я, конечно, испытывал наслаждение чрезвычайное, но наслаждение это проходило чрез мучение; все это, то есть эти люди, игра, и, главное, я сам месте с ними, казалось мне страшно грязным.

    Я, конечно, испытывал наслаждение чрезвычайное, но наслаждение это проходило чрез мучение; все это, то есть эти люди, игра, и, главное, я сам месте с ними, казалось мне страшно грязным.

    — Аркадий Долгорукий · книга
19. «

    Деньги, конечно, есть деспотическое могущество, но в то же время и высочайшее равенство, и в этом вся главная их сила: Деньги сравнивают все неравенства.

    Деньги, конечно, есть деспотическое могущество, но в то же время и высочайшее равенство, и в этом вся главная их сила: Деньги сравнивают все неравенства.
20. «

    В петербургское утро, гнилое, сырое и туманное, дикая мечта какого-нибудь пушкинского Германна из «Пиковой дамы» (колоссальное лицо, необычайный, совершенно петербургский тип, — тип из петербургского периода!) — мне кажется, должна еще более укрепиться.

    В петербургское утро, гнилое, сырое и туманное, дикая мечта какого-нибудь пушкинского Германна из «Пиковой дамы» (колоссальное лицо, необычайный, совершенно петербургский тип, — тип из петербургского периода!) — мне кажется, должна еще более укрепиться.

    — Аркадий Долгорукий · книга