189 цитат из книги «Фёдор Михайлович Достоевский. Подросток», которые захочется сохранить

Ниже 189 цитат из книги «Фёдор Михайлович Достоевский. Подросток»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Пусть я не достигну ничего, пусть расчёт неверен, пусть лопну и провалюсь, все равно — я иду. Иду потому, что так хочу.

   Пусть я не достигну ничего, пусть расчёт неверен, пусть лопну и провалюсь, все равно — я иду. Иду потому, что так хочу.

   — Аркадий Макарович Долгорукий · книга
2. «

   Молитва за осужденного от живущего еще человека воистину доходит. Так каково тому, за кого совсем некому помолиться?

   Молитва за осужденного от живущего еще человека воистину доходит. Так каково тому, за кого совсем некому помолиться?

   — Макар Иванович Долгорукий · книга
3. «

   Самое главное дело и самая скверная привычка в жизни, вредящая всему в каждом деле, это... это если зарисуешься.

   Самое главное дело и самая скверная привычка в жизни, вредящая всему в каждом деле, это... это если зарисуешься.

   — Аркадий Макарович Долгорукий · книга
4. «

   С самых низших классов гимназии, чуть кто-нибудь из товарищей опережал меня или в науках, или острых ответах, или в физической силе, я тотчас же переставал с ним водиться и говорить. Не то чтобы я его ненавидел или желал ему неудачи, просто отвертывался, потому что таков мой характер.

   С самых низших классов гимназии, чуть кто-нибудь из товарищей опережал меня или в науках, или острых ответах, или в физической силе, я тотчас же переставал с ним водиться и говорить. Не то чтобы я его ненавидел или желал ему неудачи, просто отвертывался, потому что таков мой характер.

   — Аркадий Долгорукий · книга
5. «

   А что ж, может, и лучше, что оскорбляют люди: по крайней мере избавляют от несчастия любить их.

   А что ж, может, и лучше, что оскорбляют люди: по крайней мере избавляют от несчастия любить их.

   — Аркадий Макарович Долгорукий · книга
6. «

   Вообще же, ничего не делать всего лучше; по крайней мере спокоен совестью, что ни в чем не участвовал.

   Вообще же, ничего не делать всего лучше; по крайней мере спокоен совестью, что ни в чем не участвовал.

   — Андрей Петрович Версилов · книга
7. «

   Есть три рода подлецов на свете: подлецы наивные, то есть убежденные, что их подлость есть высочайшее благородство, подлецы стыдящиеся, то есть стыдящиеся собственной подлости, но при непременном намерении все-таки ее докончить, и, наконец, просто подлецы, чистокровные подлецы.

   Есть три рода подлецов на свете: подлецы наивные, то есть убежденные, что их подлость есть высочайшее благородство, подлецы стыдящиеся, то есть стыдящиеся собственной подлости, но при непременном намерении все-таки ее докончить, и, наконец, просто подлецы, чистокровные подлецы.

   — Аркадий Долгорукий · книга
8. «

   Сначала высшая идея, а потом деньги, а без высшей идеи с деньгами общество провалится.

   Сначала высшая идея, а потом деньги, а без высшей идеи с деньгами общество провалится.

   — Аркадий Долгорукий · книга
9. «

   Рассказать иные вещи почти невозможно.

   Рассказать иные вещи почти невозможно.

   — Аркадий Долгорукий · книга
10. «

    Безбожника человека я, может и теперь побоюсь, только вот что, безбожника-то я совсем не встречал ни разу, а встречал за место его суетливого — вот как лучше объявить его надо. Всякие это люди, не сообразишь, какие люди; и большие и малые, и глупые и ученые, и даже из самого простого звания бывают, и всё суета. Ибо читают и толкуют весь свой век, насытившись сладости книжной, а сами всё в недоумении пребывают и ничего разрешить не могут.

    Безбожника человека я, может и теперь побоюсь, только вот что, безбожника-то я совсем не встречал ни разу, а встречал за место его суетливого — вот как лучше объявить его надо. Всякие это люди, не сообразишь, какие люди; и большие и малые, и глупые и ученые, и даже из самого простого звания бывают, и всё суета. Ибо читают и толкуют весь свой век, насытившись сладости книжной, а сами всё в недоумении пребывают и ничего разрешить не могут.

    — Макар Иванович Долгорукий · книга
11. «

    Желание соврать с целью осчастливить своего ближнего, ты встретишь даже и в самом порядочном нашем обществе, ибо все мы страдаем этою невоздержанностью сердец наших.

    Желание соврать с целью осчастливить своего ближнего, ты встретишь даже и в самом порядочном нашем обществе, ибо все мы страдаем этою невоздержанностью сердец наших.

    — Андрей Петрович Версилов · книга
12. «

    Ох, худо больному старцу, за что, кажись, только душа зацепилась, а все держится, а все свету рада.

    Ох, худо больному старцу, за что, кажись, только душа зацепилась, а все держится, а все свету рада.

    — Макар Иванович Долгорукий · книга
13. «

    Многие из очень гордых людей любят верить в бога, особенно несколько презирающие людей. У многих сильных людей есть, кажется, натуральная какая-то потребность – найти кого-нибудь или что-нибудь, перед чем преклониться. Сильному человеку иногда очень трудно переносить свою силу.

    Многие из очень гордых людей любят верить в бога, особенно несколько презирающие людей. У многих сильных людей есть, кажется, натуральная какая-то потребность – найти кого-нибудь или что-нибудь, перед чем преклониться. Сильному человеку иногда очень трудно переносить свою силу.

    — Васин · книга
14. «

    Мало опровергнуть прекрасную идею, надо заменить ее равносильным прекрасным.

    Мало опровергнуть прекрасную идею, надо заменить ее равносильным прекрасным.

    — Аркадий Долгорукий · книга
15. «

    День был сырой, тусклый, с начинавшеюся оттепелью и с теплым ветром, способным расстроить нервы даже у слона.

    День был сырой, тусклый, с начинавшеюся оттепелью и с теплым ветром, способным расстроить нервы даже у слона.

    — Аркадий Макарович Долгорукий · книга
16. «

    …то, что сам ценишь, очень возможно, не имеет никакой цены на посторонний взгляд.

    …то, что сам ценишь, очень возможно, не имеет никакой цены на посторонний взгляд.

    — Аркадий Макарович Долгорукий · книга
17. «

    ... Мне нужно лишь то, что приобретается могуществом и чего никак нельзя приобрести без могущества: это уединенное и спокойное сознание силы! Вот самое полное определение свободы, над которым так бьется мир! Свобода!

    ... Мне нужно лишь то, что приобретается могуществом и чего никак нельзя приобрести без могущества: это уединенное и спокойное сознание силы! Вот самое полное определение свободы, над которым так бьется мир! Свобода!
18. «

    У меня сила, и я спокоен. Громы в руках Юпитера, и что ж: он спокоен; часто ли слышно, что он загремит? Дураку покажется, что он спит. А посади на место Юпитера какого-нибудь литератора или дуру деревенскую бабу — грому-то, грому-то что будет.

    У меня сила, и я спокоен. Громы в руках Юпитера, и что ж: он спокоен; часто ли слышно, что он загремит? Дураку покажется, что он спит. А посади на место Юпитера какого-нибудь литератора или дуру деревенскую бабу — грому-то, грому-то что будет.

    — Аркадий Долгорукий · книга
19. «

    Литератор пишет тридцать лет и в конце совсем не знает, для чего он писал столько лет.

    Литератор пишет тридцать лет и в конце совсем не знает, для чего он писал столько лет.

    — Аркадий Долгорукий · книга
20. «

    С самых первых мечтаний моих, то есть чуть ли не с самого детства, я иначе не мог вообразить себя, как на первом месте, всегда и во всех оборотах жизни.

    С самых первых мечтаний моих, то есть чуть ли не с самого детства, я иначе не мог вообразить себя, как на первом месте, всегда и во всех оборотах жизни.

    — Аркадий Долгорукий · книга