Топ-33 цитаты из книги «Фернандо де Рохас. Селестина»

Ниже 33 цитаты из книги «Фернандо де Рохас. Селестина»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Иные говорят, что знатность — это награда за деяния предков и за древность рода; я же говорю, что от чужого света не заблестишь, если своего нет.

   Иные говорят, что знатность — это награда за деяния предков и за древность рода; я же говорю, что от чужого света не заблестишь, если своего нет.

   — Семпронио · книга
2. «

   Не давай сорнякам расти во ржи, а подозрениям — в сердце друга.

   Не давай сорнякам расти во ржи, а подозрениям — в сердце друга.

   — Семпронио · книга
3. «

   Кто обо всем сразу думает, не думает толком ни о чем и только случайно добирается до истины.

   Кто обо всем сразу думает, не думает толком ни о чем и только случайно добирается до истины.

   — Семпронио · книга
4. «

   Учителю следует сердиться на невежество ученика лишь изредка, да и то — поучая, ибо наука по природе своей должна переходить от одного к другому и усваивается не сразу.

   Учителю следует сердиться на невежество ученика лишь изредка, да и то — поучая, ибо наука по природе своей должна переходить от одного к другому и усваивается не сразу.

   — Пармено · книга
5. «

   Разум и наблюдательность — залог опытности.

   Разум и наблюдательность — залог опытности.

   — Пармено · книга
6. «

   Нет худшей заразы, чем домашний враг!

   Нет худшей заразы, чем домашний враг!

   — Пармено · книга
7. «

   Ведь зависть — неизлечимый недуг, когда вселится в человека; этот постоялец всегда в тягость своей гостинице и расплачивается чужим горем.

   Ведь зависть — неизлечимый недуг, когда вселится в человека; этот постоялец всегда в тягость своей гостинице и расплачивается чужим горем.

   — Тристан · книга
8. «

   Валить заботы на озабоченного — все равно что подхлестывать замученное животное.

   Валить заботы на озабоченного — все равно что подхлестывать замученное животное.

   — Селестина · книга
9. «

   Нетерпение — верная примета влюбленного! Любая задержка для него — мука. Всякая отсрочка — не по вкусу. Он хотел бы в один миг осуществить все свои желания, чтоб они исполнились, еще не зародившись.

   Нетерпение — верная примета влюбленного! Любая задержка для него — мука. Всякая отсрочка — не по вкусу. Он хотел бы в один миг осуществить все свои желания, чтоб они исполнились, еще не зародившись.

   — Селестина · книга
10. «

    Хвалу и благодарность заслуживает не тот, кто получает, а тот, кто дает.

    Хвалу и благодарность заслуживает не тот, кто получает, а тот, кто дает.

    — Пармено · книга
11. «

    Ведь если человек, желая наслаждений, осквернит добродетель, он все же не должен оскорблять ее в других.

    Ведь если человек, желая наслаждений, осквернит добродетель, он все же не должен оскорблять ее в других.

    — Пармено · книга
12. «

    На каждый путь приходятся три плохие мили. Благополучие, слава и покой убегают от богатых через коварные стоки, облицованные лестью. Тот богат, кто живет в мире с богом. Лучше вызывать презрение, чем внушать страх. Крепче спит бедняк, нежели тот, кого тревожит мысль, как бы не лишиться добра, трудом нажитого.

    На каждый путь приходятся три плохие мили. Благополучие, слава и покой убегают от богатых через коварные стоки, облицованные лестью. Тот богат, кто живет в мире с богом. Лучше вызывать презрение, чем внушать страх. Крепче спит бедняк, нежели тот, кого тревожит мысль, как бы не лишиться добра, трудом нажитого.

    — Селестина · книга
13. «

    Слово, данное мертвым, надо держать крепче, чем слово, данное живым, ибо мертвые не могут постоять за себя.

    Слово, данное мертвым, надо держать крепче, чем слово, данное живым, ибо мертвые не могут постоять за себя.

    — Селестина · книга
14. «

    Смотри, избегать удовольствий вредней всего для больного.

    Смотри, избегать удовольствий вредней всего для больного.

    — Плеберио · книга
15. «

    Сеньор, плоха та преданность, которая, боясь наказания, становится лестью, а особенно если льстишь хозяину, у кого страдание или страсть отняли природный здравый смысл.

    Сеньор, плоха та преданность, которая, боясь наказания, становится лестью, а особенно если льстишь хозяину, у кого страдание или страсть отняли природный здравый смысл.

    — Пармено · книга
16. «

    Добро не радует, коли им не поделишься.

    Добро не радует, коли им не поделишься.

    — Селестина · книга
17. «

    Прослыть трусливой хуже, чем понести кару, выполнив обещанное, а удача сопутствует храброму.

    Прослыть трусливой хуже, чем понести кару, выполнив обещанное, а удача сопутствует храброму.

    — Селестина · книга
18. «

    Часто рассудок управляет делами по своей воле, хоть он и не изменяет действительность, но успокаивает наши чувства и направляет суждения.

    Часто рассудок управляет делами по своей воле, хоть он и не изменяет действительность, но успокаивает наши чувства и направляет суждения.

    — Семпронио · книга
19. «

    Время все смягчит, все покажется сносным, как ни трудно было вначале. Нет такой раны, чтобы со временем боль не поутихла, нет такого наслаждения, чтобы от давности не уменьшилось. Добро и зло, богатство и нужда, счастье и горе — все со временем теряет ту силу, которая бурлила вначале. А восторги и пылкие желания, они-то уж едва пережиты, сразу позабыты. Каждый день мы видим и слышим какую-нибудь новость, проходим и оставляем ее позади. От времени она становится маленькой, незначительной. Как сильно ты удивишься, если услышишь о землетрясении или о чем-либо подобном, а разве ты тотчас не забудешь этого? Или же сообщат: река замерзла, слепой прозрел, умер твой отец, туда-то ударила молния, Гранада взята, король сегодня прибудет, турки побиты, завтра затмение, мост снесло, такой-то стал епископом, Педро обокрали, Инес удавилась. Разве через три дня или при следующей встрече кто-нибудь еще будет этому удивляться? Так и все на свете — все проходит, все забывается, все остается позади.

    Время все смягчит, все покажется сносным, как ни трудно было вначале. Нет такой раны, чтобы со временем боль не поутихла, нет такого наслаждения, чтобы от давности не уменьшилось. Добро и зло, богатство и нужда, счастье и горе — все со временем теряет ту силу, которая бурлила вначале. А восторги и пылкие желания, они-то уж едва пережиты, сразу позабыты. Каждый день мы видим и слышим какую-нибудь новость, проходим и оставляем ее позади. От времени она становится маленькой, незначительной. Как сильно ты удивишься, если услышишь о землетрясении или о чем-либо подобном, а разве ты тотчас не забудешь этого? Или же сообщат: река замерзла, слепой прозрел, умер твой отец, туда-то ударила молния, Гранада взята, король сегодня прибудет, турки побиты, завтра затмение, мост снесло, такой-то стал епископом, Педро обокрали, Инес удавилась. Разве через три дня или при следующей встрече кто-нибудь еще будет этому удивляться? Так и все на свете — все проходит, все забывается, все остается позади.

    — Семпронио · книга
20. «

    Лучше скажи как взрослый: судьба помогает смелым.

    Лучше скажи как взрослый: судьба помогает смелым.

    — Селестина · книга