57 цитат из книги «Фредрик Бакман. Тревожные люди» для размышлений

Собрали 57 цитат из книги «Фредрик Бакман. Тревожные люди» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Идиотом, скажем прямо, можно назвать любого, вот только не стоит забывать: быть человеком — дело вообще трудное до безумия. Особенно если рядом с тобой люди, перед которыми ты пытаешься выглядеть хорошим.

   Идиотом, скажем прямо, можно назвать любого, вот только не стоит забывать: быть человеком — дело вообще трудное до безумия. Особенно если рядом с тобой люди, перед которыми ты пытаешься выглядеть хорошим.
2. «

   — По моему опыту, среди людей есть настоящие свиньи. Бесчувственные и жестокие личности. Но даже они никогда не считают себя плохими. Психолог долго и тщательно взвешивала этот вопрос, а потом ответила: — Да. Честно говоря, я думаю, все люди убеждают себя, что они делают этот мир лучше. Или, по крайней мере, что не делают его хуже. Что все мы стоим на правильной стороне. Даже если… не знаю… даже худшие из наших поступков служат какой-то высшей цели. Почти для каждого из нас существует граница между тем, что мы считаем добром и злом, и когда мы нарушаем собственный моральный кодекс, то ищем себе оправдание. По-моему, в криминологии это называется нейтрализацией. Мы можем оправдывать себя религиозными или политическими убеждениями, внушать себе, что нас вынудили, мы выдумываем справедливое обоснование своим нехорошим поступкам. Думаю, ничтожное меньшинство людей способно жить, осознавая, что они… плохие.

   — По моему опыту, среди людей есть настоящие свиньи. Бесчувственные и жестокие личности. Но даже они никогда не считают себя плохими. Психолог долго и тщательно взвешивала этот вопрос, а потом ответила: — Да. Честно говоря, я думаю, все люди убеждают себя, что они делают этот мир лучше. Или, по крайней мере, что не делают его хуже. Что все мы стоим на правильной стороне. Даже если… не знаю… даже худшие из наших поступков служат какой-то высшей цели. Почти для каждого из нас существует граница между тем, что мы считаем добром и злом, и когда мы нарушаем собственный моральный кодекс, то ищем себе оправдание. По-моему, в криминологии это называется нейтрализацией. Мы можем оправдывать себя религиозными или политическими убеждениями, внушать себе, что нас вынудили, мы выдумываем справедливое обоснование своим нехорошим поступкам. Думаю, ничтожное меньшинство людей способно жить, осознавая, что они… плохие.

   — Зара · книга
3. «

   — Нет у меня никакого рака. Я вам соврала. И все же повторюсь: демократия — это дерьмо! И только тогда психолог поняла, насколько Зара больна. — Такими вещами не шутят, — проговорила она. Зара посмотрела на нее с удивлением: — Значит, вам бы больше хотелось, чтобы у меня был рак? — Что? Нет, конечно нет, но…

   — Нет у меня никакого рака. Я вам соврала. И все же повторюсь: демократия — это дерьмо! И только тогда психолог поняла, насколько Зара больна. — Такими вещами не шутят, — проговорила она. Зара посмотрела на нее с удивлением: — Значит, вам бы больше хотелось, чтобы у меня был рак? — Что? Нет, конечно нет, но…

   — Зара · книга
4. «

   Я рассказала об этом маме, и мама сказала: «На одной красоте отношения не построишь. А вот если человек веселый — ой-ой-ой, с таким можно прожить целую вечность».

   Я рассказала об этом маме, и мама сказала: «На одной красоте отношения не построишь. А вот если человек веселый — ой-ой-ой, с таким можно прожить целую вечность».

   — Юлия · книга
5. «

   Если падаешь давно, то перестаешь видеть разницу между падением и полетом.

   Если падаешь давно, то перестаешь видеть разницу между падением и полетом.
6. «

   Пусть с тобой ничего не случится. Нет о чем я. Пусть с тобой случится все! И пусть оно будет чудесным!

   Пусть с тобой ничего не случится. Нет о чем я. Пусть с тобой случится все! И пусть оно будет чудесным!
7. «

   Психолог всегда думала, что женщина, устремившая взгляд на горизонт, испытывает одно из двух чувств: тоску или страх. Поэтому она и написала эту картину – чтобы не забывать. Это был излюбленный мотив психолога. Люди подолгу смотрели на картину, не замечая детали, которая больше всего бросалась в глаза: женщина стоит на мосту.

   Психолог всегда думала, что женщина, устремившая взгляд на горизонт, испытывает одно из двух чувств: тоску или страх. Поэтому она и написала эту картину – чтобы не забывать. Это был излюбленный мотив психолога. Люди подолгу смотрели на картину, не замечая детали, которая больше всего бросалась в глаза: женщина стоит на мосту.

   — Надя · книга
8. «

   Это так удивительно — как хорошо можно узнать человека через книги, которые он читал.

   Это так удивительно — как хорошо можно узнать человека через книги, которые он читал.

   — Эстель · книга
9. «

   ...танцуешь с тем, с кем пришел на праздник.

   ...танцуешь с тем, с кем пришел на праздник.

   — Эстель · книга
10. «

    «Знаешь, что самое паршивое, когда ты родитель? О тебе всегда судят по худшим твоим проявлениям. Ты можешь все делать правильно, нодостаточно одной-единственной осечки, и ты навсегда останешься тем отцом в парке, который смотрел в телефон, когда ребенку прилетело по лбу качелями. Мы сутки напролет не спускаем с них глаз, но стоит отвлечься на сообщение в телефоне, и все лучшее мгновенно обесценивается. Люди ходят к психотерапевту не для того, чтобы обсуждать, как в детстве им не прилетело качелями по лбу. О родителях судят по их ошибкам».

    «Знаешь, что самое паршивое, когда ты родитель? О тебе всегда судят по худшим твоим проявлениям. Ты можешь все делать правильно, нодостаточно одной-единственной осечки, и ты навсегда останешься тем отцом в парке, который смотрел в телефон, когда ребенку прилетело по лбу качелями. Мы сутки напролет не спускаем с них глаз, но стоит отвлечься на сообщение в телефоне, и все лучшее мгновенно обесценивается. Люди ходят к психотерапевту не для того, чтобы обсуждать, как в детстве им не прилетело качелями по лбу. О родителях судят по их ошибкам».
11. «

    «А вам не нравится?» — на что получил ответ: «Нравится. Но не до такой же степени!!!» Экс-жена рассказала, что они, поймите правильно, невзлюбили друг друга из-за того, что никак не могли подобрать соковыжималку такого цвета, который бы отражал индивидуальность каждого из них и вместе с тем был бы созвучен им как паре. Вот тогда-то они и поняли, что больше ни минуты не могут жить вместе, и возненавидели друг друга.

    «А вам не нравится?» — на что получил ответ: «Нравится. Но не до такой же степени!!!» Экс-жена рассказала, что они, поймите правильно, невзлюбили друг друга из-за того, что никак не могли подобрать соковыжималку такого цвета, который бы отражал индивидуальность каждого из них и вместе с тем был бы созвучен им как паре. Вот тогда-то они и поняли, что больше ни минуты не могут жить вместе, и возненавидели друг друга.

    — Джим · книга
12. «

    Наши дети – это не наши дети, они сыновья и дочери жизни со всей ее тоской.

    Наши дети – это не наши дети, они сыновья и дочери жизни со всей ее тоской.
13. «

    …работа полицейского сегодня всего на одну десятую состоит из собственно полицейской работы, а в остальном — из описания того, как он ее выполняет.

    …работа полицейского сегодня всего на одну десятую состоит из собственно полицейской работы, а в остальном — из описания того, как он ее выполняет.
14. «

    В конце концов Джек перестал бегать за сестрой, в этом была разница между отцом и братом. Когда дочь стала подростком, Джиму казалось, что дети как воздушные змеи — надо только не выпускать из рук бечевку, но все-таки ветер ее унес. Она вырвалась и взлетела к небесам. Никогда точно не скажешь, когда у человека появилась зависимость, люди врут, говоря, что все под контролем. Наркотики — это сумерки, когда нам кажется, будто мы сами решаем, когда выключить лампу, но это не так: тьма поглощает нас, когда ей вздумается.

    В конце концов Джек перестал бегать за сестрой, в этом была разница между отцом и братом. Когда дочь стала подростком, Джиму казалось, что дети как воздушные змеи — надо только не выпускать из рук бечевку, но все-таки ветер ее унес. Она вырвалась и взлетела к небесам. Никогда точно не скажешь, когда у человека появилась зависимость, люди врут, говоря, что все под контролем. Наркотики — это сумерки, когда нам кажется, будто мы сами решаем, когда выключить лампу, но это не так: тьма поглощает нас, когда ей вздумается.
15. «

    Она сидела в больнице на другом конце света, но даже оттуда чувствовала его безграничный ужас, и в её шёпоте были слёзы, когда она ответила сыну: «Бог не может защитить от ножа, сынок. Для того он и создал людей — чтобы они сами защищали друг друга».

    Она сидела в больнице на другом конце света, но даже оттуда чувствовала его безграничный ужас, и в её шёпоте были слёзы, когда она ответила сыну: «Бог не может защитить от ножа, сынок. Для того он и создал людей — чтобы они сами защищали друг друга».

    — мама Джека · книга
16. «

    – У моей жены была любимая шутка. Как съесть слона? – Не знаю. – По кусочкам.

    – У моей жены была любимая шутка. Как съесть слона? – Не знаю. – По кусочкам.

    — Полицейский · книга
17. «

    Хотите знать правду? Правду обо всем, что случилось? Правда в том, что это история обо всем на свете, но главным образом об идиотах. Мы делаем все, что можем. Пытаемся научиться быть взрослыми, любить друг друга и вставлять флешку в разъем правильной стороной. Ищем, за что зацепиться, за что бороться, на что надеяться. Изо всех сил стараемся научить детей плавать. Это нас объединяет, и все равно мы остаемся чужими, мы никогда не знаем, как отзовутся в других наши поступки, как твоя жизнь отзовется в моей.

    Хотите знать правду? Правду обо всем, что случилось? Правда в том, что это история обо всем на свете, но главным образом об идиотах. Мы делаем все, что можем. Пытаемся научиться быть взрослыми, любить друг друга и вставлять флешку в разъем правильной стороной. Ищем, за что зацепиться, за что бороться, на что надеяться. Изо всех сил стараемся научить детей плавать. Это нас объединяет, и все равно мы остаемся чужими, мы никогда не знаем, как отзовутся в других наши поступки, как твоя жизнь отзовется в моей.
18. «

    Утром, едва мы открываем глаза, жизнь уже стоит наготове, чтобы обрушить на нас очередную лавину «надо сделать!» и «не забудь!». Мы не успеваем подумать, вздохнуть, как просыпаемся и сразу пытаемся прорваться сквозь эту кучу дел, потому что завтра на нас свалится новая. Иногда мы останавливаемся и оглядываемся вокруг – на рабочем месте, во время родительского собрания или просто на улице – и с ужасом понимаем, что все остальные точно знают, чем они занимаются. И только нам все время приходится притворяться. У остальных на все хватает денег, у них все под контролем и на все остаются силы. Дети у остальных давно научились плавать.

    Утром, едва мы открываем глаза, жизнь уже стоит наготове, чтобы обрушить на нас очередную лавину «надо сделать!» и «не забудь!». Мы не успеваем подумать, вздохнуть, как просыпаемся и сразу пытаемся прорваться сквозь эту кучу дел, потому что завтра на нас свалится новая. Иногда мы останавливаемся и оглядываемся вокруг – на рабочем месте, во время родительского собрания или просто на улице – и с ужасом понимаем, что все остальные точно знают, чем они занимаются. И только нам все время приходится притворяться. У остальных на все хватает денег, у них все под контролем и на все остаются силы. Дети у остальных давно научились плавать.
19. «

    Трудно подобрать слова, если все, что ты хочешь сказать, умещается в одной фразе: «Я вижу, что тебе больно».

    Трудно подобрать слова, если все, что ты хочешь сказать, умещается в одной фразе: «Я вижу, что тебе больно».

    — Джим · книга
20. «

    Мир непрерывно задает нам вопросы: «Так уж ли безупречна твоя жизнь? Что? В самом деле? Все прекрасно? А то смотри, если что, все можно изменить!

    Мир непрерывно задает нам вопросы: «Так уж ли безупречна твоя жизнь? Что? В самом деле? Все прекрасно? А то смотри, если что, все можно изменить!