157 фраз из книги «Фрэнсис Скотт Фицджеральд. Ночь нежна» для дневника

Ниже 157 цитат из книги «Фрэнсис Скотт Фицджеральд. Ночь нежна»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Почему вы не идете к своим друзьям, Эйб? Разве вам не приятно их общество? — Очень приятно. До того приятно, что чем от него дальше, тем лучше.

   — Почему вы не идете к своим друзьям, Эйб? Разве вам не приятно их общество? — Очень приятно. До того приятно, что чем от него дальше, тем лучше.

   — Николь Дайвер · книга
2. «

   Если ты влюблена, ты не плакать должна, а радоваться. Улыбаться должна.

   Если ты влюблена, ты не плакать должна, а радоваться. Улыбаться должна.

   — Элси Спирс · книга
3. «

   Розмэри работала в мире иллюзий, но не жила в нем.

   Розмэри работала в мире иллюзий, но не жила в нем.
4. «

   Красавицы девятнадцати и двадцати девяти лет одинаково уверены в собственной силе, тогда как в десятилетие, разделяющее эти два возраста, требовательность женского естества мешает женщине ощущать себя центром вселенной. Дерзкая уверенность девятнадцатилетних сродни петушиному задору кадет; двадцатидевятилетние в этом смысле скорей напоминают боксеров после выигранного боя. Но если девчонка девятнадцати лет попросту избалована переизбытком внимания, женщина двадцати девяти черпает свою уверенность из источников, более утончённых. Томимая желанием, она умело выбирает аперитивы; удовлетворённая, смакует, точно деликатес, сознание своей власти. К счастью, ни в том, ни в другом случае она не задумывается о будущих годах, когда её внутреннее чутьё всё чаще станет мутиться тревогой, страшно будет останавливаться и страшно идти вперёд. Но девятнадцать и двадцать девять — это лестничные площадки, где можно спокойно повременить, не ожидая опасности ни снизу, ни сверху.

   Красавицы девятнадцати и двадцати девяти лет одинаково уверены в собственной силе, тогда как в десятилетие, разделяющее эти два возраста, требовательность женского естества мешает женщине ощущать себя центром вселенной. Дерзкая уверенность девятнадцатилетних сродни петушиному задору кадет; двадцатидевятилетние в этом смысле скорей напоминают боксеров после выигранного боя. Но если девчонка девятнадцати лет попросту избалована переизбытком внимания, женщина двадцати девяти черпает свою уверенность из источников, более утончённых. Томимая желанием, она умело выбирает аперитивы; удовлетворённая, смакует, точно деликатес, сознание своей власти. К счастью, ни в том, ни в другом случае она не задумывается о будущих годах, когда её внутреннее чутьё всё чаще станет мутиться тревогой, страшно будет останавливаться и страшно идти вперёд. Но девятнадцать и двадцать девять — это лестничные площадки, где можно спокойно повременить, не ожидая опасности ни снизу, ни сверху.
5. «

   Теперь, зная, что не войдёт в её жизнь надолго, он желал её, как желают блудницу. Вероятно, для многих мужчин только это и обозначается словом «любовь», а не душевная одержимость, не растворение всех красок жизни в неяркой ровной голубизне — то, чем когда-то была для него любовь...

   Теперь, зная, что не войдёт в её жизнь надолго, он желал её, как желают блудницу. Вероятно, для многих мужчин только это и обозначается словом «любовь», а не душевная одержимость, не растворение всех красок жизни в неяркой ровной голубизне — то, чем когда-то была для него любовь...
6. «

   ...оборотная сторона его цельности — душевная неполнота.

   ...оборотная сторона его цельности — душевная неполнота.
7. «

   Тебя готовили не к замужеству — тебя готовили прежде всего к труду. Вот теперь тебе попался первый крепкий орешек, и такой, который стоило бы расколоть. Что ж, попробуй — выйдет не выйдет, в убытке ты не останешься. Приобретешь опыт, быть может, ценой страдания, своего или чужого, но сломить тебя это не сломит. Ты хоть и девушка, но стоишь в жизни на собственных ногах, и в этом смысле все равно что мужчина.

   Тебя готовили не к замужеству — тебя готовили прежде всего к труду. Вот теперь тебе попался первый крепкий орешек, и такой, который стоило бы расколоть. Что ж, попробуй — выйдет не выйдет, в убытке ты не останешься. Приобретешь опыт, быть может, ценой страдания, своего или чужого, но сломить тебя это не сломит. Ты хоть и девушка, но стоишь в жизни на собственных ногах, и в этом смысле все равно что мужчина.
8. «

   Тон на съезде сперва станут задавать американцы, и все пойдет как в каком-нибудь Ротари-клубе, потом скажется крутой европейский замес, а под конец американцы выложат свой главный козырь — объявят о колоссальных пожертвованиях и стипендиях, об открытии новых больниц и институтов, и перед лицом всемогущих цифр европейцам останется только смиренно стушеваться.

   Тон на съезде сперва станут задавать американцы, и все пойдет как в каком-нибудь Ротари-клубе, потом скажется крутой европейский замес, а под конец американцы выложат свой главный козырь — объявят о колоссальных пожертвованиях и стипендиях, об открытии новых больниц и институтов, и перед лицом всемогущих цифр европейцам останется только смиренно стушеваться.

   — Дик · книга
9. «

   Я теперь плохо выношу разговоры, которые мне ничего не дают.

   Я теперь плохо выношу разговоры, которые мне ничего не дают.

   — Дик Дайвер · книга
10. «

    Богачи, претендующие на демократизм, любят делать вид перед самими собой, будто им претит откровенное бахвальство.

    Богачи, претендующие на демократизм, любят делать вид перед самими собой, будто им претит откровенное бахвальство.
11. «

    Актрисе естественная реакция противопоказана.

    Актрисе естественная реакция противопоказана.

    — Николь Дайвер · книга
12. «

    Люди хотят одного — получать удовольствие от жизни, а если вы им это удовольствие портите, вы сами себя лишаете соков, которые вас питали.

    Люди хотят одного — получать удовольствие от жизни, а если вы им это удовольствие портите, вы сами себя лишаете соков, которые вас питали.

    — Мэри Норт · книга
13. «

    ... Тем, кто пережил душевный недуг, нелегко испытывать жалость к здоровым людям...

    ... Тем, кто пережил душевный недуг, нелегко испытывать жалость к здоровым людям...
14. «

    ...никому не дано проникнуть во все закоулки чужой души...

    ...никому не дано проникнуть во все закоулки чужой души...
15. «

    Ни один истинный ариец не способен претерпеть унижение с пользой для себя; если он простил, значит, оно вросло в его жизнь, значит, он отождествил себя с причиной своего позора — что в данном случае было невозможно.

    Ни один истинный ариец не способен претерпеть унижение с пользой для себя; если он простил, значит, оно вросло в его жизнь, значит, он отождествил себя с причиной своего позора — что в данном случае было невозможно.

    — Дик Дайвер · книга
16. «

    Восемь лет я потратил зря, пытаясь научить богачей азбуке человеческой порядочности.

    Восемь лет я потратил зря, пытаясь научить богачей азбуке человеческой порядочности.

    — Дик · книга
17. «

    Дик высунулся из окошка, но никого не увидел; судя по мелодии, это было религиозное песнопение, и ему, в его душевной опустошённости и усталости, захотелось, чтобы поющие помолились и за него — но о чём, он не знал, разве только о том, чтобы не затопила его с каждым днём нарастающая тоска.

    Дик высунулся из окошка, но никого не увидел; судя по мелодии, это было религиозное песнопение, и ему, в его душевной опустошённости и усталости, захотелось, чтобы поющие помолились и за него — но о чём, он не знал, разве только о том, чтобы не затопила его с каждым днём нарастающая тоска.

    — Дик Дайвер · книга
18. «

    Иногда трудней лишить себя муки, чем удовольствия.

    Иногда трудней лишить себя муки, чем удовольствия.
19. «

    Моя любезность — парадокс моего душевного склада.

    Моя любезность — парадокс моего душевного склада.
20. «

    Многие люди склонны преувеличивать отношение к себе других — почему-то им кажется, что они у каждого вызывают сложную гамму симпатий и антипатий.

    Многие люди склонны преувеличивать отношение к себе других — почему-то им кажется, что они у каждого вызывают сложную гамму симпатий и антипатий.

    — Николь Дайвер · книга