37 цитат из книги «Гийом Мюссо. Жизнь как роман» для поста в соцсетях

37 цитат из книги «Гийом Мюссо. Жизнь как роман» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Начинаешь ради удовольствия, но в конце центром твоей жизни становится твой порок.

   Начинаешь ради удовольствия, но в конце центром твоей жизни становится твой порок.

   — Лобу Антунеш · книга
2. «

   Я со вздохом вспомнил Набокова, называвшего своих персонажей «каторжниками», невольниками в мире, в котором он был «абсолютным диктатором, единственным ответственным за стабильность и правду».

   Я со вздохом вспомнил Набокова, называвшего своих персонажей «каторжниками», невольниками в мире, в котором он был «абсолютным диктатором, единственным ответственным за стабильность и правду».

   — Ромен Озорски · книга
3. «

   Настоящих книгочеев становится все меньше. Теперь людей интересует не произведение, а автор: его жизнь, физиономия, прошлое, сексуальные партнеры, всякая чушь, которую он постит в соцсетях. Все что угодно, лишь бы не читать.

   Настоящих книгочеев становится все меньше. Теперь людей интересует не произведение, а автор: его жизнь, физиономия, прошлое, сексуальные партнеры, всякая чушь, которую он постит в соцсетях. Все что угодно, лишь бы не читать.

   — Флора Конвей · книга
4. «

   Ты думаешь только о собственной мелкой персоне, вечно занят мыслями о том, где у тебя кольнет, где сведет, заботишься о своем ничтожном психологическом комфорте. Ты никогда не думаешь о других.

   Ты думаешь только о собственной мелкой персоне, вечно занят мыслями о том, где у тебя кольнет, где сведет, заботишься о своем ничтожном психологическом комфорте. Ты никогда не думаешь о других.

   — Альмина · книга
5. «

   Участь людей — жить в невежестве, в плену ложных представлений, в пещере, ослепленными ухищрениями интриганов, создающих иллюзии, которые они принимают за истину.

   Участь людей — жить в невежестве, в плену ложных представлений, в пещере, ослепленными ухищрениями интриганов, создающих иллюзии, которые они принимают за истину.

   — Флора Конвей · книга
6. «

   Многие сочинители знают о принципе драматургии под названием «чеховское ружье»: если в первом акте на стене висит ружье, учил русский драматург, то во втором или третьем акте оно непременно должно выстрелить.

   Многие сочинители знают о принципе драматургии под названием «чеховское ружье»: если в первом акте на стене висит ружье, учил русский драматург, то во втором или третьем акте оно непременно должно выстрелить.

   — Флора Конвей · книга
7. «

   Писательство — это прежде всего утверждение своего «я», доминирование над другим, оклик: слушай меня, смотри на вещи, как я, перемени свое мнение. Это агрессия, даже враждебность.

   Писательство — это прежде всего утверждение своего «я», доминирование над другим, оклик: слушай меня, смотри на вещи, как я, перемени свое мнение. Это агрессия, даже враждебность.

   — Джоан Дидион · книга
8. «

   На тротуаре сгрудились два десятка журналистов. Стервятники, крысы, гиены — неизменный зверинец, регулярно собирающийся в надежде попировать на трагедии.

   На тротуаре сгрудились два десятка журналистов. Стервятники, крысы, гиены — неизменный зверинец, регулярно собирающийся в надежде попировать на трагедии.

   — Флора Конвей · книга
9. «

   Изредка жизнь превосходит изобретательностью литературу.

   Изредка жизнь превосходит изобретательностью литературу.

   — Ромен Озорски · книга
10. «

    Зачем нужны книги, если они не возвращают нас к жизни, если не могут заставить нас жаднее ее хлебать?

    Зачем нужны книги, если они не возвращают нас к жизни, если не могут заставить нас жаднее ее хлебать?

    — Миллер · книга
11. «

    Сочинительство никогда не было для меня развлечением. В него уходишь с головой. Флобер называл это особым способом жить.

    Сочинительство никогда не было для меня развлечением. В него уходишь с головой. Флобер называл это особым способом жить.

    — Ромен Озорски · книга
12. «

    Я всегда думал, что раз проблемы наши, то и решать их следует нам самим.

    Я всегда думал, что раз проблемы наши, то и решать их следует нам самим.

    — Ромен Озорски · книга
13. «

    Красота нашего сегодня зависит от того, что будет завтра.

    Красота нашего сегодня зависит от того, что будет завтра.

    — Марсель Паньоль · книга
14. «

    Сама жизнь — непрекращающийся риск.

    Сама жизнь — непрекращающийся риск.

    — Ромен Озорски · книга
15. «

    Часто человек сводится к тому, что он скрывает, — к щепотке секретов.

    Часто человек сводится к тому, что он скрывает, — к щепотке секретов.

    — Мальро · книга
16. «

    Такова история всей моей жизни, с самого детства. Всегда один и тот же враг — я сам.

    Такова история всей моей жизни, с самого детства. Всегда один и тот же враг — я сам.

    — Ромен Озорски · книга
17. «

    Когда почти весь день блуждаешь в воображаемом мире, тропинка, ведущая из него в реальность, может затеряться.

    Когда почти весь день блуждаешь в воображаемом мире, тропинка, ведущая из него в реальность, может затеряться.

    — Диана Рафаэль · книга
18. «

    Я охотно прознаю, что большую часть времени пребывал в параллельной вселенной, населенной воображаемыми существами, чьи проблемы не отпускали меня ни днем ни ночью.

    Я охотно прознаю, что большую часть времени пребывал в параллельной вселенной, населенной воображаемыми существами, чьи проблемы не отпускали меня ни днем ни ночью.

    — Ромен Озорски · книга
19. «

    Перед химчисткой скучает дюжина фотографов и журналистов: мелкая сошка, усталая и невеселая пехота с пальцем на спуске объектива, состоящая на службе у пошлости и непристойности.

    Перед химчисткой скучает дюжина фотографов и журналистов: мелкая сошка, усталая и невеселая пехота с пальцем на спуске объектива, состоящая на службе у пошлости и непристойности.

    — Ромен Озорски · книга
20. «

    Чтобы писать, нужен мощный прилив энергии. Нужны физические и моральные силы. Для написания романа необходимо глубоко погрузиться в себя.

    Чтобы писать, нужен мощный прилив энергии. Нужны физические и моральные силы. Для написания романа необходимо глубоко погрузиться в себя.

    — Флора Конвей · книга